Скачать Виде Раскажи

БИБЛИОТЕКА / ЛИТЕРАТУРА / ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА / Пантелеев Алексей / Рассказы Скачать книгуПостраничный вывод книгиВсего страниц: 274Размер файла: 466 Кб Алексей Иванович Пантелеев Gears Of War Ultimate Edition Торрент. Рассказы Буква ты В тундре Веселый трамвай Гвардии рядовой Две лягушки Задача с яблоками Зеленые береты Карлушкин фокус Карусели Лопатка Магнолии Маленький офицер Пакет Первый подвиг Портрет Последние халдеи Приказ по дивизии Раскидай Рассказы о Кирове Свинка Собственная дача Сто почтовых марок Трус Фенька Часы Алексей Иванович Пантелеев. Задача с яблоками --------------------------------------------------------------------- Леонид Пантелеев Пантелеев А. И Собрание сочинений в четырех томах Скачать Песню Носа Носа. Том 1. Л. : Дет лит Мальчик В Полосатой Пижаме Скачать. , 1983. OCR & SpellCheck: Zmiy (zmiy@inbox. ru), 20 февраля 2003 года --------------------------------------------------------------------- Нам из Гомеля тетя Ящик яблок прислала В этом ящике яблок Было, в общем, немало Starcraft 2: Legacy Of The Void Скачать С Таблеткой. Начал яблоки эти Спозаранок считать я, Помогали мне сестры, Помогали мне братья. . И пока мы считали, Мы ужасно устали, Мы устали, присели И по яблочку съели . И осталось их - сколько? А осталось их столько, Что пока мы считали - Восемь раз отдыхали, Восемь раз мы сидели И по яблочку ели. И осталось их - сколько? Ох, осталось их столько, Что, когда в этот ящик Мы опять поглядели, Там на дне его чистом Только стружки белели. . Только стружки-пеструшки, Только стружки белели. Вот прошу угадать я Всех ребят и девчонок: Сколько было нас братьев, Сколько было сестренок? Поделили мы яблоки Все без остатка. А всего-то их было - Пятьдесят без десятка 1939 Алексей Иванович Пантелеев . Рассказы о Белочке и Тамарочке --------------------------------------------------------------------- Леонид Пантелеев Пантелеев А. И. Собрание сочинений в четырех томах Том 1 . Л. : Дет. лит , 1983 . OCR & SpellCheck: Zmiy (zmiy@inbox. ru), 20 февраля 2003 года --------------------------------------------------------------------- {1} - Так обозначены ссылки на примечания соответствующей страницы. Содержание На море Испанские шапочки В лесу Большая стирка НА МОРЕ У одной мамы было две девочки Одна девочка была маленькая, а другая побольше . Маленькая была беленькая, а побольше - черненькая. Беленькую звали Белочка, а черненькую - Тамарочка. Девочки эти были очень непослушные Летом они жили на даче . Вот они раз приходят и говорят: - Мама, а мама, можно нам сходить на море - покупаться? А мама им отвечает: - С кем же вы пойдете, доченьки? Я идти не могу. Я занята. Мне надо обед готовить - А мы, - говорят, - одни пойдем . - Как это одни? - Да так. Возьмемся за руки и пойдем. - А вы не заблудитесь? - Нет, нет, не заблудимся, не бойся Мы все улицы знаем . - Ну, хорошо, идите, - говорит мама. - Но только смотрите, купаться я вам запрещаю. По воде босичком походить - это можете В песочек поиграть - это пожалуйста . А купаться - ни-ни. Девочки ей обещали, что купаться не будут. Взяли они с собой лопатку, формочки и маленький кружевной зонтик и пошли на море А у них были очень нарядные платьица . У Белочки было платьице розовенькое с голубеньким бантиком, а у Тамарочки - наоборот - платьице было голубенькое, а бант розовый. Но зато у них у обеих были совсем одинаковые синенькие испанские шапочки с красными кисточками{376}. Когда они шли по улице, все останавливались и говорили: - Вы посмотрите, какие красивые барышни идут! А девочкам это приятно Они еще и зонтик над головой раскрыли: чтобы еще красивее было . Вот они пришли на море. Стали сначала играть в песочек. Стали колодцы копать, песочные пирожки стряпать, песочные домики строить, песочных человечков лепить . . Играли они, играли - и стало им очень жарко. Тамарочка говорит: - Знаешь что, Белочка? Давай выкупаемся! А Белочка говорит: - Ну что ты! Ведь мама нам не позволила - Ничего, - говорит Тамарочка . - Мы потихоньку. Мама и не узнает даже. Девочки они были очень непослушные Вот они быстренько разделись, сложили свою одежку под деревом и побежали в воду . А пока они там купались, пришел вор и украл всю их одежку. И платьица украл, и штанишки украл, и рубашки, и сандалики, и даже испанские шапочки с красными кисточками украл. Оставил он только маленький кружевной зонтик и формочки Зонтик ему не нужен - он ведь вор, а не барышня, а формочки он просто не заметил . Они в стороне лежали - под деревом. А девочки и не видели ничего. Они там купались - бегали, брызгались, плавали, ныряли . . А вор в это время тащил их белье. Вот девочки выскочили из воды и бегут одеваться Прибегают и видят - ничего нет: ни платьиц, ни штанишек, ни рубашек . Даже испанские шапочки с красными кисточками пропали. Девочки думают: "Может быть, мы не на то место пришли? Может быть, мы под другим деревом раздевались?" Но - нет. Видят - и зонтик здесь, и формочки здесь Значит, они здесь раздевались, под этим деревом . И тут они поняли, что у них одежку украли. Сели они под деревом на песочек и стали громко рыдать. Белочка говорит: - Тамарочка! Милая! Зачем мы мамочку не послушались! Зачем мы купаться пошли! Как же мы с тобой теперь домой попадем? А Тамарочка и сама не знает Ведь у них даже трусов не осталось . Неужели им домой голыми придется идти? А дело уже к вечеру было. Уж холодно стало. Ветер начинал дуть Видят девочки - делать нечего, надо идти . Озябли девочки, посинели, дрожат. Подумали они, посидели, поплакали и пошли домой. А дом у них был далеко Нужно было идти через три улицы . Вот видят люди: идут по улице две девочки. Одна девочка маленькая, а другая - побольше. Маленькая девочка - беленькая, а побольше - черненькая Беленькая зонтик несет, а у черненькой в руках сетка с формочками . И обе девочки идут совершенно голые. И все на них смотрят, все удивляются, пальцами показывают. - Смотрите, - говорят, - какие смешные девчонки идут! А девочкам это неприятно Разве приятно, когда все на тебя пальцами показывают?! Вдруг видят - стоит на углу милиционер . Фуражка у него белая, рубашка белая и даже перчатки на руках - тоже беленькие. Он видит - идет толпа. Он вынимает свисток и свистит Тогда все останавливаются . И девочки останавливаются. И милиционер спрашивает: - Что случилось, товарищи? А ему отвечают: - Вы знаете, что случилось? Голые девочки по улицам ходят. Он говорит: - Эт-то что такое? А?! Кто вам позволил, гражданки, голышом по улицам бегать? А девочки так испугались, что и сказать ничего не могут Стоят и сопят, как будто у них насморк . Милиционер говорит: - Вы разве не знаете, что по улицам бегать голышом нельзя? А?! Хотите я вас за это сейчас в милицию отведу? А? А девочки еще больше испугались и говорят: - Нет, не хотим. Не надо, пожалуйста. Мы не виноваты Нас обокрали . - Кто вас обокрал? Девочки говорят: - Мы не знаем. Мы в море купались, а он пришел и украл всю нашу одежду. - Ах вот оно как! - сказал милиционер Потом подумал, спрятал обратно свисток и говорит: - Вы где живете, девочки? Они говорят: - Мы вот за тем углом - в зелененькой дачке живем . - Ну, вот что, - сказал милиционер. - Бегите тогда скорей на свою зелененькую дачку. Наденьте на себя что-нибудь теплое И никогда больше голые по улицам не бегайте . . . Девочки так обрадовались, что ничего не сказали и побежали домой А в это время их мама накрывала в саду на стол . И вдруг она видит - бегут ее девочки: Белочка и Тамарочка. И обе они - совсем голые. Мама так испугалась, что уронила даже глубокую тарелку Мама говорит: - Девочки! Что это с вами? Почему вы голые? А Белочка ей кричит: - Мамочка! Знаешь, - нас обокрали!!! - Как обокрали? Кто же вас раздел? - Мы сами разделись . - А зачем же вы раздевались? - спрашивает мама. А девочки и сказать ничего не могут. Стоят и сопят - Вы что? - говорит мама . - Вы, значит, купались? - Да, - говорят девочки. - Немножко купались. Мама тут рассердилась и говорит: - Ах вы, негодницы этакие! Ах вы, непослушные девчонки! Во что же я вас теперь одевать буду? Ведь у меня же все платья в стирке . . Потом говорит: - Ну, хорошо! В наказание вы у меня теперь всю жизнь так ходить будете. Девочки испугались и говорят: - А если дождь? - Ничего, - говорит мама, - у вас зонтик есть - А зимой? - И зимой так ходите . Белочка заплакала и говорит: - Мамочка! А куда ж я платок носовой класть буду? У меня ж ни одного кармашка не осталось. Вдруг открывается калитка и входит милиционер. И несет какой-то беленький узелок Он говорит: - Это здесь девочки живут, которые по улицам голые бегают? Мама говорит: - Да, да, товарищ милиционер . Вот они, эти непослушные девчонки. Милиционер говорит: - Тогда вот что. Тогда получайте скорей ваши вещи Я вора поймал . Развязал милиционер узелок, а там - что вы думаете? Там все их вещи: и голубенькое платьице с розовым бантом, и розовенькое платьице с голубым бантом, и сандалики, и чулочки, и трусики. И даже платки носовые в кармашках лежат. - А где же испанские шапочки? - спрашивает Белочка - А испанские шапочки я вам не отдам, - говорит милиционер . - А почему? - А потому, - говорит милиционер, - что такие шапочки могут носить только очень хорошие дети. . А вы, как я вижу, не очень хорошие . . . - Да, да, - говорит мама - Не отдавайте им, пожалуйста, этих шапочек, пока они маму слушаться не будут . - Будете маму слушаться? - спрашивает милиционер. - Будем, будем! - закричали Белочка и Тамарочка. - Ну, смотрите, - сказал милиционер - Я завтра приду . . . Узнаю Так и ушел . И шапочки унес. А что завтра было - еще неизвестно. Ведь завтра-то - его еще не было Завтра - оно завтра будет . ИСПАНСКИЕ ШАПОЧКИ А на другой день Белочка и Тамарочка проснулись - и ничего не помнят. Как будто вчера и не было ничего. Как будто они и купаться без спросу не ходили, и по улицам голые не бегали, - и про вора, и про милиционера, и про все на свете забыли Проснулись они в этот день очень поздно и давай, как всегда, в кроватках возиться, давай подушками кидаться, давай шуметь, петь, кувыркаться . Мама приходит и говорит: - Девочки! Что это с вами? Как вам не стыдно! Почему вы так долго копаетесь? Завтракать надо! А девочки ей говорят: - Мы не хотим завтракать. - Как это не хотите? Вы разве не помните, что вы вчера обещали милиционеру? - А что? - говорят девочки. - Вы обещали ему вести себя хорошо, слушаться маму, не капризничать, не шуметь, не кричать, не ссориться, не безобразничать Девочки вспомнили и говорят: - Ой, правда, правда! Ведь он нам наши испанские шапочки обещал принести . Мамочка, а он не приходил еще? - Нет, - говорит мама. - Он вечером придет. - А почему вечером? - А потому, что он сейчас на посту стоит - А что он там делает - на посту? - А вы вот одевайтесь поскорей, - говорит мама, - тогда я вам расскажу, что он там делает . Девочки стали одеваться, а мама присела на подоконник и рассказывает: - Милиционер, - говорит она, - стоит на посту и охраняет нашу улицу от воров, от разбойников, от хулиганов. Смотрит, чтобы никто не шумел, не буянил. Чтобы дети под автомобили не попадали Чтобы никто заблудиться не мог . Чтобы все люди могли спокойно жить и работать. Белочка говорит: - И, наверно, чтобы никто купаться без спросу не ходил. - Вот, вот, - говорит мама - Он, в общем, следит за порядком . Чтобы все люди вели себя хорошо. - А кто плохо себя ведет? - Тех он наказывает. Белочка говорит: - И взрослых наказывает? - Да, - говорит мама, - и взрослых наказывает Белочка говорит: - И у всех шапки отбирает? - Нет, - говорит мама, - не у всех . Он только испанские шапки отбирает, и только у непослушных детей. - А у послушных? - А у послушных не отбирает. - Так что имейте в виду, - говорит мама, - если вы будете сегодня плохо себя вести, милиционер не придет и шапочки не принесет Ни за что не принесет . Вот увидите. - Нет, нет! - закричали девочки. - Вот увидишь: мы будем себя хорошо вести - Ну, ладно, - сказала мама . - Посмотрим. И вот, не успела мама из комнаты выйти, не успела дверь захлопнуть - девочек не узнать: одна другой лучше стали. Оделись они быстренько Вымылись начисто . Вытерлись насухо. Сами постельки убрали. Сами друг другу косички заплели И не успела их мама позвать, они уж - готово дело - садятся за стол завтракать . Всегда они за столом капризничают, всегда торопить их надо, - копаются, носом клюют, а сегодня - как будто другие девочки. Так быстро едят, как будто их десять дней не кормили. Мама не успевает даже бутерброды намазывать: один бутерброд - Белочке, другой - Тамарочке, третий - опять Белочке, четвертый - опять Тамарочке А тут еще кофе наливай, хлеб нарезай, сахар накладывай . У мамы даже рука устала. Белочка одна целых пять чашек кофе выпила. Выпила, подумала, да и говорит: - А ну-ка, мамочка, налей мне, пожалуйста, еще полчашечки Но тут даже мама не вытерпела . - Ну, нет, - говорит, - хватит, голубушка! Еще лопнешь ты у меня, - что я тогда с тобой делать буду?! Позавтракали девочки и думают: "Чем бы нам теперь заняться? Что бы такое получше придумать? Давай, - думают, - поможем маме посуду со стола убирать". Мама посуду моет, а девочки ее вытирают и в шкафик на полочку ставят. Тихонечко ставят, осторожненько Каждую чашку и каждое блюдце двумя руками носят, чтобы не раскокать нечаянно . И сами все время ходят на цыпочках. Разговаривают между собой чуть ли не шепотом. Друг с дружкой не ссорятся, не препираются Тамарочка Белочке нечаянно на ногу наступила . Говорит: - Извиняюсь, Белочка. Я тебе на ногу наступила. А Белочке хоть и больно, хоть она вся и сморщилась, а говорит: - Ничего, Тамарочка Наступай, наступай, пожалуйста . . . Вежливые стали, воспитанные, - мама глядит - не налюбуется "Вот так девочки, - думает . - Вот бы всегда такие были!" Весь день Белочка и Тамарочка никуда не ходили, все дома сидели. Хоть и очень им хотелось в садике побегать или с ребятами на улице поиграть, - "нет, - думают, - все-таки не пойдем, не стоит. Если на улицу выйдешь, - там мало ли что Там еще подерешься с кем-нибудь или платьице нечаянно разорвешь . . . Нет, - думают, - уж лучше мы дома будем сидеть Дома как-то спокойнее . . . " Почти до самого вечера девочки дома просидели - в куклы играли, рисовали, картинки в книжках разглядывали . . А вечером приходит мама и говорит: - Что ж это вы, доченьки, целый день в комнатах сидите, без воздуха? Надо воздухом дышать. Идите-ка на улицу, погуляйте А то мне сейчас пол надо мыть, - вы мне мешать будете . Девочки думают: "Ну что ж, если мама велит воздухом дышать, ничего не поделаешь, - пойдем подышим". Вот вышли они в сад и стали у самой калитки. Стоят и изо всех сил воздухом дышат А тут в это время подходит к ним соседская девочка Валя . Она им говорит: - Девочки, идемте в пятнашки играть. Белочка и Тамарочка говорят: - Нет, нам не хочется. - А почему? - спрашивает Валя Они говорят: - Нам нездоровится . Тут еще дети подошли. Стали их звать на улицу. А Белочка и Тамарочка говорят: - Нет, нет, и не просите, пожалуйста Все равно не пойдем . Мы сегодня больные. Соседская Валя говорит: - А что у вас болит, девочки? Они говорят: - У нас невозможно до чего головы болят. Валя у них спрашивает: - А зачем же вы тогда с голыми головами ходите? Девочки покраснели, обиделись и говорят: - Как это с голыми? И вовсе не с голыми У нас волосы на головах . Валя говорит: - А где же ваши испанские шапочки? Девочкам стыдно сказать, что у них милиционер шапочки отобрал, они говорят: - Они у нас в стирке. А в это время их мама как раз шла через сад за водой. Она услыхала, что девочки неправду сказали, остановилась и говорит: - Девочки, зачем вы неправду говорите?! Тогда они испугались и говорят: - Нет, нет, не в стирке Потом говорят: - У нас их вчера милиционер отобрал, потому что мы непослушные были . Тут все удивились и говорят: - Как? Разве милиционер шапки отбирает? Девочки говорят: - Да! Отбирает! Потом говорят: - У кого отбирает, а у кого и не отбирает. Тут один маленький мальчик в серенькой кепке спрашивает: - Скажите, а кепки он тоже отбирает? Тамарочка говорит: - Вот еще. Очень ему нужна твоя кепка Он только испанские шапки отбирает . Белочка говорит: - Которые только с кисточками. Тамарочка говорит: - Которые только очень хорошие дети могут носить. Соседская Валя обрадовалась и говорит: - Ага! Значит, вы - нехорошие Ага! Значит, вы - плохие . Ага!. . Девочкам и сказать нечего Они покраснели, смутились и думают: "Что бы такое ответить - получше?" И ничего придумать не могут . Но тут, на их счастье, на улице появился еще один мальчик. Этого мальчика никто из ребят не знал. Это был какой-то новый мальчик Наверно, он только что приехал на дачу . Он был не один, а вел за собой на веревке огромную, черную, большеглазую собачищу. Собака эта была такая страшенная, что не только девочки, но даже самые храбрые мальчики, как увидели ее, завизжали и кинулись в разные стороны. А незнакомый мальчик остановился, засмеялся и сказал: - Не бойтесь, она не укусит Она у меня сегодня уже покушала . Тут кто-то говорит: - Да. А может быть, она еще не наелась. Мальчик с собакой подошел ближе и говорит: - Эх вы, трусы Такого песика испугались . Во! - видали? Он повернулся к собаке спиной и сел на нее, как на какой-нибудь плюшевый диванчик. И даже положил ногу на ногу. Собака зашевелила ушами, оскалилась, но ничего не сказала Тогда те, кто был похрабрее, подошли ближе . . . А мальчик в серенькой кепке - так тот подошел совсем близко и даже сказал: - Пюсик! Пюсик! Потом он откашлялся и спросил: - Скажите, пожалуйста, откуда у вас такой пес? - Дядя подарил, - сказал мальчик, который сидел на собаке - Вот так подарочек, - сказал какой-то мальчик . А девочка, которая стояла за деревом и боялась оттуда выйти, сказала плачущим голосом: - Лучше б он тебе тигра подарил. И то не так страшно было б. . Белочка и Тамарочка стояли в это время за своим забором. Когда появился мальчик с собакой, они побежали к дому, но потом вернулись и даже влезли на перекладину калитки, чтобы лучше было смотреть. Почти все ребята уже расхрабрились и обступили мальчика с собакой - Ребята, отойдите, не видно! - закричала Тамарочка . - Скажите! - сказала соседская Валя. - Тут тебе не цирк. Если хочешь смотреть, выходи на улицу - Захочу - и выйду, - сказала Тамарочка . - Тамарочка, не надо, - прошептала Белочка. - А вдруг. . - Что вдруг? Ничего не вдруг. . И Тамарочка первая вышла на улицу, а за ней и Белочка . В это время кто-то спросил у мальчика: - Мальчик, а мальчик. А как твою собаку зовут? - Никак, - сказал мальчик. - Как это никак! Так и зовут Никак? - Ага, - сказал мальчик - Так и зовут Никак . - Вот так имя! - засмеялась соседская Валя. А мальчик в серенькой кепке кашлянул и сказал: - Назовите ее лучше - знаете как? Назовите ее - Черный Пират! - Ну вот еще, - сказал мальчик. - Нет, ты знаешь, мальчик, как ее назови, - сказала Тамарочка - Назови ее Бармалей . - Нет, лучше знаешь как, - сказала маленькая девочка, которая стояла за деревом и все еще боялась оттуда выйти. - Назови ее - Тигыр. Тут все ребята стали наперебой предлагать мальчику имена для собаки Один говорит: - Назови ее Чучело . Другой говорит: - Пугало. Третий говорит: - Разбойник! Другие говорят: - Бандит. - Фашист! - Людоед . . А собака слушала-слушала, и, наверно, ей не понравилось, что ее так некрасиво обзывают. Она вдруг как зарычит, как подскочит, что даже тот мальчик, который на ней сидел, не удержался и полетел на землю А остальные ребята кинулись в разные стороны . Девочка, которая стояла за деревом, споткнулась и упала. Валя на нее налетела и тоже упала. Мальчик в серенькой кепке уронил свою серенькую кепку Какая-то девочка стала кричать: "Мама!" Другая девочка стала кричать: "Папа!" А Белочка и Тамарочка - те, конечно, сразу к своей калитке . Открывают калитку и вдруг видят, что собака на них бежит. Тогда и они тоже стали кричать: "Мама!" И вдруг слышат - кто-то свистит. Оглянулись - идет по улице милиционер Фуражка на нем белая, рубашка белая и перчатки на руках тоже беленькие, а на боку - желтая кожаная сумка с железной пряжкой . Идет милиционер большими шагами по улице и в свисток свистит. И сразу на улице тихо, спокойно стало. Девочки перестали визжать Перестали "папа" и "мама" кричать . Те, кто упал, поднялись. Те, кто бежал, остановились. И даже собака - и та захлопнула пасть, села на задние лапы и завиляла хвостом А милиционер остановился и спрашивает: - Это кто тут шумел? Кто тут порядок нарушает? Мальчик в серенькой кепке надел свою серенькую кепку и говорит: - Это не мы, товарищ милиционер . Это собака порядок нарушает. - Ах, собака? - сказал милиционер. - А вот мы ее сейчас за это в милицию заберем - Заберите, заберите! - стали просить девочки . - А может быть, это не она кричала? - говорит милиционер. - Она, она! - закричали девочки. - А кто это сейчас "папа" и "мама" кричал? Тоже она? В это время выбегает на улицу Белочкина и Тамарочкина мама Она говорит: - Здравствуйте! Что случилось? Кто меня звал? Кто кричал "мама"? Милиционер говорит: - Здравствуйте! Это, правда, не я кричал "мама" . Но мне как раз вас и нужно. Я пришел узнать, как ваши девочки сегодня себя вели. Мама говорит: - Вели они себя очень хорошо Только воздухом мало дышали, в комнатах целый день сидели . А вообще ничего, хорошо себя вели. - Ну, если так, - говорит милиционер, - тогда получите, пожалуйста. Расстегивает свою кожаную сумку и достает - испанские шапочки Девочки посмотрели - и ахнули . Видят - все на испанских шапочках как полагается: и кисточки висят, и каемочки по краям, а спереди, под кисточками, еще приделаны красные красноармейские звездочки, и на каждой звездочке - маленький серпик и маленький молоток. Это, наверно, милиционер сам приделал. Обрадовались Белочка и Тамарочка, стали благодарить милиционера, а милиционер сумку застегнул и говорит: - Ну, до свиданья, я пошел, мне некогда Смотрите у меня - в следующий раз лучше себя ведите . Девочки удивились и говорят: - Как лучше? Мы и так себя хорошо вели. Лучше уж нельзя. Милиционер говорит: - Нет, можно Вы вот, мама говорит, целый день в комнатах сидели, а это нехорошо, это вредно . Надо на воздухе бывать, в садике гулять. . Девочки говорят: - Да . А если в сад выйдешь, тогда и на улицу захочется. - Ну и что ж, - говорит милиционер. - И на улице можно гулять - Да, - говорят девочки, - а если на улицу выйдешь, тогда поиграть, побегать захочется . Милиционер говорит: - Играть и бегать тоже не запрещается. Даже наоборот, полагается детям играть. Даже такой закон есть в нашей Советской стране: все дети должны резвиться, веселиться, никогда нос не вешать и никогда не плакать Белочка говорит: - А если собака укусит? Милиционер говорит: - Если собаку не дразнить, она не укусит . И бояться не надо. Чего ее бояться? Вы посмотрите, какой это славный песик. Ох, какой замечательный песик! Его, наверно, зовут Шарик А собака сидит, слушает и хвостом виляет . Как будто понимает, что это про нее говорят. И совсем она не страшная - смешная, лохматая, пучеглазая. . Милиционер перед ней на корточки присел и говорит: - А ну, Шарик, дай лапу. Собака немножко подумала и дает лапу. Все удивились, конечно, а Белочка вдруг подходит, садится тоже на корточки и говорит: - А мне? Собака на нее посмотрела - и ей тоже лапу дает Тогда и Тамарочка подошла . И другие ребята. И все стали наперебой просить: - Шарик, дай лапу! А пока они тут с собакой здоровались и прощались, милиционер потихоньку поднялся и пошел по улице - на свой милицейский пост. Белочка и Тамарочка оглянулись: ой, где же милиционер? А его и нету Только белая фуражечка мелькает . В ЛЕСУ Однажды вечером, когда мама укладывала девочек спать, она им сказала: - Если завтра с утра будет хорошая погода, мы с вами пойдем - знаете куда? - Куда? Мама говорит: - А ну, угадайте. - На море? - Нет. - Цветы собирать? - Нет - А куда же тогда? Белочка говорит: - А я знаю куда . Мы в лавку за керосином пойдем. - Нет, - говорит мама. - Если завтра с утра будет хорошая погода, мы с вами пойдем в лес за грибами Белочка и Тамарочка так обрадовались, так запрыгали, что чуть не свалились со своих кроваток на пол . Еще бы!. . Ведь они еще никогда в жизни не были в лесу Цветы они собирали . На море купаться ходили. Даже в лавку за керосином с мамой ходили. А вот в лес их еще никогда, ни одного раза не брали И грибы они до сих пор только жареные видели - на тарелках . От радости они долго не могли заснуть. Они долго ворочались в своих маленьких кроватках и все думали: какая завтра будет погода? "Ох, - думают, - только бы не плохая была. Только бы солнышко было" Утром они проснулись и сразу: - Мамочка! Какая погода? А мама им говорит: - Ох, доченьки, погода неважная . Тучи по небу ходят. Выбежали девочки в сад и чуть не заплакали. Видят, и правда: все небо в тучах, а тучи такие страшные, черные - вот-вот дождик закапает Мама видит, что девочки приуныли, и говорит: - Ну, ничего, доченьки . Не плачьте. Может быть, их разгонит, тучи-то. . А девочки думают: "Кто же их разгонит? Кому в лес не идти - тому все равно. Тому тучи не мешают. Надо нам самим разгонять" Вот стали они бегать по саду и разгонять тучи . Стали руками махать. Бегают, машут и говорят: - Эй, тучи! Уходите, пожалуйста! Убирайтесь! Вы нам мешаете в лес идти. И то ли они хорошо махали, то ли тучам самим надоело на одном месте стоять, только вдруг поползли они, поползли, и не успели девочки оглянуться, - показалось на небе солнце, заблестела трава, зачирикали птички . . - Мамочка! - закричали девочки. - Посмотри-ка: тучки-то испугались! Убежали! Мама в окно посмотрела и говорит: - Ах! Где же они? Девочки говорят: - Убежали . . - Вот вы молодцы какие! - говорит мама. - Ну что ж, теперь можно и в лес идти Давайте, ребята, одевайтесь скорей, а то они еще раздумают, тучи-то, - обратно придут . Девочки испугались и побежали скорей одеваться. А мама в это время сходила к хозяйке и принесла от нее три корзины: одну большую корзину - для себя и две маленьких корзиночки - для Белочки и Тамарочки. Потом они попили чаю, позавтракали и пошли в лес Вот они пришли в лес . А в лесу тихо, темно и никого нет. Одни деревья стоят. Белочка говорит: - Мамочка! А волки здесь есть? - Здесь, на опушке, нет, - говорит мама, - а подальше туда - в глубине леса - там, говорят, их очень много - Ой, - говорит Белочка . - Я тогда боюсь. Мама говорит: - Ничего, не бойся. Мы с вами очень далеко не пойдем Мы здесь на опушке будем грибы собирать . Белочка говорит: - Мамочка! А какие они, грибы? Они на деревьях растут? Да? Тамарочка говорит: - Глупая! Разве грибы на деревьях растут? Они на кусточках растут, как ягодки. - Нет, - говорит мама, - грибы растут на земле, под деревьями. Вот вы сейчас увидите Давайте искать . А девочки и не знают, как их искать - грибы. Мама идет, под ноги себе смотрит, направо смотрит, налево смотрит, каждое дерево обходит, каждый пенечек разглядывает. А девочки сзади идут и не знают, что делать - Ну, вот, - говорит мама . - Идите сюда скорей. Я нашла первый гриб. Девочки прибежали и говорят: - Покажи, покажи! Видят - стоит под деревом маленький, беленький грибочек Такой маленький, что его и не видно почти, - из земли одна только шапочка торчит . Мама говорит: - Это самый вкусный гриб. Он называется: белый гриб. Видите, какая у него головка светленькая? Совсем как у Белочки Белочка говорит: - Нет, у меня лучше . Тамарочка говорит: - Зато тебя есть нельзя. Белочка говорит: - Нет, можно. - А ну, давай съем, - говорит Тамарочка Мама говорит: - Хватит вам, девочки, спорить . Давайте лучше дальше грибы собирать. Вот видите - еще один! Присела мама на корточки и срезает ножом еще грибок. У этого грибка шапочка маленькая, а ножка длинная, мохнатая, как у собачки - Этот, - говорит мама, - называется подберезовик . Видите, он под березой растет. Потому он так и называется - подберезовик. А вот это - масленыши Посмотрите, какие у них шапочки блестящие . - Ага, - говорят девочки, - как будто маслом намазаны. - А вот это - сыроежки. Девочки говорят: - Ой, какие хорошенькие! - А вы знаете, почему они называются сыроежки? - Нет, - говорит Белочка А Тамарочка говорит: - А я знаю . - Почему? - Наверно, из них сыр делают? - Нет, - говорит мама, - вовсе не потому. - А почему? - А потому они называются сыроежками, что их в сыром виде кушают. - Как в сыром? Так просто - не вареные, не жареные? - Да, - говорит мама - Их моют, чистят и кушают с солью . - A без соли? - А без соли нельзя, невкусно. - А если с солью? - С солью - можно. Белочка говорит: - А если без соли - что? Мама говорит: - Я уже сказала, что без соли их есть нельзя Белочка говорит: - А с солью можно, значит? Мама говорит: - Фу ты, какая бестолковая! Рассердилась мама, взяла корзинку и дальше пошла . Идет и все время нагибается, все время грибы находит. А девочки сзади плетутся с пустыми корзинками, сами ничего не находят и только спрашивают все время: - А это какой гриб? А это какой гриб? И мама им все объясняет: - Это вот красный гриб. Подосиновик Это груздик . Это - опенки. Потом она вдруг под одним деревом остановилась и говорит: - А это вот, девочки, это очень нехорошие грибы. Вы видите? Их есть нельзя От них заболеть можно и даже умереть . Это поганые грибы. Девочки испугались и спрашивают: - А как они называются, поганые грибы? Мама говорит: - Они так и называются - поганки. Белочка села на корточки и спрашивает: - Мамочка! А потрогать их можно? Мама говорит: - Потрогать можно Белочка говорит: - А я не умру? Мама говорит: - Нет, не умрешь . Тогда Белочка потрогала одним пальцем поганку и говорит: - Ой, как жаль неужели их даже с солью кушать нельзя? Мама говорит: - Нет, даже с сахаром нельзя. У мамы уж полная корзина, а у девочек ни одного грибка. Вот мама и говорит: - Девочки! Что же вы грибы не собираете? А они говорят: - Как же нам собирать, если ты все одна находишь? Мы только подойдем, а ты уже и нашла Мама говорит: - А вы сами и виноваты . Зачем же вы за мной, как хвостики, бегаете? - А как же нам бегать? - Бегать и не нужно совсем. Надо в других местах искать. Я здесь ищу, а вы куда-нибудь в сторону идите - Да! А если мы потеряемся? - А вы кричите все время "ау", вот и не потеряетесь . Белочка говорит: - А если ты потеряешься? - И я не потеряюсь. Я тоже буду кричать "ау". Вот они так и сделали Мама пошла по тропинке вперед, а девочки свернули в сторону и зашагали в кусты . И оттуда, из-за кустов, кричат: - Мамочка! Ау! А мама им отвечает: - Ау, доченьки! Потом опять: - Мамочка! Ау! И мама им: - Я здесь, доченьки! Ау! Аукали они так, аукали, и вдруг Тамарочка говорит: - Знаешь что, Белочка? Давай нарочно сядем за кустиком и будем молчать. Белочка говорит: - Это зачем? - А так просто. Нарочно Пускай она думает, что нас волки съели . Мама кричит: - Ау! Ау! А девочки сидят себе за кустом и молчат. И не откликаются. Как будто их и в самом деле волки съели Мама кричит: - Девочки! Доченьки! Да где же вы? Что с вами? . . Ау! Ау! Белочка говорит: - Давай побежим, Тамарочка! А то она еще уйдет, - потеряемся. А Тамарочка говорит: - Ладно Сиди, пожалуйста . Успеем. Не потеряемся. А мама все дальше и дальше уходит Все тише и тише ее голос: - Ау! Ау! Ау! . . И вдруг совсем тихо стало. Тогда вскочили девочки Выбежали из-за куста . Думают - надо маму позвать. Закричали они: - Ау! Мамочка! А мама и не отвечает. Мама уж далеко ушла, не слышит их мама Испугались девочки . Забегали. Стали кричать: - Мамочка! Ау! Мамочка! Мама! Где ты? А вокруг - тихо, тихо. Только деревья над головами скрипят Поглядели девочки друг на дружку . Белочка вся побледнела, заплакала и говорит: - Вот что ты наделала, Тамарка! Наверно, теперь мамочку нашу волки съели. Стали они еще громче кричать. Кричали, кричали, пока не охрипли совсем Тогда и Тамарочка заплакала . Не выдержала Тамарочка. Сидят обе девочки на земле, под кустом, плачут и не знают, что делать, куда идти. А идти куда-нибудь надо Ведь в лесу жить нельзя . В лесу - страшно. Вот поплакали они, подумали, повздыхали, да и пошли потихоньку. Идут со своими пустыми корзинками - Тамарочка впереди, Белочка сзади - и вдруг видят: полянка, а на полянке этой очень много грибов И все грибы разные . Одни маленькие, другие побольше, у одних шапочки беленькие, у других желтенькие, у третьих еще какие-нибудь. . Обрадовались девочки, даже плакать перестали и кинулись собирать грибы . Белочка кричит: - Я подберезовик нашла! Тамарочка кричит: - А я целых два нашла! - А я, кажется, масленыш нашла. - А я - сыроежек целую кучу. . Увидят - под березой гриб растет, - значит, подберезовик. Увидят - шапочка будто маслом намазана - значит, масленыш. Шапочка светленькая - значит, белый гриб Не успели оглянуться, - у них уже полные корзинки . Столько набрали, что даже не поместилось все. Даже пришлось очень много грибов оставить. Вот взяли они свои полные корзинки и пошли дальше А идти им теперь тяжело . Корзинки у них тяжелые. Белочка еле-еле плетется. Она говорит: - Тамарочка, я устала Я не могу больше . Я есть хочу. А Тамарочка говорит: - Не хнычь, пожалуйста. Я тоже хочу Белочка говорит: - Я супу хочу . Тамарочка говорит: - Где ж я тебе тут возьму суп! Тут супов нет. Тут - лес. Потом помолчала, подумала и говорит: - Знаешь что? Давай грибы есть Белочка говорит: - Как же их есть? - А сыроежки?! Вот высыпали они поскорей грибы на землю и стали их разбирать . Стали искать, которые среди них сыроежки. А грибы у них все перемешались, ножки у них отвалились, не поймешь, где что. . Тамарочка говорит: - Эта вот сыроежка. А Белочка говорит: - Нет, эта!. Спорили они, спорили и наконец отобрали штук пять или шесть самых лучших . "Вот эти уж, - думают, - обязательно сыроежки". Тамарочка говорит: - Ну, начинай, Белочка, кушай. Белочка говорит: - Нет, лучше ты начинай Ты - старшая . Тамарочка говорит: - Не спорь, пожалуйста. Маленькие всегда первые грибы едят. Тогда Белочка взяла самый маленький грибок, понюхала его, вздохнула и говорит: - Фу, как пахнет противно! - А ты не нюхай Зачем ты нюхаешь? - Как же его не нюхать, если он пахнет? Тамарочка говорит: - А ты его суй прямо в рот, вот и все . Зажмурилась Белочка, открыла рот и хотела уже сунуть туда свой грибок. Вдруг Тамарочка закричала: - Белочка! Стой! - Что? - говорит Белочка. - А соли-то у нас нет, - говорит Тамарочка - Я и забыла совсем . Ведь без соли их есть нельзя. - Ой, правда, правда! - сказала Белочка. Обрадовалась Белочка, что не нужно гриб кушать Уж очень ей страшно было . Уж очень плохо он пахнет, этот гриб. Так и не пришлось им сыроежек попробовать. Сложили они свои грибы обратно в корзинки, встали и поплелись дальше И вдруг, не успели они и трех шагов сделать, где-то далеко-далеко гром загремел . Вдруг ветер подул. Темно стало. И не успели девочки оглянуться - пошел дождь Да такой сильный, такой страшный, что девочкам показалось, будто на них сразу из десяти бочек вода полилась . Испугались девочки. Побежали. И сами не знают, куда бегут В лицо им ветки стегают . Ноги им елки царапают. А сверху так и течет, так и хлещет. Промокли насквозь девчонки Наконец добежали они до какого-то высокого дерева и под этим деревом спрятались . Сели на корточки и дрожат. И даже плакать боятся. А над головой у них гром гремит Молния все время сверкает . То вдруг светло-светло станет, то вдруг опять темно. Потом опять светло, потом опять темно. И дождь все идет, идет, идет и переставать не хочет И вдруг Белочка говорит: - Тамарочка, посмотри-ка: брусничка! Тамарочка посмотрела и видит: действительно, совсем близко от дерева растет под кустом брусника . А сорвать ее девочки не могут. Им дождик мешает. Они под деревом сидят, на брусничку смотрят и думают: "Ох, поскорей бы дождик кончался!" Только дождь кончился - они сразу бруснику рвать Рвут ее, торопятся, прямо горстями в рот пихают . Вкусная брусника. Сладкая. Сочная Вдруг Тамарочка побледнела и говорит: - Ой, Белочка! - Что? - говорит Белочка . - Ой, посмотри: волк шевелится. Посмотрела Белочка, видит: и верно, что-то шевелится в кустах. Какой-то зверь мохнатый Закричали девочки и кинулись со всех ног бежать . А зверь за ними несется, храпит, фыркает. . Вдруг Белочка споткнулась и упала . А Тамарочка на нее налетела и тоже упала. И грибы у них все по земле раскатились. Лежат девочки, съежились и думают: "Ну, наверно, сейчас нас волк есть будет" Слышат - уже подходит . Уже ногами стучит. Тогда Белочка голову подняла и говорит: - Тамарочка! Да это не волк. - А кто это? - говорит Тамарочка - Это теленочек . А теленочек вышел из-за куста, посмотрел на них и говорит: - Му-у-у. . Потом подошел, понюхал грибы - не понравились ему, поморщился и пошел дальше . Тамарочка встала и говорит: - Ох, какие мы глупые! Потом говорит: - Знаешь что, Белочка? Теленочек - он, наверно, умный зверь. Давай - куда он пойдет, туда и мы пойдем. Вот они быстренько собрали свои грибы и побежали догонять теленочка А теленочек увидел их, испугался да как пустится бежать . А девочки за ним. Они кричат: - Теленочек! Погоди, пожалуйста! Не убегай! А теленочек все шибче и шибче бежит. Девочки еле-еле за ним поспевают И вдруг видят девочки - лес кончается . И стоит дом. А около дома забор. И около забора - железная дорога, рельсы блестят Теленочек подошел к забору, голову поднял и говорит: - Му-у-у . . . Тогда выходит из дома какой-то старик Он говорит: - А, это ты, Васька? А я думал, это поезд гудит . А ну, иди спать, Васька. Потом увидел девочек и спрашивает: - А вы кто такие? Они говорят: - А мы заблудились. Мы - девочки - А как же вы заблудились, девочки? - А мы, - говорят, - от мамочки спрятались, думали, что нарочно, а мамочка в это время ушла . - Ах вы, какие нехорошие! А где вы живете? Вы адрес знаете? Они говорят: - Мы на зелененькой дачке живем. - Ну, это не адрес. Зелененьких дачек много Может быть, их сто дач, зеленых-то . . . Они говорят: - У нас сад - Садов тоже много . - У нас окна, двери. . - Окна и двери тоже во всех домах бывают . Подумал старик и говорит: - Вы вот что. . Вы, наверное, на станции Разлив живете? - Да, да, - говорят девочки . - Мы на станции Разлив живем. - Тогда вот что, - говорит старик, - идите по этой тропиночке, около рельсов. Идите все прямо и придете к вокзалу А там спросите . "Ну, - думают девочки, - нам бы только до вокзала дойти, а там-то уж мы найдем". Поблагодарили старика и пошли по тропиночке. Отошли немного, Тамарочка и говорит: - Ах, Белочка, какие мы с тобой невежливые! Белочка говорит: - А что? Почему? Тамарочка говорит: - Теленочку-то мы спасибо не сказали Ведь это он нам дорогу показал . Хотели вернуться, да думают: "Нет, лучше домой поскорей пойдем. А то еще опять потеряемся". Идут и думают: "Только бы мамочка дома была А что, если мамы нету? Что мы тогда делать будем?" А мама ходила, ходила по лесу, кричала, кричала девочек, не докричалась и пошла домой . Пришла, сидит на крылечке и плачет. Приходит хозяйка и спрашивает: - Что с вами, Марья Петровна? А она говорит: - У меня девочки потерялись. Только сказала это - вдруг видит: идут ее девочки Белочка впереди идет, Тамарочка сзади . И обе девочки грязные-грязные, мокрые-премокрые. Мама говорит: - Девочки! Что вы со мной делаете? Где вы пропадали? Разве можно так? А Белочка кричит: - Мамочка! Ау! Обед готов? Побранила мама как следует девочек, потом покормила их, переодела и спрашивает: - Ну, как - страшно было в лесу-то? Тамарочка говорит: - Мне так нисколечко. А Белочка говорит: - А мне так сколечко Потом говорит: - Ну, ничего . . . Зато посмотри, мамочка, сколько мы с Тамарой грибов набрали Притащили девочки свои полные корзинки, поставили их на стол . . . - Во! - говорят Стала мама грибы разбирать и ахнула . - Девочки! - говорит. - Миленькие! Так ведь вы ж одних поганок набрали! - Как поганок? - Ну конечно, поганок. И это поганка, и это поганка, и эта, и эта, и эта . . Девочки говорят: - А мы их есть хотели. Мама говорит: - Что вы?! Девочки! Разве можно? Это ж поганые грибы От них животы заболят, от них умереть можно . Их все, все на помойную яму выбросить надо. Девочкам стало жалко грибов. Они обиделись и говорят: - Зачем выбрасывать? Не надо выбрасывать Мы лучше их куклам нашим отдадим . У нас куколки хорошие, не капризные, они все кушают. . Белочка говорит: - Они даже песочек кушают . Тамарочка говорит: - Даже траву кушают. Белочка говорит: - Даже пуговицы кушают. Мама говорит: - Ну вот и хорошо Устройте вашим куклам праздник и угостите их поганками . Девочки так и сделали. Сварили они из поганок обед. На первое суп из поганок, на второе котлеты из поганок, и даже на сладкое - компот из поганок сварили И куклы у них все это съели - и суп, и котлеты, и компот, - и ничего, не жаловались, не капризничали . А может быть, у них и болели животики - кто их знает. Они ведь народ неразговорчивый. БОЛЬШАЯ СТИРКА Один раз мама пошла на рынок за мясом И девочки остались одни дома . Уходя, мама велела им хорошо себя вести, ничего не трогать, со спичками не играть, на подоконники не лазать, на лестницу не выходить, котенка не мучить. И обещала им принести каждой по апельсину. Девочки закрыли за мамой на цепочку дверь и думают: "Что же нам делать?" Думают: "Самое лучшее - сядем и будем рисовать" Достали свои тетрадки и цветные карандаши, сели за стол и рисуют . И все больше апельсины рисуют. Их ведь, вы знаете, очень нетрудно рисовать: какую-нибудь картошину намазюкал, красным карандашом размалевал и - готово дело - апельсин. Потом Тамарочке рисовать надоело, она говорит: - Знаешь, давай лучше писать Хочешь, я слово "апельсин" напишу? - Напиши, - говорит Белочка . Подумала Тамарочка, голову чуть-чуть наклонила, карандаш послюнила и - готово дело - написала: ОПЕЛСИН И Белочка тоже две или три буковки нацарапала, которые умела. Потом Тамарочка говорит: - А я не только карандашом, я и чернилами писать умею. Не веришь? Хочешь, напишу? Белочка говорит: - А где ж ты чернила возьмешь? - А у папы на столе - сколько хочешь Целая банка . - Да, - говорит Белочка, - а ведь мама нам не позволила трогать на столе. Тамарочка говорит: - Подумаешь! Она про чернила ничего не говорила. Это ведь не спички - чернила-то И Тамарочка сбегала в папину комнату и принесла чернила и перо . И стала писать. А писать она хоть и умела, да не очень. Стала перо в бутылку окунать и опрокинула бутылку И все чернила на скатерть вылились . А скатерть была чистая, белая, только что постланная. Ахнули девочки. Белочка даже чуть на пол со стула не упала - Ой, - говорит, - ой . . . ой . . какое пятнище!. А пятнище все больше и больше делается, растет и растет . Чуть не на полскатерти кляксу поставили. Белочка побледнела и говорит: - Ой, Тамарочка, нам попадет как! А Тамарочка и сама знает, что попадет. Она тоже стоит - чуть не плачет Потом подумала, нос почесала и говорит: - Знаешь, давай скажем, что это кошка чернила опрокинула! Белочка говорит: - Да, а ведь врать нехорошо, Тамарочка . - Я и сама знаю, что нехорошо. А что же нам делать тогда? Белочка говорит: - Знаешь что? Давай лучше выстираем скатерть! Тамарочке это даже понравилось. Она говорит: - Давай А только в чем же ее стирать? Белочка говорит: - Давай, знаешь, в кукольной ванночке . - Глупая. Разве скатерть в кукольную ванночку залезет? А ну, тащи сюда корыто! - Настоящее?. - Ну конечно, настоящее . Белочка испугалась. Говорит: - Тамарочка, ведь мама же нам не позволила. . Тамарочка говорит: - Она про корыто ничего не говорила. Корыто - это не спички. Давай, давай скорее . . Побежали девочки на кухню, сняли с гвоздя корыто, налили в него из-под крана воды и потащили в комнату. Табуретку принесли Поставили корыто на табуретку . Белочка устала - еле дышит. А Тамарочка ей и отдохнуть не дает. - А ну, - говорит, - тащи скорей мыло! Побежала Белочка Приносит мыло . - Синьку еще надо. А ну - тащи синьку! Побежала Белочка синьку искать. Нигде найти не может Прибегает: - Нет синьки . А Тамарочка уже со стола скатерть сняла и опускает ее в воду. Страшно опускать - сухую-то скатерть в мокрую воду. Опустила все-таки Потом говорит: - Не надо синьки . Посмотрела Белочка, а вода в корыте - синяя-пресиняя. Тамарочка говорит: - Видишь, даже хорошо, что пятно поставили. Можно без синьки стирать Потом говорит: - Ой, Белочка! - Что? - говорит Белочка . - Вода-то холодная. - Ну и что? - В холодной же воде белье не стирают. В холодной только полощут Белочка говорит: - Ну, ничего, давай тогда полоскать . Испугалась Белочка: вдруг ее Тамарочка еще и воду заставит кипятить. Стала Тамарочка скатерть мылом намыливать. Потом стала тискать ее, как полагается А вода все темней и темней делается . Белочка говорит: - Ну, наверно, уже можно выжимать. - А ну, давай посмотрим, - говорит Тамарочка. Вытащили девочки из корыта скатерть А на скатерти только два маленьких белых пятнышка . А вся скатерть - синяя. - Ой, - говорит Тамарочка. - Надо воду менять Тащи скорей чистой воды . Белочка говорит: - Нет, теперь ты тащи. Я тоже хочу постирать. Тамарочка говорит: - Еще что! Я пятно поставила, я и стирать буду Белочка говорит: - Нет, теперь я буду . - Нет, не будешь! - Нет, буду!. . Заплакала Белочка и двумя руками вцепилась в корыто А Тамарочка за другой конец ухватилась . И корыто у них закачалось, как люлька или качели. - Уйди лучше, - закричала Тамарочка. - Уйди, честное слово, а не то я в тебя сейчас водой брызну Белочка, наверно, испугалась, что она и в самом деле брызнет, - отскочила, корыто выпустила, а Тамарочка его в это время как дернет - оно кувырком, с табуретки - и на пол . И, конечно, вода из него тоже на пол. И потекла во все стороны. Вот тут-то уж девочки испугались по-настоящему Белочка от страха даже плакать перестала . А вода уж по всей комнате - и под стол, и под шкаф, и под рояль, и под стулья, и под диван, и под этажерку, и куда только можно течет. Даже в соседнюю комнату маленькие ручейки побежали. Очухались девочки, забегали, засуетились: - Ой! Ой! Ой! . А в соседней комнате в это время спал на полу котенок Пушок. Он как увидел, что под него вода течет, - как вскочит, как замяучит и давай как сумасшедший по всей квартире носиться: - Мяу! Мяу! Мяу! Девочки бегают, и котенок бегает. Девочки кричат, и котенок кричит Девочки не знают, что делать, и котенок тоже не знает, что делать . Тамарочка на табуретку влезла и кричит: - Белочка! Лезь на стул! Скорее! Ты же промочишься. А Белочка так испугалась, что и на стул забраться не может. Стоит, как цыпленок, съежилась и только знай себе головой качает: - Ой! Ой! Ой! И вдруг слышат девочки - звонок Тамарочка побледнела и говорит: - Мама идет . А Белочка и сама слышит. Она еще больше съежилась, на Тамарочку посмотрела и говорит: - Ну вот, сейчас будет нам. . А в прихожей еще раз: "Дзинь!" И еще раз: "Дзинь! Дзинь!" Тамарочка говорит: - Белочка, милая, открой, пожалуйста. - Да, спасибо, - говорит Белочка. - Почему это я должна? - Ну, Белочка, ну, милая, ну ты же все-таки ближе стоишь Я же на табуретке, а ты на полу все-таки . Белочка говорит: - Я тоже могу на стул залезть. Тогда Тамарочка видит, что все равно надо идти открывать, с табуретки спрыгнула и говорит: - Знаешь что? Давай скажем, что это кошка корыто опрокинула! Белочка говорит: - Нет, лучше, знаешь, давай пол поскорее вытрем! Тамарочка подумала и говорит: - А что ж. . Давай попробуем. Может быть, мама и не заметит. . И вот опять забегали девочки. Тамарочка мокрую скатерть схватила и давай ею по полу елозить. А Белочка за ней, как хвостик, носится, суетится и только знай себе: - Ой! Ой! Ой! Тамарочка ей говорит: - Ты лучше не ойкай, а лучше тащи скорей корыто на кухню Белочка, бедная, корыто поволокла . А Тамарочка ей: - И мыло возьми заодно. - А где оно - мыло? - Что ты - не видишь? Вон оно под роялем плавает. А звонок опять: "Дз-з-зинь! . " - Ну что ж, - говорит Тамарочка. - Надо, пожалуй, идти. Я пойду открою, а ты, Белочка, поскорей дотирай пол Как следует, смотри, чтобы ни одного пятнышка не осталось . Белочка говорит: - Тамарочка, а куда же скатерть потом? На стол? - Глупая. Зачем ее на стол? Пихай ее - знаешь куда? Пихай ее подальше под диван. Когда она высохнет, мы ее выгладим и постелим И вот пошла Тамарочка открывать . Идти ей не хочется. Ноги у нее дрожат, руки дрожат. Остановилась она у двери, постояла, послушала, вздохнула и тоненьким голоском спрашивает: - Мамочка, это ты? Мама входит и говорит: - Господи, что случилось? Тамарочка говорит: - Ничего не случилось - Так что же ты так долго? . . Я, наверно, двадцать минут звоню и стучу. - А я не слышала, - говорит Тамарочка Мама говорит: - Я уж бог знает что думала . . . Думала - воры забрались или вас волки съели - Нет, - говорит Тамарочка, - нас никто не съел . Мама сетку с мясом на кухню снесла, потом возвращается и спрашивает: - А где же Белочка? Тамарочка говорит: - Белочка? А Белочка. . я не знаю, где-то там, кажется . . . в большой комнате . . чего-то там делает, я не знаю. . Мама на Тамарочку с удивлением посмотрела и говорит: - Послушай, Тамарочка, а почему у тебя такие руки грязные? И на лице какие-то пятна! Тамарочка за нос себя потрогала и говорит: - А это мы рисовали. - Что ж это вы - углем или грязью рисовали? - Нет, - говорит Тамарочка, - мы карандашами рисовали. А мама уже разделась и идет в большую комнату Входит и видит: вся мебель в комнате сдвинута, перевернута, не поймешь, где стол, где стул, где диван, где этажерка . . . А под роялем на корточках ползает Белочка и что-то там делает и плачет во весь голос Мама в дверях остановилась и говорит: - Белочка! Доченька! Что это ты там делаешь? Белочка из-под рояля высунулась и говорит: - Я? А сама она грязная-прегрязная, и лицо у нее грязное, и даже на носу тоже пятна . Тамарочка ей ответить не дала. Говорит: - А это мы хотели, мамочка, тебе помочь - пол вымыть. Мама обрадовалась и говорит: - Вот спасибо! . Потом к Белочке подошла, наклонилась и спрашивает: - А чем же это, интересно, моя дочка моет пол? Посмотрела и за голову схватилась: - О, господи! - говорит. - Вы только взгляните! Ведь она же носовым платком пол моет! Тамарочка говорит: - Фу, глупая какая! А мама говорит: - Да уж, это действительно называется - помогают мне. А Белочка еще громче заплакала под своим роялем и говорит: - Неправда, мамочка Мы вовсе и не помогаем тебе . Мы корыто опрокинули. Мама на табуретку села и говорит: - Этого еще недоставало. Какое корыто? Белочка говорит: - Настоящее которое . . Железное. - А как же, интересно, оно попало сюда - корыто? Белочка говорит: - Мы скатерть стирали - Какую скатерть? Где она? Зачем же вы ее стирали? Ведь она же чистая была, только вчера постлана . - А мы на нее чернила нечаянно пролили. - Еще того не легче. Какие чернила? Где вы их взяли? Белочка на Тамарочку посмотрела и говорит: - Мы из папиной комнаты принесли - А кто вам позволил? Девочки друг на дружку посмотрели и молчат . Мама посидела, подумала, нахмурилась и говорит: - Ну, что же мне теперь с вами делать? Девочки обе заплакали и говорят: - Накажи нас. Мама говорит: - А вы очень хотите, чтобы я вас наказала? Девочки говорят: - Нет, не очень. - А за что же, по-вашему, я должна вас наказать? - А за то, что, наверно, мы пол мыли - Нет, - говорит мама, - за это я вас наказывать не буду . - Ну, тогда за то, что белье стирали. - Нет, - говорит мама. - И за это я тоже наказывать вас не буду И за то, что чернила пролили, - тоже не буду . И за то, что писали чернилами, - тоже не буду. А вот за то, что без спросу взяли из папиной комнаты чернильницу, - за это вас действительно наказать следует. Ведь если бы вы были послушные девочки и в папину комнату не полезли, вам бы не пришлось ни пол мыть, ни белье стирать, ни корыто опрокидывать А заодно и врать бы вам не пришлось . Ведь, в самом деле, Тамарочка, разве ты не знаешь, почему у тебя нос грязный? Тамарочка говорит: - Знаю, конечно. - Так почему же ты сразу не сказала? Тамарочка говорит: - Я побоялась. - А вот это и плохо, - говорит мама - Сумел набедокурить - сумей и ответить за свои грехи . Сделала ошибку - не убегай, поджав хвост, а исправь ее. - Мы и хотели исправить, - говорит Тамарочка. - Хотели, да не сумели, - говорит мама Потом посмотрела и говорит: - А где же, я не вижу, скатерть находится? Белочка говорит: - Она под диваном находится . - А что она там делает - под диваном? - Она там сохнет у нас. Вытащила мама из-под дивана скатерть и опять на табуретку села. - Господи! - говорит - Боже ты мой! Такая миленькая скатерть была! И вы посмотрите, во что она превратилась . Ведь это же не скатерть, а половая тряпка какая-то. Девочки еще громче заплакали, а мама говорит: - Да, милые мои доченьки, наделали вы мне хлопот. Я устала, думала отдохнуть, - я только в будущую субботу собиралась большую стирку делать, а придется, как видно, сейчас этим делом заняться А ну, прачки-неудачки, снимайте платья! Девочки испугались . Говорят: - Зачем? - Зачем? А затем, что в чистых платьях белье не стирают, полов не моют и вообще не работают. Надевайте свои халатики и - живо за мной на кухню. . Пока девочки переодевались, мама успела на кухне зажечь газ и поставила на плиту три больших кастрюли: в одной - вода, чтобы пол мыть, во второй - белье кипятить, а в третьей, отдельно, - скатерть. Девочки говорят: - А почему ты ее отдельно поставила? Она ведь не виновата, что запачкалась. Мама говорит: - Да, она, конечно, не виновата, но все-таки придется ее в одиночку стирать А то у нас все белье синее станет . И вообще я думаю, что эту скатерть уже не отстираешь. Придется, наверно, выкрасить ее в синий цвет. Девочки говорят: - Ой, как красиво будет! - Нет, - говорит мама, - я думаю, что это не очень красиво будет Если бы это было действительно красиво, то, наверно, люди каждый бы день кляксы на скатерти ставили . Потом говорит: - Ну, хватит болтать, берите каждая по тряпке и идемте пол мыть. Девочки говорят: - По-настоящему? Мама говорит: - А вы что думали? По-игрушечному вы уже вымыли, теперь давайте по-настоящему. И вот девочки стали по-настоящему пол мыть Мама дала им каждой по уголку и говорит: - Смотрите, как я мою, и вы тоже так мойте . Где вымыли, там по чистому не ходите. . Луж на полу не оставляйте, а вытирайте досуха . А ну, раз-два - начали!. . Засучила мама рукава, подоткнула подол и пошла пахать мокрой тряпкой Да так ловко, так быстро, что девочки за ней еле успевают . И конечно, у них так хорошо не выходит, как у мамы. Но все-таки они стараются. Белочка даже на коленки встала, чтобы удобнее было Мама ей говорит: - Белочка, ты бы еще на живот легла . Если ты будешь так пачкаться, то нам придется потом и тебя в корыте стирать. Потом говорит: - А ну, сбегай, пожалуйста, на кухню, посмотри, не кипит ли вода в бельевом баке. Белочка говорит: - А как же узнать, кипит она или не кипит? Мама говорит: - Если булькает - значит, кипит; если не булькает - значит, не вскипела еще Белочка на кухню сбегала, прибегает: - Мамочка, булькает, булькает! Мама говорит: - Не мамочка булькает, а вода, наверно, булькает? Тут мама из комнаты за чем-то вышла, Белочка Тамарочке и говорит: - Знаешь? А я апельсины видела! Тамарочка говорит: - Где? - В сетке, в которой мясо висит . Знаешь, сколько? Целых три. Тамарочка говорит: - Да. Будут нам теперь апельсины Дожидайся . Тут мама приходит и говорит: - А ну, поломойки, забирайте ведра и тряпки - идем на кухню белье стирать. Девочки говорят: - По-настоящему? Мама говорит: - Теперь вы все будете делать по-настоящему. И девочки, вместе с мамой, по-настоящему стирали белье Потом они его по-настоящему полоскали . По-настоящему выжимали. И по-настоящему вешали его на чердаке на веревках сушиться. А когда они кончили работать и вернулись домой, мама накормила их обедом И никогда еще в жизни они с таким удовольствием не ели, как в этот день . И суп ели, и кашу, и черный хлеб, посыпанный солью. А когда они отобедали, мама принесла из кухни сетку и сказала: - Ну, а теперь вы, пожалуй, можете получить каждая по апельсину. Девочки говорят: - А кому третий? Мама говорит: - Ах вот как? Вы уже знаете, что и третий есть? Девочки говорят: - А третий, мамочка, знаешь кому? Третий - самый большой - тебе - Нет, доченьки, - сказала мама . - Спасибо. Мне хватит, пожалуй, и самого маленького. Ведь все-таки вы сегодня в два раза больше, чем я, работали Не правда ли? И пол два раза мыли . И скатерть два раза стирали. . Белочка говорит: - Зато чернила только один раз пролили . Мама говорит: - Ну, знаешь, если бы вы два раза чернила пролили, - я бы вас так наказала. . Белочка говорит: - Да, а ведь ты же не наказала все-таки? Мама говорит: - Погодите, может быть, еще и накажу все-таки . Но девочки видят: нет, уж теперь не накажет, если раньше не наказала. Обняли они свою маму, крепко расцеловали ее, а потом подумали и выбрали ей - хоть не самый большой, а все-таки самый лучший апельсин. И правильно сделали 1938-1947 ПРИМЕЧАНИЯ РАССКАЗЫ О БЕЛОЧКЕ И ТАМАРОЧКЕ За несколько лет до войны Пантелеев жил на даче в Разливе под Ленинградом . Вместе с ним жила его маленькая племянница Ирина (героиня рассказа "Буква "ты""). Л. Пантелеев сочинял для нее всякие забавные истории о двух непослушных девочках Потом записал их . В 1940 году вышла книга "Белочка и Тамарочка", в ней было три рассказа - "На море", "Испанские шапочки", "В лесу". В 1947 году Пантелеев написал еще один рассказ "Большая стирка", который вначале опубликовал в журнале "Мурзилка". Писатель хорошо знает жизнь детей Казалось бы, какие конфликты могут быть в пяти-шестилетнем возрасте? Между тем они бывают сплошь и рядом, и причиной их является недостаточный жизненный опыт ребят: им кажется, что они могут делать все, что делают взрослые, и с таким же успехом . Белочке и Тамарочке - героиням Л. Пантелеева - тоже свойственна безграничная вера в свои возможности, потому и возникают у них недоразумения с мамой. Нарушая ее запреты, девочки попадают в смешное положение ("На море"), им становится по-настоящему страшно ("В лесу") Поплатились они и за свою неумелость ("Большая стирка") . Воспитывая своих героинь то смехом, то страхом, то настоящим трудом, Пантелеев помогает им освоить нормы поведения. В "Рассказах о Белочке и Тамарочке" настоящая стихия детской жизни, точно наблюденные характеры и всепроникающий юмор. Причем события даны, как говорил А Н . Толстой, "в масштабе и манере восприятия читателей", когда можно всерьез разгонять руками тучи или считать невероятным приключением встречу с теленком в лесу. "Рассказы о Белочке и Тамарочке" многократно издавались в составе сборников и отдельно. Белочка и Тамарочка стали героинями нескольких телевизионных фильмов Существует и диафильм "Большая стирка" . С. 376. "Одинаковые синенькие испанские шапочки с красными кисточками" - Такие головные уборы, напоминающие пилотку, носили бойцы республиканской армии во время фашистского мятежа в Испании (1936-1939) . Л. Пантелеев рассказывает о таком факте: в конце 1936 года в Ленинградской филармонии устраивали вечер-концерт в пользу испанских детей-сирот. Пантелеев предложил продавать на вечере пилотки с кисточками Он достал фотографию, где были сняты бойцы-республиканцы, и несколько вечеров жены писателей шили эти шапочки . Советские дети вскоре стали носить такие пилотки в знак солидарности с патриотами Испании. Г. Антонова, Е Путилова Алексей Иванович Пантелеев . Зеленые береты Цикл "Шкидские рассказы" --------------------------------------------------------------------- Леонид Пантелеев Пантелеев А. И. Собрание сочинений в четырех томах Том 2 . Л. : Дет. лит , 1984 . OCR & SpellCheck: Zmiy (zmiy@inbox. ru), 23 февраля 2003 года --------------------------------------------------------------------- Я никогда не был пионером, хотя по возрасту вполне мог не один год, а даже несколько лет носить красный галстук. И мало того, что я сам не состоял в пионерской организации, какое-то время я считал всех юных пионеров своими смертельными врагами Вот как это получилось . В то лето Шкида почему-то не поехала на дачу. Все лето мы томились в городе. Помню знойный июньский день, послеобеденный час, когда все окна во всех классах и спальнях настежь распахнуты и все-таки в помещениях нечем дышать Озверелые от жары шкидцы, те, что за "хорошее" поведение оставлены без отпусков и прогулок, слоняются из комнаты в комнату, пытаются читать, лениво перекидываются в карты и на чем свет стоит ругают халдеев, по чьей милости они сидят в этот душный солнечный день взаперти . Эх, хоть бы дождь пошел, хоть бы гром загремел, что ли!. . И вдруг - что такое? Кажется, и в самом деле гром? Нет, это не гром! Но за окнами что-то рокочет, погромыхивает, приближается . . Постойте, братцы, да это же барабан!. Барабанная дробь! Откуда? Что? Почему? И тут мы слышим в соседней комнате, в столовой, чей-то ликующий голос: - Ребята! Ребята! Зекайте! Бойскауты идут! Мы кинулись к окнам . Облепили подоконники. По Петергофскому проспекту - от Обводного канала к Фонтанке - не очень четким строевым шагом двигались под барабанную дробь человек тридцать мальчиков и девочек, в белых рубашках, в синих коротких штанах и юбках и с красными галстуками на шее. Под мышками они держали (как держат охотники ружья - дулом вниз) "посохи" - длинные круглые палки, с какими еще недавно по петроградским улицам разгуливали бойскауты Только начальник этих ребят, длинноногий парень с бритой наголо головой, был без посоха, да маленький барабанщик, шагавший впереди всех, да знаменосец, выступавший за ним следом . На красном бархатном полотнище знамени мы разглядели слова: . . ЗАВОДА "КРАСНАЯ БАВАРИЯ" Конечно, любоваться этим зрелищем молча шкидцы не могли . Не успел барабан приблизиться к нашим окнам, как кто-то из старшеклассников оглушительно свистнул. Из соседнего окна закричали: - Дю!. - Дю! Дю! - подхватили на всех шести подоконниках . Белые рубахи продолжали свой мерный шаг, только маленький барабанщик, оглушенный разбойничьим свистом, вздрогнул, споткнулся и испуганно взглянул на наши окна. - Эй, ты! Отставной козы барабанщик! - загоготали шкидцы. - Гляди, бубен свой потеряешь! - Эй вы, голоногие! - Гогочки! - Голоштанники! - Бойскауты недорезанные! . Но тут за спиной у себя мы услыхали гневный окрик: - Это что за безобразие?! Сию же минуту вон с подоконников! В дверях класса, грозно поблескивая стеклами пенсне, стоял Викниксор. Однако на этот раз ни этот блеск, ни сердитый голос нашего президента не произвели на нас сильного впечатления. - Виктор Николаевич! - позвал Янкель - Идите сюда, посмотрите! Бойскауты идут! Недоверчиво усмехнувшись, Викниксор подошел, ребята посторонились, и он, наклонившись, выглянул на улицу . - Полно вам, какие это бойскауты! - сказал он. - Это не скауты, это юные пионеры. Для многих из нас это было совсем новое, неслыханное слово Барабан стучал все тише и глуше, отряд голоногих приближался уже, вероятно, к Калинкину мосту, а мы обступили Викниксора и наперебой расспрашивали его: что это за новость такая - юные пионеры? - Юные пионеры - это недавно созданная детская коммунистическая организация, - говорил Викниксор . - Пионер - это значит: следопыт, первооткрыватель, разведчик. . Если вы не забыли Фенимора Купера, объяснять вам не надо . . . Нет, мы, конечно, не забыли Фенимора Купера Но Купер тут был ни при чем . И бойскауты тоже. Мы поняли, что эти ребята, над которыми мы только что так дико смеялись и вслед которым так неистово улюлюкали, - наши, советские ребята. Стало ли нам стыдно, не скажу, но помню только, что нам самим страшно захотелось повязаться галстуками и с палками в руках пройтись по улицам И вот за ужином, когда, набив животы пшенной кашей, мы допивали жиденькое, без молока и без сахара какао, встал Колька Цыган и попросил слова . - Виктор Николаевич, - сказал он, - а нельзя ли и у нас тоже организовать отряд юных пионеров? Викниксор нахмурился и зашагал по столовой. - Нет, ребята, - сказал он после паузы, - у нас нельзя. - Почему? - А потому, что школа у нас, как вы знаете, тюремного или, точнее сказать, полутюремного типа . . - Ага!. Понятно! Рылом не вышли! - крикнул кто-то за столом четвертого отделения . Викниксор повернулся и поискал глазами виновного. - Еонин, выйди из столовой, - сказал он. - За что? - взъерепенился Япончик - Выйди из столовой, - повторил Викниксор . - За что, я спрашиваю! - За грубость. - За какую грубость?! Я же, Виктор Николаевич, не про вас сказал "рылом не вышли". Это не вы, это мы рылом не вышли - Еонин, имеешь замечание в "Летописи", - так же невозмутимо объявил завшколой и, обращаясь к воспитанникам, продолжал: - Нет, ребята, как я уже объяснил вам, мы, к сожалению, не имеем права основать у себя в школе ни комсомольскую организацию, ни пионерскую . . . На эту тему, как, впрочем, и на всякую другую, Викниксор мог говорить часами Он долго растолковывал нам, почему мы, бывшие правонарушители, беспризорники, хулиганы, поджигатели и бродяги, не имеем права состоять даже в детской политической организации . Но мы не слушали Викниксора. Нам было неинтересно. "Ладно, - думали мы - Чего там . Нельзя так нельзя - не привыкать. Мало ли чего не разрешено делать нам, трудновоспитуемым шкетам. Жили без галстуков, проживем без них и дальше . . " Все мы быстро успокоились, и только Японец, которому и в самом деле влепили замечание в "Летопись", еще больше озлился и на халдеев и на пионеров. Стоило ему теперь увидеть из окна или на прогулке парнишку с красным галстуком, как Японец терял остатки самообладания и накидывался на юного пионера со всем пылом, на какой только был способен Врать не буду - часто и мы не отставали от нашего товарища . Может быть, тут играла роль зависть, то, что мы "рылом не вышли", а может быть, просто мы были в то время сорванцами, которые только и ждут случая, чтобы затеять драку или перебранку. Однажды в воскресенье мы отправились всей школой на прогулку в Екатерингоф. Не знаю, что там сейчас, а в наше время это был довольно большой и довольно паршивый, грязный и запущенный парк Через парк протекала речонка Екатерингофка, а подальше было что-то вроде увеселительного сада с маленьким ресторанчиком и с дощатой эстрадой, где по вечерам выступали борцы, куплетисты, фокусники и жонглеры . Днем эстрада не работала, сад был открыт для всех желающих, и мы, помню, всегда устремлялись в первую очередь именно туда, потому что в саду, на его посыпанных желтым песочком дорожках, в любое время дня и ночи можно было разжиться приличным окурком. Но на этот раз нас ожидало в саду нечто куда более интересное, чем недокуренные нэпманские "Сафо" и "Зефир Э 6". Неподалеку от входа, под открытым небом, за столиком буфета сидел и пил пиво могучего сложения усатый человек в просторном чесучовом костюме Увидев этого богатыря, мы замерли . Кому из нас не приходилось видеть его - если не в кино, не в цирке и не на эстраде, то хотя бы на афишах и фотографиях! Да, сомнений не было: перед нами сидел "русский богатырь" Иван Поддубный, чемпион России по борьбе и поднятию тяжестей. Окружив столик, мы застыли в благоговейном молчании. А он не смотрел на нас - привык, вероятно, к тому, что на него постоянно глазеют, - отхлебывал из кружки пиво и лениво заедал его моченым горохом Помню, мы обратили внимание, что железный стул, на котором сидел Поддубный, дюйма на четыре ушел в песок и продолжает туда погружаться . - Весь уйдет, - прошептал одноглазый Мамочка. - Не. . весь не уйдет, - так же шепотом ответил Купец. Завязывалось интересное пари. Но состояться ему было не суждено Именно в эту минуту мы услыхали у себя за спиной душераздирающий вопль, оглянулись и увидели первоклассника Якушку, который со всех ног мчался от садовой калитки по направлению к нам . Он бежал, нелепо размахивая руками, и тоненьким голосом кричал: - Ребята! Ребята! Скорей! Бегите! Пионеры Япончика бьют!. . Мы ахнули, переглянулись и, забыв Ивана Поддубного, с диким боевым кличем кинулись туда, куда указывал нам путь маленький Яковлев Он привел нас на берег Екатерингофки . И мы увидели такое, что заставило нас заскрипеть зубами. Тщедушный Япончик катался по траве в обнимку с таким же тщедушным пареньком в пионерской форме, а несколько других пионеров кидались к нему, пытаясь оттащить его или ударить. Нам некогда было рассматривать, что там происходит, кто прав и кто виноват Раздался трубный голос Купца: - Сволочи! Наших бить?! И, зарычав, мы ринулись на выручку Японца . Позже мы узнали, как было дело. Придя вместе со всеми в Екатерингоф, Японец в сад не пошел, а свернул в сторону и направился в свои любимые места - на берег речушки, где под сенью серебристой разлапистой ивы, среди пыльных лопухов и облетелых одуванчиков, так славно всегда мечталось и думалось. За поясом у Японца были припрятаны книга и тетрадка, он рассчитывал посидеть, почитать, посочинять стихи . . И вдруг он приходит и видит, что на его месте, у той самой плакучей ивы, где он столько раз сидел и мечтал, стоит вытянувшись как солдат и приставив к ноге посох какой-то карапет с пионерским галстуком. Япошка остановился и вперил в пионера гневный гипнотический взгляд Это не подействовало, тот продолжал стоять как истукан . Тогда Японец спросил, что ему здесь надо. Пионер не только не ответил, но и бровью не повел. Потом-то выяснилось, что у них тут происходила какая-то военная игра и этот парень стоял на часах, а часовому, как известно, разговаривать с посторонними не полагается Но Японец знать этого не мог . В первую минуту он опешил, потом рассвирепел, а потом, увидев, что перед ним стоит не человек, а статуя, осмелел и стал задевать пионера. После он клялся нам, будто не трогал этого парня, а только "словесно пикировал" его. Но мыто хорошо знали остроту Япошкиного языка и понимали, каково было пионеру от этой пикировки Одним словом, дело кончилось тем, что пионер слушал-слушал, терпел-терпел и наконец не вытерпел, оглянулся и без лишних слов хрястнул Японца своим посохом по шее . Японец не отличался ни силой, ни храбростью, драться не умел и не любил, но тут то ли пионерский посох оказался чересчур крепким, то ли противник выглядел не таким уж страшным, только Японец не стал раздумывать, кинулся на маленького часового, сбил его с ног и стал дубасить своими жиденькими кулачками. Пионер по мере сил отвечал на удары. До последней минуты этот мужественный человек помнил, по-видимому, что он часовой, и дрался молча Но когда Японец подобрался к его шее и стал душить его, часовой не выдержал, поднял голову и стал звать на помощь . Примчались другие пионеры, кинулись их разнимать. На шум прибежал гулявший поблизости Якушка. Через минуту появились мы Не знаю, чем бы все кончилось и какие размеры приняло бы это екатерингофское побоище, если бы на горизонте не возник длинноногий пионерский вожак . Мы услыхали трель его футбольного свистка и тут же увидели, как он мчится к реке на своих длинных, как у страуса, ногах. - Ша! Ша! - кричал он, размахивая длинными руками. - Ребята, ша! Что тут происходит? Ша, я говорю!! Пионеры оторвались от нападающих шкидцев, сбились в кучу - Костя, Костя, мы не виноваты, - загорланили они наперебой . - Это приютские на нас напали. . - Что-о-о? - закричал он и повернулся - не к нам, а к своим пионерам . - Какие еще "приютские"? Что за выражение - "приютские"? Вы что, где - при капитализме живете?. . А ну, ребята, отсекните, - повернулся он к нам - Живо! . . Кому я сказал? Чтобы ноги вашей здесь не было. . Мы поняли его и почему-то беспрекословно послушались: повернулись и зашагали прочь. И тут мы увидели нашу воспитательницу Эланлюм. Из-за кустов выглядывало ее красное, распаренное и разгневанное лицо Как выяснилось, она все или почти все видела . - Хороши! - сказала она, когда мы приблизились к кустам. - Нечего сказать, хороши! Фу! Стыд! Позор! Несмываемый позор на весь район! Разве с вами можно ходить в публичные места? С вами только на необитаемый остров можно ходить! И, приказав нам построиться, Эланлюм объявила: - А ну, быстро в школу! Обо всем будет доложено Виктору Николаевичу. Мало того что мы должны были раньше времени прервать прогулку, не собрав ни одного окурка, не доглядев Поддубного и не насладившись другими прелестями Екатерингофа, нам еще, оказывается, грозил крупный разговор с Викниксором Всю дорогу мы ворчали на Японца . А он виновато усмехался, шмыгал носом и дрожащим от волнения голосом пытался объяснить нам, что он не виноват, что он только "словесно пикировал", а драться и не думал с этим голоногим. . Не знаю, что случилось: то ли Эланлюм не доложила все-таки заведующему о драке, то ли Викниксор из каких-то высших педагогических соображений решил не давать этому делу дальнейшего хода, только крупный разговор между нами так и не состоялся . Зато состоялся другой разговор. После ужина Японец разыскал Пантелеева и Янкеля. Уединившись в верхней уборной, сламщики посиживали там и курили на двоих один чинарик - Ребята, - обратился к ним Японец каким-то необыкновенным, торжественным голосом, - у меня к вам серьезный разговор . - Вали, - ответил несколько удивленный Янкель. - Нет, только не здесь. - А что? Тайна? - Да Разговор конфиденциальный . Давайте в Белый зал, там, кажется, сейчас никого нет. Заинтригованные сламщики сделали по последней затяжке, заплевали окурок и спустились вслед за Японцем вниз. В дверях Белого зала Японец оглянулся и сказал: - Только предупреждаю: не трепаться В самом дальнем углу зала он еще раз оглянулся, посмотрел даже для чего-то на потолок и только после всех этих мер предосторожности сказал: - Вот какая у меня идея! Я много думал и пришел к такому решению: если мы не имеем права легально организовать у себя комсомольскую или пионерскую ячейку, значит . . . - Значит? - насторожился Янкель - Самая элементарная логика подсказывает, что, если нельзя легальную, значит, нам остается основать нелегальную . - Что - нелегальную? - не понял Пантелеев. - Нелегальную организацию. - Какую организацию? - Юношескую . . коммунистическую. . Шкидцы переглянулись. Хмыкнули. Улыбнулись Идея явно понравилась . - А нам по шапке не дадут? - сказал, подумав, Янкель. - А у тебя что, такая уж роскошная шапка? От нас зависит, чтобы организация была хорошо законспирирована. . При таких обстоятельствах родился Юнком, подпольная организация Юных коммунаров. Это событие давно уже вошло в историю республики Шкид, о нем поведано миру на других страницах, и повторяться я не буду. Напомню только, что при вступлении в организацию каждый новый член должен был давать клятву, обязываясь молчать и не выдавать товарищей Принимали в организацию не всех . Прежде чем быть принятым, нужно было пройти серьезное испытание. Несколько раз в неделю собирались юнкомовцы: где-нибудь в развалинах старого флигеля или в заброшенной швейцарской под парадной лестницей и при жидком свете свечного огарка вели конспиративные занятия. В подпольных кружках мы изучали историю Коммунистической партии и международного революционного движения Изучали историю комсомола . Начали даже изучать политическую экономию. Лекции нам читал самый начитанный из нас - Жорка Японец, и, говоря по правде, часто мы слушали его гораздо внимательнее, чем некоторых наших педагогов. Мы были счастливы Мы ходили по земле, преисполненные гордости от сознания, что за плечами у нас - страшная, волнующая тайна . Когда под окнами нашего класса проходил теперь под барабанную дробь пионерский отряд с завода "Красная Бавария" или с "Путиловца", мы не свистели, не смеялись, не улюлюкали. Мы молча сверху вниз (и не только потому, что смотрели из окон, а они шагали по улице) взирали на них, переглядывались и снисходительно ухмылялись. "Топайте, топайте, братишечки, - думали мы - Наводите, пожалуйста, сколько угодно фасона вашими галстуками и палочками . У вас, милые детки, это все игра, забава, а у нас. . " "Эх, знали бы они!" - думали мы . И, по правде сказать, нам очень хотелось, чтобы они знали. Но пионеры, конечно, до поры до времени знать ничего не могли, хотя, как выяснилось потом, очень хорошо помнили о нашем существовании. А выяснилось это таким образом Однажды вечером несколько старшеклассников - Янкель, Купец, Пантелеев и Мамочка, - получив разрешение дежурного воспитателя, отправились в кино . Не успела эта четверка выйти на улицу и не успел дворник Мефтахудын закрыть за ними железные ворота, как с противоположной стороны Курляндской улицы ребят окликнули: - Эй, достоевские! Навстречу шкидцам шли два паренька и одна девочка в пионерских галстуках. Шкидцы переглянулись и нерешительно двинулись им навстречу. На середине мостовой те и другие сошлись - Мы к вам, - сказала девчонка . - Мерси! Бонжур! Силь ву пле, - ответил Янкель, галантно раскланиваясь и шаркая босой ногой. - Чем мы заслужили такую честь? - пробасил Купец, тоже делая какой-то мушкетерский жест. - Ладно, бросьте трепаться, - сказала пионерка Она была чуть постарше и чуть повыше своих спутников . - Мы пришли по делу, - сказала она. - Только к вам очень трудно попасть. Стоим уж минут сорок - У вас все равно как . . . - начал один из пионеров, самый маленький, с белобрысым хохолком Но девчонка так ловко и так сильно пырнула его в бок, что он екнул и осекся . Мы поняли, о чем хотел сказать белобрысый: будто у нас как в тюрьме. - Да, вы правы, сэр, - повернулся к нему Янкель. - К нам попасть нелегко У нас привилегированное закрытое учебное заведение . Вроде Кембриджа или Оксфорда. Слыхали о таких? - Ребята, мы к вам не шутки шутить пришли, а по делу, - сердито сказала девчонка. - Вы можете говорить по-человечески? - О миледи, сделайте одолжение! - воскликнул Янкель - Тогда слушайте! Мы хотим взять над вами шефство и помочь вам организовать в вашем интернате пионерскую дружину . Трепливое настроение сразу оставило шкидцев. - Шефство? - переспросил Янкель, поскребывая в затылке. - Гм Да . Это интересно. Но, между прочим, у нас уже есть шефы - Торговый порт. - Да? А пионеры? Почему же вам шефы не помогли организовать пионерскую дружину? Мы лично вам с удовольствием поможем Что мы могли сказать этой девчонке? Что мы не имеем права состоять в детской политической организации? Что мы - малолетние преступники? Что у нас детдом с полутюремным режимом? И тут нас выручил Мамочка . Вообще-то он, конечно, совершил преступление. Он нарушил или вот-вот готов был нарушить клятву. - Спасибо, цыпочка! - пропищал он, игриво подмигивая пионерке своим единственным глазом - Спасибо . . . У нас уже есть Шкидцы похолодели . Все взгляды устремились на Мамочку. - Что у вас есть? - не поняла пионерка. - Что надо, то и есть, - так же кокетливо ответил Мамочка - Пионерская организация? Дружина? Мамочка метнул растерянный взгляд на товарищей . Но сейчас на него смотрели не товарищи, а три хищных зверя. - Я спрашиваю: у вас что - пионерская организация есть? - Ага, - с трудом выдавил из себя Мамочка. - Вроде Шкидцы заволновались . - Ребята, пошли, опаздываем, - сказал Янкель. И, помахав пионерам рукой, он первый зашагал в сторону Петергофского проспекта. За углом шкидцы остановились Купец грозно откашлялся . - Ну, Мамочка, - сказал он после зловещей паузы, - имеешь. - За что? - пролепетал Мамочка. - Я же ничего не сказал Я только сказал "вроде" . . . Обсудив на ходу этот вопрос, мы решили, что Мамочка заслужил пощаду Ведь, в конце концов, он и в самом деле спас нас, выручил из очень трудного положения . А кроме того, мы очень спешили в кино. И посовещавшись, мы решили проявить на этот раз снисхождение и простили Мамочку. А дня через два наша подпольная организация самым глупым образом провалилась Дворник Мефтахудын, обходя поздно вечером школьную территорию, заметил в развалинах флигеля бледный дрожащий огонек, услышал доносившиеся из-под лестницы глухие голоса и, решив, что в развалинах ночуют бандиты, со всех ног кинулся за помощью к Викниксору . Таким образом вся наша маленькая организация была захвачена на месте. Ни одному подпольщику не удалось скрыться. Мы ждали жестокой расправы Но расправы не последовало . Тщательно обдумав этот вопрос и обсудив его на педагогическом совете, Викниксор разрешил нашей организации легальное существование. И вот наш Юнком из темного подполья вышел на солнечный свет. . Мы получили помещение - комнату, где находился раньше школьный музей. У нас появилась своя газета. Число членов Юнкома стало расти Были утверждены новый устав и новая программа . Был избран центральный комитет. Открылась юнкомовская читальня. Единственное, чего мы не имели, - это формы Даже галстуков или значков каких-нибудь у нас не было . Но вот как-то вечером, когда мы кончали ужинать, в столовую бодрым и даже молодцеватым шагом вошел Викниксор. Уже по одному виду его можно было догадаться, что он собирается сообщить нам нечто весьма приятное. Так оно и оказалось Походив по столовой и потрогав несколько раз мочку уха, Викниксор остановился, внушительно кашлянул и торжественно объявил: - Ребята! Могу вас порадовать . Мне удалось раздобыть для вас через губернский отдел народного образования двадцать пар брюк и почти столько же беретов. - Каких? - Куда? - В кино? - В какое? - загалдели шкидцы. - Не билетов, а беретов, - с благодушной улыбкой поправил нас Викниксор - Бархатных беретов с ленточками . . . И главное - представьте себе! - оказалось, что эти ленточки наших национальных цветов! Мы дружно закричали "ура", хотя далеко не все поняли, о каких ленточках и о каких национальных цветах говорит наш президент - Виктор Николаевич, - сказал, поднимаясь, Янкель, - а какие это наши национальные цвета? - Эх, Черных, Черных, как тебе не совестно, братец! - добродушно ухмыльнулся Викниксор . - Неужели ты не знаешь своего национального флага? Цвета подсолнуха: черный и оранжевый! Мы были заинтригованы. Поднялся невероятный галдеж. Шкидцы в один голос требовали, чтобы им показали эти береты с национальными ленточками цвета подсолнуха Улыбаясь, Викниксор поднял руку . - Хорошо, - сказал он. - Дежурный, поднимись, пожалуйста, наверх и попроси у кастелянши от моего имени один берет. Через две минуты дежурный вернулся и мы получили возможность воочию лицезреть этот оригинальный головной убор Темно-зеленый бархатный или плюшевый берет с мохнатым помпончиком на макушке был действительно украшен сбоку двумя короткими георгиевскими ленточками . Шкидцы молча и даже с некоторым страхом разглядывали и ощупывали это удивительное произведение швейного искусства, неизвестно как и откуда попавшее на склад губнароба. После того как берет побывал на всех четырех столах и снова очутился в руках Викниксора, тот сказал: - Таких беретов мне удалось, к сожалению, получить только семнадцать штук. На всех, увы, не хватит Я прикинул, каким образом распределить их между вами, и пришел к такому решению . . . Право носить береты мы предоставим лучшим из лучших, нашим передовым, нашему авангарду - членам Юнкома На этот раз никто не кричал "ура", даже юнкомовцы почему-то молчали, и никто не смотрел на них с завистью . Только какой-то новичок из второго отделения, обидевшись на Викниксора, крикнул: - А мы что, рыжие? - Нет, Петраков, - ласково сказал Викниксор, - ты не рыжий. Но ты еще не заслужил чести состоять в организации Юных коммунаров. Добивайся этого, и в один прекрасный день ты тоже получишь право носить форму Это слово заставило многих из нас вздрогнуть и насторожиться . - Виктор Николаевич, - поднялся над столом Купец, - а что, разве это обязательно?. . - Что обязательно? - Носить эти беретики? - Да, Офенбах . . разумеется, как и всякую другую форму. Мы ясно представили себе Купца в этом детском головном уборчике с розовым помпоном на макушке, и нам стало не по себе У многих из нас появились дурные предчувствия . И предчувствия эти, увы, очень скоро оправдались. В тот же вечер Купец подошел к Янкелю и Японцу, обсуждавшим очередной номер юнкомовской газеты, и сказал: - Вот что, робя. . Вычеркивайте меня. - Откуда? Что? Почему? - Из Юнкома. Я выхожу, выписываюсь . . Напрасно мы уговаривали его: решение его было непоколебимо Купец навсегда был утрачен для нашей организации. Остальные держались более или менее стойко Я говорю "более или менее", потому что ходить по улицам в этих гамлетовских головных уборах и в самом деле требовало немалой стойкости и геройства . Особенно если учесть, что ситцевые брюки, которые раздобыл для нас Викниксор, оказались самых фантастических расцветок: голубые, светло-зеленые, канареечно-желтые. . Куда там пионерам с их короткими штанами и кумачовыми галстуками! К пионерам в городе скоро привыкли . Одни смотрели на них с гордостью и любовью, другие - с затаенной ненавистью. Что касается юнкомовцев, то к их форме население Петрограда привыкнуть не могло. Не было случая, чтобы человек шел по улице и, повстречавшись с юнкомовцем, не вздрогнул, не оглянулся и не сказал ему вслед что-нибудь вроде: "Эва как вырядился, дурак!" или: "Ну и чучело с помпончиком! . " Когда мы шли строем, было еще туда-сюда - в строю мы были солдатами, мы чувствовали локоть соседа, идти же в одиночку было нестерпимой пыткой. И не все эту пытку выдерживали. Не выдержал ее, между прочим, и одноглазый Мамочка Вот что случилось однажды в субботний вечер . Три шкидца, три юнкомовца, три члена центрального комитета - Янкель, Японец и Пантелеев, - получив отпускные свидетельства, бодро и весело шагали по Петергофскому проспекту в сторону центра. Несколько опередив их, на другой стороне улицы шел Мамочка. Шел он тоже довольно быстро и тоже был в юнкомовском берете, но берет ему попался, как назло, очень большой, плоский, так что щупленький Мамочка был похож издали на какую-то сыроежку или поганку Кто-то из юнкомовцев увидел его, ребята посмеялись, поострили немножко на Мамочкин счет и снова увлеклись беседой . Но тут Янкель, бросив рассеянный взгляд на противоположный тротуар, вдруг остановился и воскликнул: - Ребята, постойте, а где же Мамочка? Только что Мамочка был, и его не стало. Не было его ни впереди, ни сзади, ни слева, ни справа. Среди бела дня человек растворился, провалился сквозь землю, превратился в невидимку С разинутыми ртами шкидцы стояли на краю тротуара и смотрели . И тут их разинутые рты еще больше округлились. Ребята увидели Мамочку. Он вышел из какого-то подъезда, воровато оглянулся и быстро зашагал, почти побежал к трамвайной остановке На стриженной под машинку Мамочкиной голове чернел узелок всегдашней его повязки . Берета на голове не было. Он явно перекочевал или в карман, или за пазуху. Юнкомовцы мрачно переглянулись - Хорош гусь! - сквозь зубы проговорил Японец . - Ах ты, ренегат паршивый! - воскликнул Янкель. Не сговариваясь, юнкомовцы ринулись за своим слабохарактерным товарищем, но он, словно ожидая или предчувствуя погоню, прибавил шагу, и не успели шкидцы окликнуть его, как Мамочка вскочил на колбасу только что тронувшегося трамвая и был таков. Откровенно говоря, мы не имели права слишком строго судить его В душе каждый из нас хорошо понимал Мамочку . Но мы были руководители, вожди, и мы не вправе были прощать трусость и малодушие. - Судить! - воскликнул Янкель. - Исключить! - изрек Японец Третьему оставалось требовать разве что гильотины или расстрела . Во всяком случае, в понедельник утром, по возвращении из отпуска, Мамочку ожидали весьма малоприятные вещи. Но в понедельник Мамочка в Шкиде не появился. Не вернулся он и во вторник А в среду после обеда Викниксору позвонили по телефону из районного отделения милиции и сообщили, что его воспитанник Федоров Константин находится на излечении в хирургическом отделении Александровской городской больницы . Взяв с собой двух старшеклассников, Викниксор сразу же поехал в больницу. Мамочка лежал без сознания. Против обыкновения, повязка на его голове была не черная, а белая Остренький Мамочкин носик еще больше заострился, губы запеклись . У Мамочкиной постели сидел и писал что-то в блокноте работник милиции. Из-под белого халата выглядывали черная кожаная тужурка и деревянная кобура маузера. Когда мы узнали, что в субботу вечером Мамочку, избитого до бесчувствия, привезли в больницу с Покровского рынка, нам стало не по себе За что могли избить на рынке тринадцатилетнего приютского парня? По опыту мы знали, что только за воровство . Недаром в те годы окрестная шпана распевала песню: На Английском у Покровки Стоят бабы, две торговки, И ругают напропад Достоевских всех ребят. . Да, немало соблазнов таил в себе в те годы рынок, и немало было случаев, когда шкидцы, особенно новички, попадались на таких некрасивых занятиях, как бесплатное угощение орехами, яблоками, конфетами и т . п. Но - юнкомовец?! Авангард школы. . - Нет, нет, - успокоил Викниксора сотрудник милиции, - ни о каком воровстве и речи быть не может. . То, что случилось с Мамочкой на Покровском рынке, получило тогда в городе довольно широкую огласку . Была даже статья в одной из петроградских газет, кажется в "Смене". Держа путь на Малую Подьяческую, где проживал его старший, семейный брат, Мамочка проходил через Покровку. Пошел он прямо через рынок, наверное для того, чтобы сократить путь В этот день брат обещал повести его в цирк, и Мамочка боялся опоздать . Рынок уже закрывался, народ расходился, торговцы складывали свои лари и навесы. И тут Мамочка увидел такое, что заставило его мигом забыть и о цирке, и о брате, и обо всем на свете. Три молодых нэпмана, три красномордых подвыпивших мясника, обступили большой решетчатый ларь, в каких обычно торговцы держат арбузы, капусту или живую домашнюю птицу, и с диким пьяным хохотом тыкали в этот ящик палками и растрепанной дворницкой метлой - А ну говори, сопляк! - рычал один из них, самый краснощекий, высокий, в рыжем, замаранном кровью фартуке . - Говори. . повторяй за мной: "Я индюк - красные сопли" . Мамочка подошел ближе и с ужасом увидел, что в ящике, скорчившись, в неудобном положении сидит маленький белобрысый паренек в изодранной белой рубахе и в сбитом на сторону красном галстуке. В этом пацане Мамочка без труда узнал одного из тех, кто приходил в Шкиду брать над нами шефство. - А ну повторяй! - наседали на мальчика рыночники - Повторяй, тебе говорят: "Я индюк - красные сопли . . . отрекаюсь . . " - Отпустите меня! Я же опаздываю! - сдерживая слезы, из последних сил просил мальчик. - Отрекайся, паскуда, хуже будет! А ну! . И грязная метла снова полезла в лицо мальчику. Мамочка не мог больше спокойно смотреть. - Вы что делаете, гады?! - закричал он, кидаясь к мясникам Торговцы оглянулись и вытаращили глаза . - А это еще что за козявка? - Вы что, я говорю, измываетесь над парнем? Думаете, большие, так можно?! - Ах ты лягуха безглазая! - зарычал детина в фартуке. - Ты что, тоже в ящик захотел? А ну давай лезь за компанию! И он протянул свою толстую волосатую руку, чтобы схватить Мамочку за шиворот. Но Мамочка был не из таких Он успел больно укусить мясника за руку, отскочил в сторону, развернулся и изо всех сил лягнул своего противника босой пяткой в живот . Дальнейшего, как говорится, Мамочка не запомнил. Три дюжих мясника-ярославца избили его так, что на нем живого места не осталось. В больницу Мамочку привезли почти без пульса И в течение суток врачи не знали, выживет он или нет . Никаких документов при Мамочке не нашли. Только на третий день агент угрозыска, изучая Мамочкину одежду, обнаружил в кармане ярко-желтых штанов зеленый бархатный берет, а в подкладке этого берета - сложенное в восемь раз удостоверение, из коего следовало, что Федоров Константин, 13 лет, воспитанник петроградской Школы социально-индивидуального воспитания им. Ф М . Достоевского, направляется в домашний отпуск до 9 часов утра 14 августа 1922 года. x x x Спасибо докторам и сиделкам Александровской городской больницы. Они выходили Мамочку, спасли его жизнь Признаться, я совсем не помню, как и когда Мамочка вернулся в Шкиду . Кажется, после больницы он несколько недель провел дома, у брата. Не помню я также, что сделали с мясниками. Знаю, что их судили и осудили Но как и на сколько - врать не хочу, не запомнил . Сказать по правде, нам тогда было не до этого: Юнком переживал смутные времена, начались раздоры в центральном комитете, и история с Мамочкой как-то сама собой отошла на задний план. Но вот что мне хорошо запомнилось. Славный сентябрьский денек В классе четвертого отделения идет урок древней истории . Поскрипывая своими старыми, порыжелыми сапожками, Викниксор расхаживает по классу и с упоением повествует о немеркнущих подвигах спартанских воинов. Среди нас находится и Мамочка. Он сидит на своем обычном месте, на "Камчатке" Место это Мамочка упорно обороняет уже не первый год . Сколько ни уговаривают его халдеи пересесть поближе, он отказывается, уверяет, что на задней парте ему лучше видно. Но что ему лучше видно, об этом он, конечно, умалчивает. Все дело в том, что Мамочка - заядлый картежник . . День солнечный, мягкий. За раскрытыми окнами позванивают трамваи, громыхают тяжелые качки ломовиков, цокают копыта, с противоположного тротуара доносятся выкрики торговок семечками . . Для нас все эти шумы сливаются в один однообразный рокот. Но вот в эту скучную музыку улицы врывается что-то новое Постойте, да это же, кажется, гром гремит! Нет, это не гром, это стучит барабан . Да, да, барабанная дробь. Она все ближе, ближе, она уже совсем близко, и вот, перекрывая барабан, на всю улицу, на весь город запел пионерский горн. Нам уже не сиделось и не слушалось С мольбой мы уставились на Викниксора: - Виктор Николаевич, можно? Викниксор походил по классу, потрогал мочку уха, похмурился, пожевал губами . - Можно, - сказал он. Мы бросились к окнам, облепили как мухи подоконники. По улице от Обводного канала в сторону Калинкина моста шли пионеры Это был тот же, знакомый нам отряд с завода "Красная Бавария", но теперь пионеров стало гораздо больше . Барабан выстукивал четкую дробь, ребята по-солдатски отбивали шаг, пел, заливался серебряный горн, и пламенно, огненно горело над головами юных пионеров вишневое полотнище знамени. На этот раз мы лежали совсем тихо. А пионеры поравнялись с нашими окнами, и вдруг их долговязый вожатый забежал немножко вперед, повернулся лицом к отряду и взмахнул рукой Барабан и горн одновременно смолкли, и все пионеры - а их было уже человек сто - разом повернули головы в нашу сторону и, не сбивая шага, три раза подряд громко и дружно прокричали: - Ур-ра! Ур-ра! Ур-ра!! Ошеломленные, мы застыли на своих подоконниках . И тут Янкель оглянулся и сказал: - Мамочка, дитя мое, а ведь ты знаешь - эти овации относятся к твоей особе. Мамочка удивился, покраснел, вытянул шею и вдруг узнал в барабанщике, который все еще держал палочки поднятыми над барабаном, того самого белобрысого паренька с Покровского рынка. Не знаю, что почувствовал в эту минуту Мамочка Но он понял, вероятно, что от него ждут какого-то отклика . И, покраснев еще гуще, он свесился вниз и крикнул своим писклявым, хриплым, не окрепшим после болезни голосом: - Эй ты, голоногий, бубен потеряешь!. . После кое-кто уверял, что Мамочка дурак Нет, дураком он, пожалуй, не был . Просто он был настоящий шкидец, не умел нежничать и не нашел никакого другого способа выразить свои чувства. 1961 ПРИМЕЧАНИЯ ШКИДСКИЕ РАССКАЗЫ В своей первой книге Л. Пантелеев не исчерпал запаса впечатлений, полученных за время пребывания в школе имени Достоевского ЗЕЛЕНЫЕ БЕРЕТЫ События, описанные в рассказе, относят читателя к жизни Шкиды . Первая публикация: "Костер", 1962, Э 1; затем в сб. : "Писатели - пионерам". М , Детгиз, 1962 . Г. Антонова, Е. Путилова Алексей Иванович Пантелеев Часы --------------------------------------------------------------------- Леонид Пантелеев Пантелеев А . И. Собрание сочинений в четырех томах. Том 1 Л . : Дет. лит. , 1983 OCR & SpellCheck: Zmiy (zmiy@inbox . ru), 20 февраля 2003 года --------------------------------------------------------------------- {1} - Так обозначены ссылки на примечания соответствующей страницы. С Петькой Валетом случай вышел. Гулял Петька раз по базару и разные мысли думал И было Петьке обидно и грустно: есть хотелось и не было денег даже колбасных обрезков купить . И негде было достать. А есть хотелось ужасно. Попробовал Петька гирю украсть Но гирю украсть ему не позволили . Гирей стукнули Петьку слегка по затылку. Пошел Петька дальше. Попробовал кадку украсть И с кадкой попался . Кадку оставил и дальше пошел. И вдруг видит бабу. Толстая баба стоит на углу и торгует пампушками И пампушки в ее решете - румяные, пышные, дым от пампушек идет . Задрожал Петька и подошел ближе. И ничего особенного не сделал, только взял пампушку, понюхал и положил в карман. И даже обидного ничего не сказал той бабе, а повернулся и тихо, спокойно пошел прочь А баба за ним . Баба шуметь стала и хвататься за Петькины плечи. Баба кричать стала: - Вор! Отдай пампушку! - Какую пампушку? - спросил Петька и дальше пошел. Но тут уж толпа поднаперла Кто-то Петьку за глотку схватил, кто-то коленкой сзади ударил, повалили, намяли бока . И огромной толпой потащили Петюшку в милицию. В базарный пикет. Притащили - к начальнику: - Так, мол, и так Познакомьтесь: вор малолетний . Пампушку украл. Начальнику некогда было. Начальник знакомиться с Петькой не стал, велел посадить Петьку в камеру Сунули Петьку в камеру: сиди! Сидит Петька в камере на грязной, замызганной лавке, сидит не шелохнется и в окно глядит . А на окне решетка. А за решеткой небо. Ясное такое небо, чистое, голубое, словно воротник у матроса Смотрит Петька на небо, и горькие мысли лезут ему в башку . Невеселые мысли. "Ой, - думает Петька. - Жисть ты моя жистянка Опять я, бродяга, засыпался . Нехорошо засыпался. С пампушкой". Невеселые мысли Разве весело, когда человек с позапрошлого дня хлеба не нюхал? А за решеткой охмуряться приятно? Небом любоваться интересно? Было бы за дело, а то - тьфу! - пампушка какая-то . Ну, ясно, расстроился Петька. Глаза зажмурил, решил судьбы дожидаться. Только решил он судьбы дожидаться - слышит стук Громкие такие удары . И не в дверь, а в стенку, в деревянную переборку. Встал Петька. Глаза разожмурил, прислушался Определенно кто-то кулаком переборку ломает . Подошел Петька к стене, заглянул в щель. Видит Петька - стены каменные, лавка, окно с решеткой. Окурки на полу А человечьих следов не видно . Пусто. Никак невозможно понять, откуда идет этот стук. "Что, - думает Петька, - за дьявол стучит? Гвозди заколачивают, что ли? Или давят клопов? . " Подумал это и слышит голос. Бас. Мутным этаким басом кричит из угла человек: - Пом-могите! Мам-мочки! Кинулся Петька в угол, к печке У печки щель . Видит Петька - тыркается в щель нос. Под носом шевелится ус. И черный косоватый глаз печально смотрит на Петьку - Мам-мочки! - мычит бас . - Голуби драгоценные. Отпустите меня за ради бога. А глаз, как таракан, бегает в щелке "Что, - думает Петька, - за чудик такой? То ли псих, то ли пьяный? Ну факт, что пьяный - вон ведь как разит . . . Фу! . " А разит действительно здорово. Течет по камере дух, не поймешь, самогонный ли, водочный ли, но здорово крепкий. - Мам-мочки! - гудит пьяный - Мамочки! А Петька стоит, смотрит, и совсем неохота ему с пьяным в разговоры вступать . Другой раз непременно бы связался, а тут - скучно. Сказал только: - Чего орешь? - Отпусти, голубь, - говорит пьяный. - Отпусти, ненаглядный! Вдруг как взвизгнет: - Ваше благородие! Господин товарищ! Отпустите вы меня! Меня детки ждут! Смешно Петьке - Дурак, - говорит . - Как я тебя могу отпустить, когда я такой же арестант, как и не ты? Где в тебе разум? И вдруг видит Петька: просовывает пьяный сквозь щель ладонь, а на бородавчатой его ладошке лежат часы. Золотые часы. Чистокровные С цепкой . С разными штучками и подвесными брелоками. Выворачивает пьяный свой косоватый глаз и говорит шепотом: - Товарищ начальник! Отпустите меня, я вам часики подарю. Глядите, какие славные часики . . Тикают. . А часики, верно: тик-так, тик-так. И сердце у Петьки: тик-так, тик-так. Схватил Петька часы и - в угол, к окну От радости дух захватило, кровь в головешку ударила . А пьяный рукой замахал. И вдруг орать начал. Как заорет: - Кар-раул! Как затопает, заблажит: - Караул! Ограбили! Ограбили! Испугался Петька, забегал И кровь у Петьки обратно к ногам побежала . И пальцы быстро-быстро цепочку теребят, а на цепочке разные штучки болтаются и подвесные брелочки бренчат. Слоники разные, собачки, подковки и между всем - зеленый камень-самоцвет в виде груши. Отцепил Петька цепку со всем барахлом, сует пьяному - На! - говорит . - На! Возьми, пожалуйста! А пьяному память вином отшибло. Он уже забыл про часы - цепочку берет. - Спасибо, - говорит, - спасибо, голубь драгоценный! . И тянется через щель Петьку погладить. И губы выпячивает через щель. Чмокает как поросенок: - Мамоч-чки! А Петька опять у окна И кровь снова бежит в головешку . Шумит голова. "Эх, - думает Петька. - Подвезло!" Разжал он кулак, поглядел на часики За решеткой на ясное небо солнце вышло . Засияли часики в Петькиной руке. Дохнул он на них - помутнело золото. Рваным рукавом потер - снова сияют И Петька сияет . "Верно, - думает, - говорят умные люди: нет худа без добра. Ведь этакую штучку заимел. За такую штучку любой маклак полета монет отвалит Да что полета . . . Больше! . " Закружилась у Петьки башка. Замечтался Петька. "Куплю я, - думает, - перво-наперво булку Огромадную булку . Сала куплю. Буду булку салом заедать, а запивать буду какавом. Потом колбасы куплю цельное колечко Папирос наилучших куплю . Из одежи чего-нибудь. . Клеш, френчик . Майку полосатую. . Штиблеты . Э, да чего там мечтать, теперь бы отгавкаться только, а там. . " Действительно, все хорошо, одно только нехорошо - сидит Петька . Сидит Петька в камере, как мышь в банке: на окне решетка, на дверях замок. И счастье в руках, а не вырвешь. Крепко припаян парнишка "Ну, - думает Петька, - все равно . Наплевать. Просижу как-нибудь до вечера. . Не помру. А вечером, базар отторгует, - выпустят". Вечером-то выпустят, знает Петька, - не впервой Было дело . Только до вечера еще ух сколько ждать! Еще солнце по небу гуляет, разгуливает. Поглядел он в последний раз на часики и спрятал их в драный карман. Карман узелком завязал для верности, сердце успокоил А за переборкой окончились крики и стуки, щелкнул замок, и не успел Петька глазом моргнуть - отворяется в его камеру дверь, входит молоденький милиционер, черненький такой, кучерявый и говорит: - А ну, выметайся, шпана! Ужасно обрадовался Петька . Испугался даже. Вскочил, подтянул портчонки и быстро вышел из камеры. Кучерявый за ним - Шагай, - говорит, - шпана, до начальника . - Ладно. . Идет Петька к начальнику . Сидит начальник за зеленым столом, держит бумажку в руках и бумажкой играет. Гимнастерка на нем расстегнута, шея красная, и от шеи пар идет. Курит начальник и дым в потолок пускает кольчиками - Здорово, - говорит, - маленький вор . - Здорово, - отвечает Петька. Смирный такой стоит. Скромный Улыбается и безвредно на начальника смотрит . А начальник кольчики пускает и в бумажку поглядывает. - Скажи, - говорит, - гражданин хороший, какого ты года рождения? - Года рождения не знаю, - отвечает Петька, - а годов мне одиннадцать. - Ну, а который, скажи, пожалуйста, раз ты у меня в пикете гостишь? Седьмой, кажись? - Нет, - отвечает Петька - Кажись, пятый только . - А не врешь? - Может, и вру. . Не знаю . Вам видней. Спорить не хочет Петька. С начальником спорить - гиблое дело Ладно . Седьмой, так седьмой. Черт с ним. "Волынки, - думает, - меньше, если не спорить Отпустит скорей" . А начальник бумажку на стол положил, рукой прихлопнул и говорит: - Резолюция моя, - говорит, - такова: ввиду твоей малолетней несознательности отослать тебя на предмет воспитания в дефективный приют. Понял? Охнул Петька. Закачался Обомлел . Оглоушили Петьку начальниковы слова, словно кирпичом по башке стукнули. Не ожидал он таких слов. Совсем не ожидал Очухался, однако ж, голову поднял и говорит: - Ладно, - говорит . - Что ж. . - Согласен? - спрашивает начальник . Смеется, будто не понимает, до чего тяжело Петьке и грустно. До чего не смешно. До чего плакать хочется Ай, Петя, Петя, не везет тебе, Петя Валет! А тут еще хуже . Тут совсем уж крышка. Гибнет Петька. Подзывает начальник кучерявого милиционера и наказывает ему обыскать Петьку с головы до ног - Обыщи его, - говорит, - с головы до ног, нет ли при нем оружия или в крайнем случае ценных предметов . Обыщи формально. Шагает кучерявый на Петьку, у Петьки сердце замирает, ноги у Петьки дрожат, как студень. "Прощай, - думает Петька, - ценный предмет!" Но, на Петькино счастье, кучерявый дурак попался Брезглив . Посмотрел он на Петьку и говорит: - Ей-богу, - говорит, - товарищ начальник, тошно к такой шпане руками прикасаться. Освободите, сделайте милость. . Я сегодня в бане парился: Белье сменил. Да и что в нем, по существу, есть? Вошь в кармане, блоха на аркане. . Не больше. Петька последние силы собрал, усмехнулся печально, глазом мигнул. "Верно, дескать Угадали" . А сам думает: "Ничего себе блоха. Блоха, - думает, - что надо!" И незаметно пальцем одним карман щупает, а в кармане трепыхается что-то, стучит не шибко, будто сердце в кармане лежит или рыба живая. Часики в кармане лежат Ну, а начальник милиционера пожалел или, может быть, ему скучно стало, только махнул он рукой и говорит: - Ладно, - говорит, - можно отставить . Можно, - говорит, - без обыска обойтись. Неважно. Написал чего-то в бумажке, печатью пришлепнул и кучерявому бумажку протянул - Вот тебе, - говорит, - товарищ дорогой, квитанция . Пойдешь с этой квитанцией до Введенской улицы и сдашь оного шкета в приют Клары Цеткин{302}. Под расписку. Встал начальник, зевнул и из комнаты вышел С Петькой начальник попрощаться забыл . А кучерявый сунул квитанцию в папку, вздохнул и наган к животу привесил. Еще раз вздохнул и картуз надел. - Ну, - говорит, - шпана несчастная, поехали! Подтянул Петька портчонки, - поехал! Идут они прямо через базар, через самую давку Базар шумит, конечно . . . Люди разные ходят, покрикивают Смеются люди, ругаются, песни поют . Где-то баян гудит. Гуси какие-то стонут. Шумно Только Петька шума не слышит . У Петьки план на уме. "Смыться, - думает Петька, - необходимо". Бежит он собачьей рысью через базар, распихивает торговцев и неторговцев, шманает глазами по сторонам и все думает, все размышляет: "Необходимо смыться . . Формально необходимо". Только где же тут смоешься, когда кучерявый сзади словно хвост прицепился Не отстает кучерявый, пыхтит самосильно и Петьку из виду не выпускает . Вот и базар миновали. А Петька не смылся. Расстроился Петька Голову свесил и мельче шагать стал . И вот кучерявый Петьку нагнал. Качается кучерявый, стонет. - Ой, - говорит, - замотал ты меня, шпана Ну разве можно так бегать? Ну не могу я так бегать, у меня почки слабые . Молчит Петька, не отвечает. Очень ему интересно, какие у милиционера почки! Не до почек Петьке. Взгрустнулось что-то Идет себе Петька, голову свесил . А кучерявый отдышался кое-как, шаг подравнял и вдруг спрашивает: - А скажи по совести, шпана: хотел ты сигануть от меня на базаре? Вздрогнул Петька, голову поднял. - Что такое, - спрашивает, - сигануть? Я даже и слов таких не понимаю. - Брось ты . . Оставь. . Замечательно понимаешь. Хотел небось убежать? - Убежать?! Рассмеялся Петька. - Ошибаетесь, - говорит - Бегать мне, - говорит, - смысла нет . Силом заставите - и то не побегу. . - Да неужели? - удивился кучерявый . - Неужели, - говорит, - не побежишь? Остановился вдруг, огляделся, бровь почесал и вдруг папкой своей махнул: - А ну беги!. . Дернуло Петьку Прямо-таки дернуло . Словно коленкой его кто-то сзади пихнул, - задрожал весь. Бежать уж собрался и вдруг поглядел: смеется кучерявый. "Ага, - думает, - на пушку ловишь? Ну, нет, брат . . Знаем мы эти фольтики. Не поймаешь!" Усмехнулся и говорит серьезно: - Напрасно, - говорит, - кровь портите Все равно не побегу . Хоть убейте, не побегу. Желания не имею. - Да почему? - спрашивает милиционер Смеяться перестал . Петьку разглядывает. А Петька как загорловит во весь голос: - Да потому, - говорит, - что никакого полного права не имеете бегать меня заставлять. Отвязаться хотите? Нет, не отвяжетесь! Ведите меня куда по закону следовает, а не то я жаловаться буду Сказал и сам испугался . "Чего, - думает, - сказал?! Опупел, бродяга. . " А кучерявый-то сдрейфил, видно . . . Смутился Руками замахал . - Да что ты! - говорит. - Да разве я что!. Идем, пошутил я . - Знаю, - говорит Петька, - какие это шутки. Не очень-то шутки. Бежать подбиваете? Да? Лень человека до приюта проводить? Да? Шутки? Права не имеете шутить! . Разошелся Петька. Кричит, руками размахивает. Люди, которые мимоидущие, удивляются даже Что за дьявол? Стоит посреди улицы маленький рыжеватый парнишка, орет во всю глотку, ругается, а рядом милиционер топочется, красный весь, глазами хлопает, и папка под мышкой дрожит . Умоляет кучерявый не кричать Петьку. Просит спокойно идти. - Идем, - говорит - Идем, пожалуйста . Покочевряжился Петька - пошел. Идет без оглядки, хмурится, губы дует, а самому смешно, сам про себя хохочет. "Ловко! - думает - Ловко я его поднапугал . Ай да кучерявый! Ну и дурак!" А кучерявый с испугу, должно быть, еле идет. Еле за Петькой поспевает. Молчит, однако, помалкивает Вздыхает только да поминутно пот с лица смахивает . А Петька для смеха еще подгоняет его. - Ну что, - говорит, - вы так тихо идете? Гуляете, что ли? Нельзя ли слегка поднажать? - Не могу, - отвечает. - Ей-богу, не могу Почки не позволяют . У меня почки слабые, жары боятся. А я, понимаешь, еще в баню сходил. Понимаешь, попарился Так что прямо умираю, до чего пить охота . И вдруг увидел кучерявый какую-то чайную. Какой-то там "Милан". С крыльцом и с большой размалеванной вывеской Остановился и говорит: - Ой, - говорит, - зайдем, пожалуйста, выпьем чего-нибудь . - Нет, - говорит Петька. - Не стоит. - Стоит Ей-богу, стоит . Нутро у меня горит, пить жажду. А тут сельтерской можно выпить или чая. Или там квасу Сделай милость, шпана дорогая, зайдем?! Задумался Петька, рукой махнул . - Ладно, - говорит. - Идите. Недолго только - А ты? - А я, - говорит Петька, - не пойду . Я, - говорит, - привычки не имею по трактирам шляться. . Идите одни . Смутился кучерявый и говорит. Робко так говорит: - А ты не сиганешь? - Опять?! Рассердился Петька. - Опять, - говорит, - подбиваете? Да? . Коли так, волоките меня без разговоров в приют. Поняли? Без никаких чаев!. - Ну-ну, - говорит кучерявый, - не сердись . Я это так, на всякий случай. Я знаю, что ты не побежишь. Ты парень с понятием . . - Ладно, - говорит Петька. - Некогда мне с вами рассусоливать Хряйте без лишних слов . И что вы думаете? Похрял кучерявый. Петьку у крыльца оставил, а сам чай пить ушел. В "Милан" Поглядел ему Петька вслед, усмехнулся . "И верно, - думает, - очень неумный мильтон". Усмехнулся и без лишних слов сиганул. Завернул Петька за угол и побежал Побежал, полетел . На крыльях летит, с пропеллером. Только пыль волной, только сердце стучит. А ветром лицо режет Бежит, бежит Петька . А навстречу дома, заборы, проулки бегут. Столбы телеграфные бегут. Люди . . Козы. . Коровы. Бежит Петька - дух захватило. Долго ли бежал - неизвестно Куда забежал - не знает . На окраине где-то города стал. У какой-то церкви. Стал, отдышался, в себя пришел Огляделся и сам не верит: "Неужели смылся?" Радостно стало . Весело. Снова бежать захотелось. Прямо от радости бежать захотелось "Смылся ведь! . . Смылся, бродяга!!!" И вдруг еще веселее стало. О часиках вспомнил "Ах, - думает, - часики мои, часики . Где вы, часики?" Сунул руку в карман. . Мать честная! Нет часов . Туда-сюда - нет часов. Пропали часы. Что будешь делать? Сунулся Петька еще раз в карман, глядит - и кармана-то нет На нитке висел карман, оторвался, наверно, от тяжести . Вокруг посмотрел - пусто. Штанину потряс - и в штанине нет. Загрустил Петька Приуныл . К церковной ограде привалился и чуть не заплакал. "Ах, черт! Ведь надо ж этак". Отчаянно не везет Петьке на этом свете Но не заплакал Петька . Нет. Знает Петька: слезы - дело бабье. Приличному шкету плакать не полагается Пропали часы - искать надо . Обратно побежал. Обратно побежал, да толку мало, - дорогу забыл. Где бежал, не знает Без оглядки бежал, запутался . . . Спросить у кого-нибудь надо Стоит у ворот детина . Громадного роста. В солдатских галифе. Семечки плюет Петька к нему: - Дяденька, а дяденька! - Чего? - говорит детина . - Не знаете, дяденька, где тут чайная "Милан"? - Нет, - говорит детина. - Не знаю. Какой "Милан"? - Да такой С вывеской . - С вывеской? А! Ну, тогда знаю. - Где? - А тебе зачем? - Да надо. . скажите, дяденька, Христа ради. - Ну ладно, слушай. Иди все прямо Понял? Потом налево . Понял? Потом направо. Понял? Потом опять прямо. Потом вбок Потом набок . Не доходя, упрешься. Понял? Не понял Петька. - Как? - спрашивает - Как? Направо, налево, а потом? Взглянул Петька на детину и сразу догадался: "Измывается, бродяга!" Разозлился Петька . Обиделся. Как даст по руке детине - у того все семечки к черту. Побежал Петька Бежит и бежит . И сам не знает, куда бежит. По улицам, по переулкам. Через мост какой-то Обратно . И вдруг на какую-то улочку выскочил, какую-то дырку в заборе увидел - вспомнил: здесь пробегал. Дырку вспомнил. Идет Петька, под ноги глядит Часы ищет . Упорно ищет. Во все колеи заглядывает, в рытвины заглядывает, в канавы. . Нет часов! Ни в какую. Подобрал кто-нибудь Петькины часики. Закачался Петя Очумел . До "Милана" кое-как доплелся и сел на крыльцо. Сел на крыльцо, голову свесил. Жить не хочет Сидит Петька, словно пень неподвижный . Злой сидит. Хмурый. Хмуро в землю глядит И вдруг - что такое? Нагнулся Петька, глазам не верит . Что такое? Ведь это же узелок с часиками лежит у ступеньки. Ей-богу, лежит. Как миленький лежит узелок Задрожал Петька и схватил узелок . И только схватил, выбегает из чайной кучерявый. - Сидишь? - говорит. Испугался Петька - Сижу, - говорит . И часики прячет. В дырку прячет, в бывший карман. - Молодец, - говорит кучерявый - Молодец, что дождался . Ценю. Не ожидал я в тебе такой честности. Вынимает кучерявый какой-то пирожок подгорелый Подает Петьке . - На, - говорит, - тебе за такую сознательную честность пончик. Прими, пожалуйста. Специально для тебя гривенник загубил От чистого сердца . Взял Петька пончик, понюхал, проглотил незаметно, в себя пришел. - Ладно, - говорит, - пончик пончиком. А почему вы так долго чаи распивали? А? Я, кажется, не нанимался ждать вас по три часа - Ладно, - говорит кучерявый . - Не сердись. Выпил я всего шесть стаканчиков. Съел булку А теперь и идти можно . Идем, пожалуйста, шпана ненаглядная. Подтянул Петька портчонки - пошел. Идут они быстро Бодро . Особенно кучерявый. Кучерявый, так тот прямо бежит. И на почки свои внимания не обращает А Петька украдкой часы куда-то запихал . В заплатку какую-то, что ли. . Грустить перестал . Такой человек Петька - неунывающий. "Все равно, - думает. - Наплевать Здесь не вышло, там выйдет . С приюта смоюсь". Вышли они на широкую Введенскую улицу. С крутым подъемом Кучерявый пальцем показал . - Видишь, - говорит, - на горе стоит дом? Белый. Под зеленой крышей. Тот дом под зеленой крышей и есть приют Клары Цеткин Пришли, слава богу . . . Действительно, дом белый, крыша зеленая Трубы на крыше . Окна там всякие, ставни - все честь честью. Палисадник даже. В палисаднике тополя пыльные Двор . Ограда каменная. Калитка. Кучерявый в калитку постучался За оградой пес залаял, цепь зазвенела . Грустно стало Петьке ужасно. Вздохнул Петька. "Приют? - думает - Ничего себе приют . Тюрьма какая-то. . На замочках все да на ключиках . Отсюда и не смоешься, пожалуй". Открылось в калитке окошечко маленькое - глазок. Выглянул кто-то в окошечко Косоглазый кто-то . Не то татарин, не то китаец, не то монгол. - Кто? - спрашивает. - Кто такой стучится? - Откройте, - говорит кучерявый - Не бойтесь . Ничего особенного. Малолетнего вора веду. Окошко захлопнулось, в скважине ключ заерзал Распахнулась калитка, косоглазый русским оказался . . . - Здравствуйте, - говорит - Милости просим . Заходите. Вошли. Собака бросилась Лает, язва, рычит . Цыкнул на нее косоглазый. - На место, Король! - Проходите, - говорит, - в контору к заведующему - по лесенке во второй этаж. Пошли через двор И сразу кучерявый важности напустил: наган поправил и по-военному зашагал: раз, два, левой! А Петька идет, озирается . Двор громадный, щебнем по краям усыпан; сквозь щебень крапива, лопух растет, всякая гадость. В открытые окна ребята глядят. Петьку разглядывают Слышит Петька: - Ребята, фрея ведут! "Что, - думает Петька, - за фрей еще? Какой я фрей?" По лесенке поднялись в контору . В конторе какой-то маленький и чернявенький хлопчик сидел на полу и кисточкой рисовал на громадной бумажине красную пятиугольную звезду. - Здрасти, - сказал кучерявый. - Здрасти, - ответил чернявенький хлопчик, очень важно и басом - Вам заведующий требуется? - Заведующий, - сказал кучерявый . - Федор Иванович! К вам. . - кричит чернявенький, а сам Петьку разглядывает с ног до головы и насмешливо улыбается . Выходит из соседней комнаты Федор Иванович, заведующий. Человек плешивенький, очкастый и седоват слегка. - Так, - говорит - Здравствуйте . Новенького привели? - Новенького, - отвечает кучерявый. - Здравствуйте. Примите, пожалуйста, под расписку - Расписку? Так . . . получите . . Так. . Можете идти. Взял кучерявый расписку, поглядел. - Прощайте, - говорит - Прощай, шпана . Ушел кучерявый. Федор Иванович за стол уселся. Петьку оглядел - Звать тебя Петром? - спрашивает . - Петром, - отвечает Петька. И фамилию назвал. - Так, - говорит Федор Иванович и спрашивает: - Вор? Покраснел Петька Сам не знает, почему . Чудной какой-то этот Федор Иванович. - Вор, - отвечает. - Так . . - говорит Федор Иванович. - Это ничего Это бывает . Поживешь - человеком будешь. А сейчас тебя первым делом в должный вид привести надо. Так . . Миронов, отведи новичка к Рудольфу Карлычу. Вскочил чернявенький хлопчик, кисточку бросил, руки вытер - Идем, - говорит, - пацан . Идут они по разным коридорам. Темновато. Лампочки угольные тлеют Двери белые по сторонам . - Это, - говорит чернявенький, - классы у нас тут помещаются. Уроки происходят. - А куда ты меня ведешь? - спрашивает Петька - К санитару Рудольфу Карлычу . Мыть он тебя будет. - Мыть? - Ну да. В ванне Постучал чернявенький в какую-то дверь . - Рудольф Карлыч! Примите новенького! Вышел толстенный дядя в белом халате. Уши у дяди громадные, голос жирный. Немец, должно быть Санитар . - Нофеньки? - спрашивает. - Это ошень мило, - говорит. - Идем в ванную, пока вода горячий Потащил Петьку в эту самую ванную . Притащил. - Растефайся, - говорит. - Что? - Растефайся Мыться будешь . С мыло и щетка. Стал Петька с себя барахло сдирать. Полегоньку сдирает "Как бы, - думает, - часики не выскользнули" . А санитар, между прочим, говорит: - Ты это все оставляй. Да. Мы твою кустюм в печка сожгем Испугался Петя . За штанишки ухватился. - Как то есть? - спрашивает. - Как то есть в печка? - Да ты не пойся Мы тебе другая костюм выдадим . Чистый. Чистый брючка, чистый блюзка и даже сапожка дадим. Что делать Петьке?! Сидит Петька совершенно нагишом, сжимает в руках грязное свое барахлишко и дрожит Не от холода, конечно . Тепло в ванной, жарко. От страха дрожит. "Ну что, - думает, - мне делать? Погибать?" А погибать Петьке прямо не хочется На Петькино счастье, немец вышел куда-то . Не долго думая, развязал Петька узелок и сунул свои золотые часики в рот. С усилием впихнул. Чуть рот не разорвал своими золотыми часиками Щеки вспухли . Язык куда-то в постороннее место вдавился. Стерпел Петька, зубы сжал. Только сжал - немец приходит С щипцами . Подцепил щипцами Петькин "кустюм", уволок куда-то. Вернулся, воды накачал в ванну. - Лезь, - говорит Залез Петька в ванну, в теплую воду . Вода помутнела сразу: шутка ли - в бане Петька лет пять не был. В реке, правда, купался. . Да разве такое тело купаньем отстираешь? Очень хорошо Петьке в ванне. Прямо что надо, не вылезал бы, кажется, до чего хорошо. Да только, на Петькино несчастье, немец разговорчив попался Намыливает Петьке голову, а сам говорит . Говорит, говорит, словно речь говорит. Все спрашивает, любопытствует. И как Петьку звать по имя-отчеству, и за что попался, и где родителей потерял, и тому подобную чепуху спрашивает А Петька молчит . У Петьки часы во рту. Петька головой орудует. Качает, кивает, мотает, когда надо Мычит в крайнем случае . Обиделся немец, что ли, но замолчал. Стал немец воду менять. Грязную выпустил, свежей наливает Холодной накачал, кипяток пустил . Сел в уголок на стул, газету взял. - Ты, - говорит, - сиди, отмачивайся. . Когда горячо будет, - скажи. Я закрою. Мотнул Петька головой: ладно, дескать А вода течет . Теплее и теплее становится. Прямо шпарит Петьку. Прямо обжигает тело А немец газетку читает, ушами шевелит . Вода течет. И вот уж не может больше Петька терпеть. Ерзает, мучается, а сказать не может, крикнуть немцу не может Не выдержал Петька, забултыхался, нырнул в горячую воду и выплюнул часы на дно . Вылетел пробкой и как заорет: - Горячо-о-о! Вскочил немец, бросил газету на пол, сунул ладонь в ванну и заверещал: - Ой, глупая мальчишка! С ума ты сходиль? Лезь вон! Живее! Схватил Петьку за плечи, вытащил вон. Рассердился. Кричит - Что ты, - кричит, - молчаль? В такая вода курица можно сварить . Да!. . Разбавил немец воду, снова стал Петьку мылом растирать Спину стал мылить . А Петька рукой по дну шарит. И все не может часики нашарить. Нащупал, наконец, окунулся, пихнул скользкий кругляшок в рот А кругляшок не лезет . Ни в какую. То ли часы распухли, то ли рот у Петьки от стирки сел. . Впихнул все-таки. Чуть зубы не выломал, но впихнул. Сполоснул его немец - Хватит, - говорит, - посиди, я твой кустюм принесу . Ушел немец. Сидит Петька в мыльной воде. И вдруг видит, вода убывать стала Все меньше и меньше воды . Пришел немец - сидит Петька в пустой ванне. Удивляется немец. - Зачем, - спрашивает, - ты воду выливал? Это вредно - сидеть без вода голый А Петька сам не знает, почему вода вытекла . Он воду не выливал, не умеет даже, - сам удивляется. - Ладно, - говорит немец. - Одевайся скорее, скоро обед будет - опоздаешь И подает немец Петюшке целую кучу одежи . Белье подает, штаны подает, гимнастерку. . полсапожки подает . И все новенькое, все чистенькое. Стал Петька одеваться. Стал первый раз в жизни кальсоны надевать! А немец смотрит и улыбается И Петька улыбается . Вдруг немец улыбаться перестал. Подозрительно посмотрел Петюшке в лицо и говорит: - Что это у тебя, - говорит, - из рота торчит? Что это у тебя там блестит? Вздрогнул Петька, губы захлопнул. "Вот, - думает, - дурак, бродяга! Надо было улыбнуться!" Отворачивается, плечами пожимает - пустяки, дескать А немец не отстает, за Петькино лицо хватается . - А ну! - кричит. - А ну, разжимай зубы! Что ты там спрятал? Что у тебя там за жвачка? Раздвинул Петька челюсти. - Плюй! - кричит Задохнулся Петька, надавил языком и выплюнул свою жвачку немцу на ладонь . И чуть не закричал от страха. На ладони у немца не часы лежали, а пробка медная, которой дырка в ванне затыкается, чтоб вода не вытекла. Пробку Петька впопыхах в рот себе запихал, потому вода и вытекла Испугался Петька . Да и немец не меньше испугался. За полоумного Петьку принял. Залепетал чего-то - Скажи мне, - спрашивает, - скажи мне, ради бога, зачем ты пробка в рот сувал? Разве металл можно в рот сувать? Не знает Петька, что и отвечает . Чепуху какую-то отвечает. - С голоду я, - отвечает. - Кушать хочется очень А сам в ванну поглядывает: "Где часики?" Не видно что-то . Пусто в ванне, только мочалка мокрая лежит. Не иначе, как под мочалкой часики. Ушел бы немец, тогда достать можно Но не уходит немец . Петьку жалеет. - Ах да ох!. Матушки-батюшки! Медная, - говорит, - штучка кушать нельзя . Сейчас вот обед будет, там дадут тебе суп, каша и кисель. А медная пробка - невкусный, твердый. Вот гляди Бросил немец пробку в ванну . Звякнул металл. Видит Петька - нагнулся немец за мочалкой. Сейчас мочалку поднимет, а под мочалкой . . Ах! Не долго думая, рухнул Петька на пол и заорал благим матом: - У-о-о-ой! Кинулся к нему немец: - Что с тобой? А? Что с тобой? А Петька орать не перестает, бьется бедняга в ужасном припадке. - У-о-ой! - орет Заметался тут немец . Забегал. Стул уронил и выбежал вон. Бросился Петька к мочалке Так и есть - лежат под мочалкой часики . Схватил Петька часики, воду стер, полюбовался - солнце на ладошке горит. . Полюбовался Петька и сунул солнце в новый казенный карман . Только сунул, - немец вбегает. С пузырьком в руках вбегает. - Нюхай! - кричит - Нюхай скорей нашатырного спирта . Закачался Петька, понюхал из пузырька, чихнул и в себя пришел. Быстро напялил на себя остальную одежду, ботинки надел, каблуком прихлопнул. Жмут слегка новые полсапожки, да ничего, - приоделся зато Петька чистым пижоном И кушак застегнул . И волосы пригладил. "Эх, - думает, - жалко зеркала нет. Поглядеться бы, каков я мальчик" - Идем обедать, - сказал немец . Только вышли они в коридор - звонок. Бежит звонок по всем этажам. С шумом несутся ребята по коридорам С топотом, с гиком . - Обедать! - кричат. - Обедать! Петьку чуть не уронили, затолкали, поволокли. Потерял Петька немца Растерялся - не знает, что делать . И вдруг видит чернявенького парнишку, того, что в конторе звезду рисовал. И тот Петюшку увидел. Улыбнулся, рукой махнул - К нам! - кричит . - В нашу группу. Побежали вместе. Вбегают в приютскую столовую А там уж ребят видимо-невидимо . За столами ребята сидят, а на столах оловянные миски дымятся. Вкусно дымятся. У Петьки даже нос зачесался, в коленки дрожь прошла Сели обедать . Шумят ребята, ложками размахивают, хлебными корками перебрасываются. А Петька на суп насел. Шутка ли, парень два дня пищи не нюхал, всего-то за два дня пончик с повидлом съел Ясно - с жадностью ест, алчно . Не соврал немец: после супа кашу подают. Гречневую, с маслом. Петька и кашу подзавернул в два счета Киселя дали - кисель съел и миску облизал . Ребята, которые рядом сидят, смеются. Особенно один, одноглазый, с черной повязкой на лбу. . Тот прямо издевается. - Ну и обжора, - говорит. - Ну и горазд лопать Слон, ей-богу, и то меньше ест . Смеются ребята. Обидно Петьке. Терпел он, терпел - и не вытерпел Облизал свою оловянную ложку, посмотрел одноглазому в нахальный его глаз и, размахнувшись, ударил одноглазого ложкой по лбу . Ужасно закричал одноглазый. Зашумели ребята. Федор Иванович прибежал - Что? Что такое? Одноглазый плачет и кулаком растирает свой лоб, а на лбу шишка . - Кто тебя так? - спрашивает Федор Иванович. - Вот, - показывает одноглазый на Петьку. - Вот эта сволочь . . Ложкой. Строго посмотрел Федор Иванович на Петьку - Встань, - сказал . - Встань, тебе говорят. Встал Петька, смотрит исподлобья, - чего, дескать, надо? - Так, - сказал Федор Иванович. - Так А теперь выйди вон . Не понял Петька - пошел за заведующим. И когда выходили из столовой, услышал за спиной: - Федор Иваныч! Новенький не виноват. Голос знакомый, - чернявенький крикнул Вышли они в коридор . - Так, - сказал Федор Иванович. - Слушай, что я тебе скажу. Драться нельзя Так . На улице можно было драться, а у нас нельзя. Понял? А в наказание стань здесь и стой, пока обед не кончится. Повернулся Федор Иванович и пошел по коридору А тут как раз и обед кончился . Выбежали ребята из столовой. Бегут ребята мимо Петьки. Петька к стене прижался . . Бегут. Одноглазый пробежал Язык показал Петьке . Чернявенький пробежал. Крикнул: - Купаться пойдешь? Встрепенулся Петька: - Куда купаться? - На речку, на Кордон. . Вся наша группа идет. Айда? У Петьки уж план на уме. Побежал вместе с чернявеньким А чернявенький на ходу говорит: - Ты, - говорит, - с Пятаковым не дерись . . . Если он драться будет - не дерись, а заявляй прямо в шус, в школьный совет "Ладно, - думает Петька, - некогда мне в шусы заявлять . Я сейчас на Кордоне буду. . До свиданьица" . Вбежали они в огромный зал. Ребят в этом зале видимо-невидимо. Строятся ребята, как солдаты, в два ряда Бородатый дядя с палкой в руке командует . - Смирно! - командует. - Равнение направо! Стал и Петька. Тоже по-солдатски вытянулся Равнение направо взял . А тут входит в зал Федор Иванович. Вошел, осмотрел ребят. Кому-то кушак поправить велел, кому-то лицо вымыть Петьку увидел, брови поднял . - Как, - спрашивает, - и новенький идет? Нет, - говорит, - новенькому сегодня идти нельзя. Пусть отдохнет. Одноглазого увидел - А также, - говорит, - и Пятаков пусть выйдет . За такое поведение - без купания. Заплакал одноглазый. Из строя вышел И Петька вышел . Но не заплакал. Грустный только Петька стоит. Вот парами прошли ребята мимо В ногу прошли . - Левой! Левой! Вот ушли. Подошел к Петьке Федор Иванович, похлопал Петьку по плечу. - Так, - говорит, - не унывай, брат Сживемся . У нас не очень плохо ребята живут. А только драться нельзя. Так Иди во двор играть . Ну! Веселей! Пошел Петька во двор. Там ребята, которые купаться не пошли, в рюхи играют. Петьку приглашают вместе играть Усмехнулся Петька . - Не играю, - говорит. - Детская забава. Отошел Петька в сторону, к забору, и сел у забора на мелкий щебень Сидит и думает: "Что делать? Как действовать?" А вокруг вечереет . Туман поднимается, солнце заходит. И ребята вдали в рюхи играют. Звенят голоса их: - Сбил! Попа сбил! - Врешь! В городе поп . . И гладкие рюхи летают в воздухе, с грохотом прыгают по земле. А Петька думает: "Смыться я, конечно, смоюсь Слов нет . Но только часики при себе держать опасно. С ними греха наживешь. Мало ли что . . Может быть, здесь ежедневно белье сжигают. . Нет. Спрятать надо часы до поры до времени". Решил Петька спрятать часы Решил закопать их в землю, пока не подойдет время бежать . А бежать задумал в эту же ночь. Лег Петька на живот, огляделся. Ребята в рюхи играют, попов каких-то бьют Воспитатель сидит, книжку читает . Никто на Петьку не смотрит. Вынул Петька часы. И вдруг любопытно стало Захотелось взглянуть - какие они изнутри? Крышку открыл, а под крышкой еще крышка . И на крышке две черных буквы: С. К. А под крышкой - стекло И под стеклом - стрелки . В черном кружочке секунды бегают. А часы и минуты идут незаметно: смотришь - на месте стоят, отвернешься - подвинулись. Семь часов без одной минуты на Петькиных часах Разгреб Петька щебень у самого забора, ямку глубокую до локтя вырыл . Защелкнул часы, плотно обвязал их тряпкой и сунул в ямку. Ямку закопал, рукой притоптал, щебнем засыпал. Чтоб место не забыть, прутик небольшой воткнул Потом улегся, положил голову на место, где клад закопал, - мечтать стал . И все об одном: "Чухонку куплю. С барашком. Ножик куплю Наган, может быть, куплю . . . Конфеток каких-нибудь с начинкой Яблок . . . " Опять замечтался Петька и снова грустить перестал Когда ребята с купания пришли и чай пить в столовой сели, Петька на одноглазого внимания не обращал, хотя тот и снова издеваться начал . Зато за Петьку чернявенький заступился. - Брось, Пятаков, - сказал чернявенький. - Мало тебе досталось от новичка? Еще хочешь? Притих Пятаков одноглазый После чая ребята все, и большие и маленькие, во дворе играли в лапту . И Петьке весело было. Играть не умел он, правда, а то сыграл бы для компании. Весело было Петьке Когда стемнело совсем и звезды на небе зажглись, снова звонок зазвенел . Воспитатель встал и крикнул зычно: - Спать, ребята! Поплелись ребята в спальню. Спальня огромная, полутемная. Стены белые, и на лампах молочные колпаки И всюду кровати рядами стоят, как в больнице . Чернявенький Петьке койку показал. - Вот, - говорит, - тебе приготовлено, со мной рядом спать будешь. Поглядел Петька, и даже страшно стало "Неужели, - думает, - мне спать здесь придется?" На кровати простыночки разные, одеяло серое мохнатое, подушки чистые, полотенце в головах . Разделся Петька, улегся как порядочный и в одеяло завернулся. "Вот, - думает, - увидели бы меня кордонские ребята, каким я. . Посмеялись бы. . А между прочим, не плохо так поспать" . Потом подумал Петька: "Ночью непременно бежать надо". Но ночью не убежал Петька. Где там! Не до бегов было Как заснул, так и проспал до утра . Шутка ли: утомился небось. . Дергает кто-то Петьку за ногу . Прячет Петька ногу под одеяло, брыкается. . Но кто-то снова начинает тормошить его, кто-то дергает его за плечи . Поднимает Петька голову и видит сонными глазами: стоит у его койки Федор Иванович. Будит Федор Иванович Петьку. Лицо у Федора Иваныча серьезное, шевелит Федор Иваныч бровями А ребята спят еще . Храп веселый по спальне идет. . Еще не совсем светло . - Вставай, - говорит Федор Иваныч. - Так, - говорит. - Вставай, дело есть Проснулся Петька, голову поднял: - Чего? Говорит Федор Иваныч: - Пришли за тобой из милиции . Упала Петькина голова на подушку. Охнул Петька. - Пришли, - говорит Федор Иваныч, - за тобой из милиции, по какому делу - неизвестно . . Так. . Вставай, одевайся. Стал Петька одеваться. Руки у Петьки дрожат Ноги дрожат . Ноги в штанины не попадают. Нехорошо Петьке. "Зачем, - думает, - из милиции пришли? . Неладное что-то". Оделся Петька, пошел за Федором Иванычем. Приходит и видит: сидит в конторе милиционер Пожилой . Усатый. С папкой под мышкой. Встал милиционер и спрашивает: - Этот? - Этот, - отвечает Федор Иваныч - Ну, так разрешите забрать его, - говорит милиционер . - Идем, гражданин. Пошли. Не понимает Петька - куда и зачем А милиционер, хоть и старый, а идет быстро . Петьку еще подгоняет. - Живей, - говорит. Хочет Петька спросить, за каким делом его в милицию вызывают Хочет спросить и не смеет . Очень уж серьезен старик. Осмелился все-таки Петька, спросил: - Зачем, - говорит, - ведете вы меня, извиняюсь? Отвечает милиционер: - Сам знаешь. Сухо отвечает, по-казенному Очень быстро до базара дошли . Петька по старой привычке в самую толпу хотел нырнуть, - схватил его милицейский за плечи. - Куда? - говорит. - Куда бежишь? . Стороной обойдем, не рыпайся. Стороной обошли, в пикет попали. Ввел милиционер Петьку в пикет, в комнату начальника Начальник за столом сидит, курит, кольчики пускает . С начальником гражданин сидит - немолодой уж, красноносый. Смотрит Петька в лицо гражданина и вспоминает: что-то в лице гражданина знакомое. . "Не тот ли, - думает, - у которого я на прошлой неделе банку варенья украл? Или тот, у которого уздечку намеднись тиснул?. . Нет, не тот" И вдруг взглянул Петька повнимательнее на нос гражданина и сразу вспомнил: "Так это ж часики . . . Это ж пьяный который . . " Он самый. И нос тот же, и глаз косоватый; только усы не трясутся: уныло висят усы, книзу висят Говорит начальник такие слова: - Отвечай, - говорит, - по чистой совести . Украл ты или нет часы у гражданина Кудеяра? Передернуло Петьку, однако сдержался и виду не подал. - У какого Кудеяра? - спрашивает. - У Семен Семеныча Кудеяра Вот у этого самого гражданина . Поглядел Петька на гражданина, головой покачал. - Первый раз вижу. - Не ври, - сказал начальник - Врешь ведь . Второй раз видишь. - Ей-богу, первый. Говорит начальник, как будто читает: - Гражданин Семен Семенович Кудеяр заявляет о пропаже золотых часов, которые были похищены у него в камере номер три нашего пикета Правда? - "Правда"! Какая правда? - Такая . Гражданин Кудеяр, узнаете вы этого малого? - Узнаю, - отвечает усатый. И таким ужасно пискливым голосом отвечает. Вчера басом орал, а сегодня пищит, как птенчик - Узнаю, - пищит . - Он самый. . - Ну так как же? - спрашивает у Петьки начальник . - Отдашь ты часы или нет? - Какие часы? - Такие! - рассердился начальник. - Такие! Отдашь или нет? Рассердился и Петька. - Откуда, - говорит, - я вам возьму часы? Не видел я никаких часов и видеть не желаю Нет у меня ваших часов . Усмехнулся начальник и говорит: - Посмотрим, - говорит. Стукнул кулаком по столу. - Эй, - кричит, - товарищ Ткаченко! Открывается дверь, и входит Петькин знакомый - кучерявый милиционер - Слушаю, - говорит . - Зачем звали? - Затем, - говорит. - Обыщи с ног до головы этого типа. Отыщи часы - Ой! - говорит кучерявый . - Так этот же тип - мой старый знакомый. Я его вчерась в приют Клары Цеткин провожал. Прямо скажу - сознательный тип Честный! Но если приказываете обыщу, труда не представляет . Можно. Наседает кучерявый на Петьку. Но на этот раз ничуть не боится Петька Смешно Петьке . Ломается еще даже. - Нет, - говорит. - Оставьте, пожалуйста Обыскивать я себя не дам . Права не имеете. И нарочно за карман хватается. Закричал тут начальник: - Так?! И пискливо закричал гражданин Кудеяр - Боится! - закричал . - Ей-богу, боится! Обыщите его, люди добрые! Отыщите часы мои. . Вскочил тут начальник . Схватил Петьку за руки повыше локтей, крепко схватил, не вырваться Петьке. - Обыскивай, Ткаченко! - кричит. Стал кучерявый Петьку обыскивать, стал за карманы хвататься, в карманы залез, за пазухой пошарил - нет часов - Нету, - говорит кучерявый . Опешил начальник. - Как же так? - спрашивает. - А? . Может, вы сочиняете, гражданин Кудеяр? - Конечно! - закричал Петька. - Конечно, сочиняет. Никаких у него часов не было И быть не могло . . . - Нет, - говорит Кудеяр И чуть не плачет . - Нет, - говорит. - Не вру. Были у меня часы с серебряной цепочкой Ей-богу, были . . . Вот и цепочка даже осталась Глядите . . . Вынул усатый цепочку, поболтал перед всеми Видят все: правда, цепочка . И разные штучки болтаются, брелоки подвесные бренчат. Слоники разные, лошадки, подковки и между всем - зеленый камень-самоцвет в виде груши. - Странно, - говорит начальник - Ей-богу, думаю я, что вы заливаете . При чем тут цепочка? - При чем? - говорит. - При том. На цепочке часы висели А кто их взял? Он взял . Он. . И в Петьку - пальцем . Засмеялся Петька. - Ну и чепуха, - говорит. - Как же я мог взять у тебя часы, когда сидел я на замке в одиночной камере? Сидел я совершенно один - Правильно, - говорит начальник . - Это, - говорит, - очень подозрительно. Вас, - говорит, - гражданин Кудеяр, за клевету можно привлечь. А? Что вы на это думаете? Заплакал тут гражданин Кудеяр Потекли горячие слезы из его косоватых глаз . - Бог с вами, - говорит. - Но только погибли мои часы безвозвратно. Но не хочу я по уголовным законам судиться и лучше уйду Напялил гражданин Кудеяр шапку, поклонился начальнику, всхлипнул и вышел из комнаты . А Петька серьезный стоит и смотрит обиженно. Оскорблен ужасно. Молчит - Прости, - говорит начальник, - ошибка вышла, наглая клевета . Товарищ Ткаченко, отведи его снова в приют Клары Цеткин. Не имеем мы права задерживать воспитанника ихнего. - Ладно, - говорит кучерявый - Это можно . Идем, шпана ненаглядная. Вышли они из пикета. Дошли до базарной площади На площади кучерявый остановился и говорит: - Иди-ка ты, - говорит, - шпана, один . Дорогу ты знаешь, не спутаешь. А в честности твоей я вчера уверился. Иди, брат . . А я домой схожу. У меня жена именинница Повернулся кучерявый и зашагал в другую сторону . А Петька постоял, постоял и к приюту пошел. Базар миновал. По улице идет И вдруг слышит - кто-то его сзади окликнул . Обернулся, видит - бежит за ним гражданин Кудеяр. Бежит и рукой машет. Стой, дескать, на минутку Стал Петька . Ждет. И тут начинается такая чепуха. Подбегает Кудеяр к Петьке и бухает в ноги Падает на колени и кричит: - Голубь драгоценный! - кричит . - Умоляю! Отдай мои часики! Детки у меня голодные, жена больная. . Век я тебе благодарен буду . Три рубля подарю. Отдай, голубь. . Засмеялся Петька, ничего не сказал, пошел. Кудеяр же с колен поднялся, за ним побежал. Петьку нагнал, за плечо хватается - Отдай! - кричит . - Отдай, ради бога!. . Вырвался Петька - Уйди! - говорит . - Отстань. . Не видать тебе своих часиков, как ушей . Не получишь ты их. Понял? Всполошился гражданин Кудеяр. - Ах, так? - кричит - Так? Так я на тебя жаловаться буду . Я на тебя в суд жаловаться буду. . По статье закона . - Жалуйся, - говорит Петька. - Жалуйся, пожалуйста, все равно никто не поверит тебе. Врешь, скажут, старая пьяница Сказал Петька и пошел не оглядываясь . И до того Петьке весело стало - смешно. . На все свои горести наплевал . Идет, а ноги танцуют. Ноги идут, вытанцовывают: - И-эх-та. Да-эх-та . . Мечтает Петька. "Смоюсь, - мечтает - При первом случае . Сегодня же ночью. На двор проберусь - часики выкопаю, а там через забор перемахнуть - пара пустяков. . Митькой звали. . " Замечтался Петька и не заметил, как до Введенской дошел . К приюту подходя, оглянулся зачем-то. Оглянулся и видит - крадется за ним по пятам гражданин Кудеяр. Оглянулся Петька еще раз - нет Кудеяра, за угол, наверно, спрятался "Ах ты, - думает Петька, - старое чучело . . . Следишь!" Хотел Петька еще раз оглянуться, но в это время над самой Петькиной головой загремело: - Эй! Поберегись! И лошадиная морда чуть не врезалась в Петькин затылок Петькино счастье - успел отскочить . А не то раздавил бы его своими копытами громадный битюг. Целый обоз с дровами ехал по улице. Ломовики нахлестывали лошадей, кричали и отчаянно ругались . . Телеги с дровами, громыхая, проезжали мимо Петьки. "Куда это? - подумал Петька - Куда это везут такую уйму дров?" И до того любопытно ему стало, что подошел он к переднему извозчику и спросил его: - Куда это, дяденька, везете вы столько дров? - В приют, - ответил извозчик . - В приют Клары Цеткин. "Здорово!" - подумал Петька. С гордостью подумал И говорит . - Это, - говорит, - вы нам везете! Хорошенько везите. Не растеряйте там по полешку. Засмеялся ломовой и стал нахлестывать лошадь А Петька в приют пошел . Только к воротам подходит - выезжают из ворот пустые подводы. Удивился Петька. "Неужели, - думает, - тоже дрова привезли?" Вошел Петька во двор и глаза вытаращил А потом подкосились у Петьки ноги . Весь двор был завален дровами. Огромная площадка от забора до забора была загружена березовыми, сосновыми и еловыми восьмивершковыми поленьями. Ребята с шумом укладывали дрова в поленницы, а заведующий Федор Иваныч бегал вокруг, потирал руки и кричал: - Так! Веселей ребятки . . Поднажмем, ребятки!. Подбежал Федор Иваныч к Петьке, хлопнул Петьку по плечу . - Так! - кричит. - Видишь?. Сто кубов навалили . Видишь, как о вас, чертенятах, заботятся? Видишь?. . - Вижу, - сказал Петька - Спасибочки . И, качаясь, пошел Петька в глубь двора, к лестнице, да не дошел - упал на дрова. Заплакал. - Ах, часики . . И больше ни слова. В слезах захлебнулся Сидит Петька, плачет . Льются слезы рекой. Не унять. Подбегает черняненький Наклонился над Петькой . - Что ты? - спрашивает. - Кто тебя? По какой причине плачешь? Встал Петька, посмотрел чернявенькому в лицо и сквозь зубы: - Пошел к черту! Поднялся Петька, за перила держась, по лестнице. В коридоре сел на окно Сидит и думает . "Что, думает, - теперь делать? Бежать? Обидно. . " Грустно Петьке . Сидит Петька на окне и в окно глядит. А тут кончили ребята складывать дрова, мимо бегут. Чернявенький пробежал, остановился Подошел к Петьке, руку на плечо ему положил . - Что? - говорит. - Что, брат, с тобой происходит? Грустишь ты? Да? Хочешь, я тебе книжку дам почитать? - Нет, - говорит Петька. - Не хочу! Уйди ты, за ради бога! Говорит чернявенький: - Книжку если читать, то не так грустно Я тебе непременно дам книжку . Ты "Нос" Гоголя читал? Разозлился Петька. - Никаких, - говорит, - носов не читал и читать не желаю. Уйди! А тут другие ребята подошли, обступили окно, где Петька сидел Слушают . Чернявенький и говорит: - Посмотрю я на тебя. . Ну и поразительный же ты тип! . . - Что??! Вскочил Петька с окна. Горькая обида взяла Петьку за самое сердце - Что? - говорит . - Повтори! Как ты сказал? Паразительный? Это я паразительный! Сам ты паразит! Я тебе за такие слова - знаешь? - зубы посчитаю. Сжал Петька кулак, замахнулся. Улыбается чернявенький и говорит: - Напрасно, - говорит, - замахиваешься Драться я с тобой все равно не буду . - Ага! - закричал Петька. - Боишься! - Да, - говорит чернявенький, - боюсь. Я, - говорит, - принципиально боюсь Замахнулся Петька еще раз, да опустил руку - не посмел почему-то ударить . Опустил руку и пошел качаясь. А сзади ребята хохочут, и больше всех одноглазый Пятаков хохочет. . Заплакал тут Петька от горькой обиды и пошел куда глаза глядят. Где-то под лестницей забился в угол - до вечера просидел. Даже к обеду не вышел Только к чаю вечернему в столовую заявился . Выпил чай свой, хлеба сожрал полфунта и спать пошел. . . Приснился Петьке сон. Сидит будто Петька на хавыре у бабки Феклы и мясо ест. Свинину Пихает Петька свинину в рот громадными кусками, давится, глотает, а жир по подбородку течет и за рубаху стекает . А бабка Фекла еще на тарелку накладывает. - Iшь, - говорит, - Iшь, дурница, як може швидче. . Опомниться Петька не успел - подставляет бабка Фекла плошку с пампушками. Петька пампушки глотает, молоком запивает. А сам думает: "На сколько же это я наел?" Стал считать, а бабка Фекла за него отвечает: - Наел ты, - отвечает, - ровно на три рубля с лишним Полагается мне с тебя получить . . . Встает Петька и говорит: - Бей меня, бабка Фекла Нет у меня, бабка Фекла, денег . Нет у меня ни гроша. - Зато, - говорит бабка Фекла, - у тебя часы есть. . Гони часы в уплату долга. Сунул Петька руку в карман - вытаскивает оттуда пачку денег. Одни червонцы вытаскивает Штук сто . Дает Петька бабке Фекле штуки четыре. - На, - говорит, - бабка Фекла. . Получи. Кланяется бабка Фекла в ноги. Благодарит Петьку за такую щедрость А тут входят откуда-то кордонские ребята . Митька Ежик входит, Васька Протопоп, Козырь, Мичман. . И все кланяются в ноги, и всем дает Петька по червонцу . А сам влезает на стул и кричит: - Пойте! - кричит. - Пойте, задрыги, "Гоп со смыком"!. Вдруг откуда-то кучерявый выскакивает . Выскочил, папкой махнул. - А ну, беги! - кричит. Страшно стало Петьке - побежал На улицу выскочил и бежит . А бежать сапоги мешают. Тяжелые на ногах полсапожки. Споткнулся Петька на каком-то углу и упал в канаву В канаву упал - проснулся . Весь в поту. Одеяло на пол сползло, разметались подушки. Жарко Петьке - дышать невозможно А в окно луна смотрит . А рядом ребята храпят. Чернявенький рядом храпит. И над самой Петькиной головой вентилятор: ж-ж-ж-жу! . Ж-ж-ж-жу!. . Поднял Петька одеяло, лежит, а спать не может Страшная давит Петьку тоска . Думает Петька о разных вещах, но больше всего о воле. Вольную жизнь вспоминает, горюет. . А вентилятор все: ж-ж-ж-жу! Ж-ж-ж-жу! Спать мешает Петьке. Вот где-то вдали за окном паровоз загудел. Встрепенулся Петька "Ох, - думает, - хорошо сейчас на вокзале . На вокзале сейчас поезд московский встречают. Ребята наши все, поди, там. Карманы, поди, чистят у публики . . Весело! А здесь лежи, как дурак, на простыночках. . " Приподнялся Петька на локте, оглядел спящих ребят, усмехнулся горько. "И как это, - думает, - могут люди терпеть? Ведь живут же. . И убегать не думают. . Даже в лапту играют!" Лежит Петька . Потом обливается. Спать не может. А вентилятор: ж-жу . . ж-жу. . Вдруг далеко где-то колокол ударил. На каланче пожарный ночные часы отбивал: Бом-м! Бом-м! Бом-м! "Три часа", - сосчитал Петька. И вдруг - часики вспомнил Задрожал весь . "Нет, - думает, - терпения моего нету. Пойду. Попытаю . . Может, и достану часики, раздобуду часики. . " Потихоньку оделся Петька, подумал немного и сложил одеяло в комок - будто лежит человек под одеялом. Подушку примял. . На цыпочках к окну подошел. Осторожно затворку поднял, открыл окно. И сразу приятно ветром в лицо пахнуло Задышал Петька полной грудью и высунулся из окна . Прыгать, конечно, страшно: второй этаж, и камни внизу блестят: прыгнешь - костей не соберешь. Рядом труба водосточная. Карниз узенький А до трубы шага три . Осмелел Петька, вылез на карниз, раздвинул пошире ноги и перемахнул к трубе. Вниз по трубе - плевое дело. Раз, раз и готово, - стукнули каблуки о камень Во дворе Петька . Ходит и место ищет, где часики закопал. А место - известно - у забора, а до забора саженей на десять дрова. . Плотно Петькины часики дровами заложены. "Ну, - думает Петька, - ничего. Как-нибудь раскопаю" Плюнул Петька на руки и ухватился за первое полено . Потащил к себе. А полено тяжелое, сырое. Стащил Петька первое, за второе полено ухватился . . Третье стащил. Отбросил Этак штук двадцать раскидал, уморился, вспотел, весь в поленьях закопался . Но роет все-таки, пыхтит самосильно и знай себе тянет полено за поленом. Вот подцепил он какой-то тяжеленный чурбан с самого верха. Не выдержали руки - рухнул чурбан, загремел И вся поленница рухнула . Раздался вдруг лай. Пес откуда-то выскочил. Испугался Петька - бежать не может А пес лает, воет, зубы на Петьку скалит, и глаза у него что у волка горят . Сидит Петька, в дровах окопавшись, дрожит и думает. . Думает-вспоминает . И все не может припомнить, как эту чертову собаку зовут. . Трезор, что ли? Или Барбос? Или Шарик? И вдруг вспомнил . - Король! - кричит. Негромко кричит. - Король! Дура! Цыц, на место! . И сразу перестал лаять Король. Завилял хвостом, погасил глаза и отошел в сторону. А Петька - что было духу - к трубе Взобрался по трубе на второй этаж - и в окно . Чуть с карниза не сверзился. Влез все-таки. Койку свою отыскал Сел, стал раздеваться . Скорее, скорее. И все дрожит. Зубы даже лязгают Снял Петька первый сапог и неосторожно бросил его на пол . От стука чернявенький проснулся. Поглядел на Петьку, зевнул и спрашивает: - Ты куда это, - спрашивает, - ходил? Смутился Петька. - В ватер, - отвечает, - ходил - А зачем же . . . в сапогах? Но не дождался чернявенький Петькиного ответа - заснул И Петька тоже разделся, залез под одеяло и - раз-раз - захрапел . И во сне Петьку дрожь пробирала. Удивительное дело - захворал Петька. Странно даже В какие, бывало, переделки парень попадал - ни малейшего кашля . Даром, что чахлый, грудь никогда не болела. Прошлым годом в октябре в заморозки купался - и ничего. Всякую гадость ел, голодал неделями - тоже ничего А тут на тебе - заболел . Снесли Петьку в приютский лазарет и определили у него тяжелое воспаление в легких. Ухаживал за Петькой санитар Рудольф Карлыч. Хворал Петька три недели Целых три недели без памяти лежал и к смерти готовился . Но не умер, а выжил. Не такой Петька парень, чтобы умереть. Выжил В себя пришел . Проснулся Петька в дождливый день. За окнами дождь шел. В лазарете карболкой пахло и тихо было Повернулся Петька на другой бок и вспомнил . На каланче часы били: бомм, бомм. . Потом Король залаял . Вспомнил Петька все и понял: болен был долгое время. А тут Рудольф Карлыч вошел. Увидел, что Петька жив и здоров, обрадовался, руками всплеснул - Ах, - говорит, - наконец-то! Наконец-то ты, бедный головушка, ожил . Поздравлять мне тебя от чистый сердца! Браво! Лежит Петька, не улыбнется даже. Молчит. - Молчи, - говорит Рудольф Карлыч - Молчи . Тебе говорить нельзя. Тебе отдыхать надо. Кушать надо . . Бульон. Ушел Рудольф Карлыч Через минуту возвращается, да не один, а с чернявеньким . Несет чернявенький на железном подносе тарелку супа. И улыбается во все зубы. - Здорово! - кричит - Поздравляю! И ставит перед Петькой суп . Стал Петька есть суп. Ест потихоньку, глотает полегоньку. А чернявенький сел рядом Нагнулся и Петьке на ухо шепчет . - У меня, - шепчет, - к тебе дело есть. Поговорить надо. Важное дело Поднял Петька голову: - Что такое? Но тут Рудольф Карлыч вмешался . - Нет, - говорит, - больному отдыхать нужно. Ему разговор вредно. Уйди Не мешай ему кушать бульон . Поднялся чернявенький. - Ладно, - говорит, - что ж делать. Отдыхай После поговорим, как окрепнешь немножко . . . Зайду я к тебе Прощай . Ушел чернявенький. А Петька лежит и думает: "Какой разговор у чернявого? Что у него за дело ко мне? Странное какое-то дело. . " Но уж другие мысли лезут Петьке в башку. Более важные мысли лезут. Думает Петька о том, как ему быть и как поступать Бежать ли ему из приюта, или . . . Нет, не таков Петька парень, чтобы дело задуманное бросить Решил Петька часики заполучить - заполучит . Не важно, что ждать долго. Можно и потерпеть немножко, можно и в приюте пожить, пока дрова не кончатся. Стал Петька ждать, пока дрова кончатся Поправляется заодно . А дров, надо сказать, сто кубов. Дров не на месяц, два, а на год, может быть, хватит. Но твердо решил Петька ждать и ждет . . Терпит. Поправляется По лазарету ходить начал . Начал ходить из угла в угол. Скучно, конечно, ходить. К окну подойдет, на улицу посмотрит На улице дождь целыми днями . Август уже подошел. И вот раз приходит к Петьке чернявенький. С книжкой приходит Поздоровался, на койку Петькину сел . - Скучаешь? - говорит. - А я тебе книжку принес. Интересная книжка На вот, прочти . . . Отмахнулся Петька - Знаю, - говорит, - какие это книжки . Политические. . Со смыслом . Не хочу я ваших книжек политических. - Нет, - говорит чернявенький. - Это не политическая Политические ты зимой штудировать будешь, когда занятия начнутся . А это просто так - интересная беллетристика. Прочтешь - я тебе еще принесу. Положил чернявенький книжку на табуретку, посидел немного и ушел А Петька спать завалился . До вечера проспал, вечером его Рудольф Карлыч разбудил, ужин принес. Сшамал Петька ужин - снова спать завалился. Да не спится что-то . . Лежит, в потолок глядит. На лампочку электрическую глядит Тошно глядеть . Скучная лампочка. Стал Петька на пол глядеть, - тоже мало интересного. И вдруг на табуретке книжку заметил Обрадовался . "Погляжу, - думает, - от нечего делать". А книжка рваная, замусоленная попалась, но, на счастье, с картинками. Стал Петька картинки разглядывать Сначала так - ничего особенного, потом интересно стало . Нарисован на картинке преступник. Связан преступник по рукам и по ногам канатом. А рядом - надсмотрщик с мечом "За что, - думает Петька, - сграбастали субчика?" Перелистнул Петька страницу - прочел . Дальше читает. . Да неинтересно читать, не знает, что раньше было . Стал с начала читать. И до того увлекся, что всю ночь напролет прочитал. . Интересная была книжка. Называлась та книжка "Иафет в поисках отца". Как одного маленького шкета аптекарю подкинули И звали его Иафет . А он вырос и пошел по белу свету отца своего искать. И как искал, и всякие приключения, и, наконец, нашел своего отца. А тот - богатый миллионер И очень рад видеть родного сына . И подарил ему фрак. . Прочел Петька эту книжку и даже пожалел, что кончилась книжка и больше нет . Как пришел чернявенький в другой раз, Петька сразу: - Книжку принес? Засмеялся чернявенький. - Что? - говорит. - Понравилась? Нет, - говорит, - сейчас не принес, после принесу Я к тебе по другому, более важному делу пришел . Я с тобой давно поговорить хотел, все ждал, когда хворать перестанешь. Теперь можно. . - Можно, - говорит Петька, а сам думает: "Какое у него может быть дело?" - Садись, - говорит и на койку показал. Сел чернявенький. Поглядел Петьке в самые глаза и говорит: - Помнишь, - говорит, - ночью . . перед тем как ты заболел. . Куда ты тогда ночью ходил?. . Вздрогнул Петька, не вытерпел и закрыл глаза Покраснел, наверно . Говорит: - Не помню, куда ходил. . Может, - говорит, - никуда не ходил . А что такое? - А то, - говорит чернявенький. - Расскажу я тебе все по порядку. Пятакова знаешь? . Вспомнил Петька: - Одноглазый такой? - Ну да. . Еще ты с ним подрался . Ну, так Пятакова больше в нашем детдоме нет. Понял? Не понял, конечно, Петька. - Ну так что ж? - спрашивает - Что ж такого, что нет? Очень рад . . . Лезть не будет - А то, - говорит чернявенький, - что виной тому ты . По твоей вине отправлен Пятаков в реформаторий, в детскую тюрьму. - За что? - За дрова. Покраснел Петька самым отчаянным образом - За какие дрова? - спрашивает, а сам чернявенькому в глаза посмотреть не может . - За такие, - говорит чернявенький. - Сам знаешь, за какие. . А только дело вышло так. Пятаков этот еще раньше дрова воровал. Продавал торговкам на Слободе Попался . Первый раз ему выговор сделали. Ну, он побожился, что больше воровать не будет. . А тут опять с дровами история. В ту ночь разворотил кто-то саженей пять. Я-то знаю, кто, а все на Пятакова подумали Пятакова за такие дела - в реформаторий . . . Хоть он и не виноват, а виноват ты Замолчал чернявенький, молчит и Петька . Нет у Петьки духу отпираться. Ждет Петька, что ему еще чернявенький скажет. А чернявенький говорит такое: - Придется тебе сознаться, что воровал дрова ты, а не Пятаков . . - Как? - говорит Петька. - Как воровал? Не воровал я! . Иди ты!. . - А что же ты? . В бирюльки играл? Не знает Петька, что и сказать. Не расскажешь ведь про часики. - Я, - говорит, - это просто так разворотил От злости . Усмехнулся чернявенький. - Ну, - говорит, - это как хочешь. Тем для тебя лучше Но сознаться ты все-таки должен . - Спасибочки! - говорит Петька. - Что я - дурак сознаваться?. Не дурак я . . . Говорит чернявенький: - Это, - говорит, - совершенно верно Просто так - глупо сознаваться . Но если из-за тебя товарищ гибнет. . Неужели ты можешь товарища предать? - Нет! - говорит Петька . Покраснел, обидно Петьке. - Нет, - говорит, - это ты брось. Меня на Кордоне вся братва знает Я не легавый . Я за товарища всегда постоять могу, я не гад какой-нибудь. . - Ну, так вот, - говорит чернявенький, - иди к Федору Ивановичу и чистосердечно признайся . Так, мол, и так, - дрова я разворотил. Тебе за это ничего не будет, - выговор разве, а Пятакова спасешь. Гибнет Пятаков в реформатории Ладно? Мотнул Петька головой . - Ладно, - говорит, - схожу. Мне, - говорит, - плевать в высшей степени. Мне хоть в тюрьму отправляй . . Не боюсь. Соврал Петька Как ушел чернявенький, лежит Петька и думает: "А что, если и вправду за такую вещь в тюрьму отправят? Ведь это что же? Это значит - кончено! Это - прощай, часики . . . " Расстроился Петька от таких мыслей И не знает Петька - идти или не идти к Федору Иванычу . Думал, думал - надумал: "Пойду. Потому что нехорошо, если человек гибнет. Хоть он и паразит, а нехорошо Свой все-таки парень" . Оделся Петька не спеша и стал ждать Рудольфа Карлыча. Пришел Рудольф Карлыч. Петька и говорит: - Разрешите, - говорит, - повидать заведующего Разрешите мне отлучиться . - Зачем? - спрашивает Рудольф Карлыч. - Какие у тебя дела? Может быть, тебя кто обидел? Может быть, я тебя обидел? Может быть, я тебе кушать мало даю? - Нет, - говорит Петька, - кормите вы меня, спасибо, на убой. И никто меня не обидел А только нужно мне заведующего по очень важному делу . - Ладно, - говорит немец. - Если очень нужно, то иди. Но ненадолго . . Тебе еще нужно выдерживать карантин. Вздохнул Петька - Приду, - говорит, - не знаю когда . Может быть, совсем не приду. Прощайте. Вздохнул Петька и пошел к Федору Иванычу Приходит в его квартирку, а его нет . Он в экономии по хозяйству. В квартирке мужчина какой-то сидит. С портфелем В ботинках "джим" . Тоже Федора Иваныча ждет. Ногти покусывает. Стал Петька у дверей - ждет А мужчина с портфелем ногти кусает . "Что за дядька? - думает Петька. - По какой надобности пришел? Из кооперации, наверное, деньги за продукты получать. Или, может быть, монтер . . " А тут Федор Иваныч входит. Петька к нему: - Здрасти - А, - говорит Федор Иваныч . - Выздоровел? Так. . Молодец . А сам к другому, который в "Джимах": - Здравствуйте. В чем дело? Встает этот, который в "Джимах", и медленно говорит: - Здравствуйте. Я к вам из детского реформатория По поводу Георгия Пятакова . Представьте, - говорит, - вчера ночью Пятаков бежал из реформатория. Задрожало у Петьки сердце. И мысли в голове заволновались Не слышит Петька, что дальше говорят; одно думает: "Сознаваться или не сознаваться?" . А Федор Иваныч уж руку обкусанную пожимает и говорит: - Бумаги вы получите в канцелярии. Так. До свидания И сразу к Петьке . - Ну, - говорит, - какое у тебя дело? Зачем пришел? Выкладывай. . Покраснел Петька . - Я, - говорит, - к вам. Не найдется ли у вас книжечки какой-нибудь почитать? - Что? - говорит Федор Иваныч. - Книжечки? Так Найдется . Есть у меня для тебя много разных книг. Открыл Федор Иваныч шкаф. - Выбирай, - говорит, - сколько хочешь Стал Петька в шкафу рыться и набрал целую охапку книг . И маленьких и больших. И с картинками и без картинок. Снес в лазарет и целую неделю от нечего делать читал Так и не сознался Петька в своей вине . Не было потому что смысла сознаваться. Но когда чернявенький у него спросил: - Был ты у Федора Иваныча? - Был, - ответил Петька. И покраснел - Молодец, - сказал чернявенький, - ты парень что надо . Выздоравливай скорей. И похлопал Петьку по плечу. А Петьке совестно стало, и отвернулся Петька к окну И вот, наконец, выписался Петька из лазарета . А тут как раз занятия начались. Уроки. Устроили Петьке небольшой экзамен и определили его в класс "Б" К самым малышам . Обидно, конечно, и неприятно. Чернявенький и другие всякие там дроби проходят, а Петька с малышами: "Саша у Маши, а Маша у Саши". Обидно ужасно Вот раз подходит Петька к чернявенькому, - а ему фамилия Миронов, - и говорит: - Нельзя ли мне перейти в ваш класс? - Нет, - говорит Миронов . - Это, брат, нельзя. Знания твои хромают. Но если ты очень хочешь, можешь догнать наш класс по всем предметам Тогда и перейдешь . - Вот еще! - говорит Петька. - Очень мне надо. . Очень мне сдались ваши предметы. К черту! Не буду! И стал Петька дальше с малышами твердить: "Саша у Маши, а Маша у Саши. . " Но тут неприятность вышла. У которых ребят родные имеются - по субботам большой праздник. По субботам в приюте Клары Цеткин отпуска и свидания И приходят к ребятам разные мамаши и папаши с кулечками и узелками . А в кулечках - известно - гостинец: пирога кусок, булочка какая-нибудь, котлетка, яблоко. . К Петьке, конечно, никто не ходил . К Миронову, к тому тетка два раза из Новочеркасска приезжала. По рублю оба раза дала. А у Петьки даже самой задрипанной, неродной тетки не было А в эту субботу вдруг прибегает дежурный и выкликает Петьку по фамилии . - Пришли, - говорит, - к тебе на свидание. Засмеялся Петька и говорит: - Брось, - говорит, - пушку заливать. Меня не обманешь - Честное слово! - говорит дежурный . Френкель был дежурный, из первого класса. - Не вру, - говорит. - Пришли к тебе Посмотри сам . Вскочил Петька, побежал. "Что, - думает, - за чушь? Кто ко мне мог прийти?" Вбегает в зал, а там уж много народу - папаши, мамаши разные. И их родные дети Смеются, разговаривают . Стал Петька в дверях и смотрит, глазами ищет. Шею вытягивает. А навстречу ему идет, качаясь и мотая головой, - гражданин Кудеяр Побледнел Петька и попятился к дверям . А Кудеяр на Петьку наступает, и разит от него за три версты. - Здравствуй, - говорит, - голубь! Здравствуй, душечка. . Пришел я. . Нашел я . . . Проведать тебя пришел! . И лезет обниматься. А сам качается. И разит, разит от него . . Даже публика морщится. Даже отодвигаются все Побледнел Петька и говорит негромко: - Что, - говорит, - вам нужно? - Проведать пришел, - говорит Кудеяр басом . - Проведать пришел! Гостинцев принес. . Ирисок . Полез гражданин Кудеяр в карман и вытаскивает оттуда грязный комок - ириски. Все смялись, все в пыльной трухе перевалялись. . Сует Петьке. - На, - говорит, - возьми гостинчика! А Петька рукой отстраняет. - Не надо мне, - говорит - Уйдите, пожалуйста . И легонько рукой Кудеяра в грудь. А Кудеяр в амбицию. - Что? - говорит - Уйдите? Это я - уйдите? А часики ты мне отдашь? . . Вор несчастный! Вдруг как заголосит: - Мамочки! Люди добрые! Ратуйте! Ограбил меня малолетний подлец! Часы украл! Мам-мочки! И ирисками в Петьку. В глаз Схватился Петька за глаз . И вон из зала. А навстречу Федор Иваныч. - Что такое? - спрашивает - Что такое случилось? А уж вся публика повскакала, Кудеяра стеной окружила . Бузит Кудеяр, толкается, орет благим матом: - Мамочки! - орет. - Ограбил! Ограбил! Заспешил Федор Иваныч. - Что такое? - спрашивает - К кому это такой? - Ко мне, - отвечает Петька . И глаза опустил. - Ко мне это. Дядя мой Из сумасшедшего дома . Не пускайте его больше, пожалуйста. Вывели гражданина Кудеяра. Кричал он, ругался, толкался, но вывели все-таки . . А Петька с тех пор загрустил. О часиках стал думать Так и забыл уж о них с ученьем-то, а тут снова . . . Часто во двор стал выходить, дрова оглядывал Много еще дров, далеко еще до места, где часики спрятаны . Грустил Петька. Вздыхал. Однако утешал себя Бывало, подумает: "Это еще ничего, что дрова . Дрова - пустяки. Могли на этом месте дом четырехэтажный построить. . " И от таких мыслей легче становилось. А на дворе уже холодно было - осень. И вот снег выпал Сразу густой такой снег - по колено . Весь двор завалило, без лопаты пройти невозможно. За обедом вошел в столовую Федор Иваныч и сказал: - Зима, ребятки!. И все в ладоши захлопали и закричали: - Зима! Зима! А Федор Иваныч походил по столовой, остановился и говорит: - Так, - говорит . - Зима наступила. . А у нас ведь, ребятки, дрова на дворе . Как вы думаете? Погибнут ведь дрова без покрышки. Недурно бы, - говорит, - их в сарай перетаскать. Как вы думаете? Не устроить ли нам субботник? - Субботник! Урра! - закричали ребята и снова в ладоши захлопали И больше всех Петька кричит и больше всех хлопает . Загорелся Петька. Не успели обед кончить, Петька: - Дрова таскать! И вскочил. - Дрова таскать! - закричали ребята И все, кое-как одевшись, - во двор . И по чистому снегу - к дровам. Стали дрова таскать. Стали по три человека над каждым поленом кряхтеть А Петька и тут на первом месте . . . Суетится, командует - В цепь! - кричит . - В живую цепь валяй! Перекидом!. . Стали ребята цепью через двор к сараю, - живо работа закипела Один другому полено передает - раз-раз! Машина . А Петька и тут с подначкой! - Живо! Поднажми! И все удивляются: - Что случилось с парнем? Откуда такой работник? Но живо ребята работают. В сарае поленница за поленницей растет. И вот уж кричат на другой конец первые в цепи - Хватит! - кричат . - Полно. Опешил Петька: - Как то есть полно? Побежал в сарай - и верно. . До самых дверей набит сарай дровами - полена не впихнешь. Застыл Петька. А дров на дворе еще прорва Саженей тридцать . Выскочил откуда-то Федор Иваныч. - Ничего, - говорит. - Так Ничего . . . Это мы за зиму сожжем Спасибо, ребятки! И Петьку по плечу: - Спасибо, товарищ Петя . Постарался. А Петька рукой махнул и пошел. . Обидно. В тот же день вечером шус устроил общее собрание. Выбирали старосту по хозяйственным делам И на собрании чернявенький Миронов встал и предложил выбрать Петьку . - Предлагаю, - сказал, - выбрать его по следующим данным. Парень активный и в работе горячий. Сами сегодня видели, как он с дровами орудовал Ведь это он субботник наладил . Он организовал. Проголосовали и выбрали Петьку старостой. И стал Петька старостой по хозяйственным делам Сначала смешно было . Ходит Петька с ключами, словно купец на базаре. Тетрадку за пазухой носит. Химический карандаш на веревочке Фартук . . . Ходит и прямо не знает, что делать Что такое нужно предпринять? . . Но дело дали. Дела на Петьку поднавалили - вздохнуть нельзя Туда-сюда, налево-направо, - мало ли дел в интернатском хозяйстве? Незаметно дни идут . Петька ходит с ключами. А за Петькой ребята: - Петя Валет, отпусти вермишели к обеду! - Петя Валет, мыла давай! - Петя Валет, белье!. - Петя Валет, ситный! . . - Дров гони, товарищ Петя Валет!. И Петька все выдает, все принимает, все отпускает и химическим карандашом в синей тетрадке все пишет, все пишет . . . Такой сознательный стал - смех! А дров Петька не жалеет С большой охотой дрова отпускает . - Вязанку?. . Пожалуйста Две? . . Еще лучше. Никогда до этого раньше в приюте Клары Цеткин не было такой жары Прямо зной . Прямо горячий полок в бане, а не класс "Б". А ребята все продолжают: "Саша у Маши, а Маша у Саши. У Саши Маша, у Маши Саша . . " А Петька над синей тетрадкой сидит, слюнявит огрызок химический и потеет. - Три четверти фунта, да четверть, да еще полфунта, да пять осьмушек Сколько это? Это - дробь . А дроби проходят в классе "Г", где Миронов. Вот поймал Петька снова Миронова и говорит: - Мне, - говорит, - в ваш класс перейти необходимо. До зарезу . . Я, - говорит, - согласен на предметы нажать, только ты мне помоги! - Ладно, - сказал Миронов. - Помогу И стал заниматься с Петькой . И так это быстро у них дело пошло, что уже к Новому году нагнал Петька класс "Г". И перешел в мироновский класс. Но тут опять неприятность вышла Неприятность вышла в марте месяце, в день Парижской коммуны . В тот день светило румяное зимнее солнце и под ногами хрустел снег. В тот день приют Клары Цеткин ходил в городской сад на могилу жертв революции. Ребята шли бодро, смеялись и пели: Смело, товарищи, в ногу . . И Петька со всеми пел и со всеми смеялся. А когда подходили к городскому саду, попался навстречу пьяный Качался он, поднимал руки и пел хриплым голосом: Мать красавица-старушка, Сына блудного пр-рими! . . Ребята смеяться стали. Снегом стали бросать в пьяного А Петька поглядел и узнал: гражданин Кудеяр . И как узнал, испугался и спрятался за чью-то спину. Идет согнувшись и варежками лицо закрывает. А ребята пьяного повалили и снегом лицо ему набивают Визжит Кудеяр, чертыхается и красным носом мотает . И вдруг Петьке пьяного жалко стало. Что с ним случилось, - только выскочил он из рядов и закричал: - Ребята! - закричал. - Оставьте! И все перестали смеяться И снег бросили . А Кудеяр Петьку узнал и заорал: - Мошенник! Часы украл! И Петька пошел, опустив голову, и все удивлялись, почему он больше песен не поет. А Петьке стыдно было. Стыдно было, что у пьяного часы украл Сам удивился: что за черт? Что такое случилось? Откуда такое - стыд? . . Непонятно!. . . . А время шло, весна подходила, снег таял, и вместе со снегом дрова на дворе таяли Вышел раз Петька во двор, поглядел, а там дров совсем пустяки - сажени две . Испугался Петька. "Ох, - думает, - скоро уж! Скоро копать надо". В тот же день встретил Петька в коридоре Федора Иваныча и говорит: - Весна, Федор Иваныч, подходит Тепло уж становится . Пожалуй, можно и не топить в классах? А? - Так, - сказал Федор Иваныч. - Можно и не топить. И стал Петька дрова экономить Скупо стал отпускать дрова . На кухню только. На прачечную. И каждое полено считал И все удивлялись . Миронову тетка из Новочеркасска три рубля прислала. Было это на вербной неделе. Вот Миронов Петьке и говорит: - Пойдем в воскресенье на вербу? Гулять . . Дождались воскресенья, у Федора Иваныча отпросились и зашагали. На вербный базар Очень было тепло . Снег таял. И люди на вербе все веселые были, смеялись, шумели, толкались. Музыка играла Вокруг разные сладости продавались - коврижки разные, вафли, халва . . . И Миронов всего понемножку покупал и Петьку угощал Так до вечера грязь промесили, а вечером засветились огни, громче заиграла музыка и закрутились карусели . У каруселей Миронов сказал: - Прокатимся? - Не стоит, - сказал Петька. - Нет. Лучше на эти деньги купим стрючков - Купим, - сказал Миронов . - Хватит денег. . Купим и стрючков . - Ну ладно, - сказал Петька. - Только давай на лошадей, а не в лодку. Остановилась карусель, бросился народ занимать места Петька с Мироновым вперед, а уже все лошади заняты . Свободна одна только лодка на четыре места. Два места девчонки какие-то заняли, два свободных. . - Лезем! - сказал Миронов. - Все равно. . Лезем! Ничего не попишешь - полез и Петька. Вот заиграла музыка, и поплыла лодка. Все шибче и шибче . . Все круче и круче. . Мелькают вокруг фонари. Мелькают белые рожи. Лихо Сняли ребята шапки и шапками машут . А девчонки напротив пищат. Одна, высокая, рыжая, глазами мигает, а поменьше, белокуренькая, прижалась к ней и: - Ох! Ах! Смешно ребятам. Ребята девчонок дразнят - Трусихи! - кричит Миронов . - Кролики! - задирает Петька. А девчонки тоже спуску не дают: - Сами кролики! И смеются, кривляются. Вот остановилась карусель, выскочили девчонки вон И ребята выскочили . Миронов Петьке и говорит: - Давай познакомимся? - Что? - говорит Петька. А уж Миронов девчонок догнал и, как большой: - Разрешите с вами познакомиться? Рыжая мигает глазами и говорит: - Пожалуйста! - говорит. - С удовольствием А белокуренькая молчит . И Петька молчит. Пошли тут всей компанией гулять. В две пары Впереди Миронов с рыжей, а сзади Петька с белокуренькой . Миронов семечек купил и девчонок угощает. И все время говорит и разные шуточки произносит. А Петька молчит Не знает Петька, о чем говорить с белокуренькой . А белокуренькая грустная какая-то, все думает и семечки как-то клюет, как птица. Вот Петька и спрашивает: - Что это вы все думаете? О чем? - О разном, - отвечает белокуренькая. И улыбнулась: - А вы о чем? И Петька ответил, что думает тоже о разном Потом спросил, как белокуренькую зовут . - Наташа. . - А меня Петр . И разговорились. Наташа даже смеяться стала. Даже семечки стала клевать веселее Петька говорит: - Вы на коньках, Наташа, умеете ездить? - На коньках? . . Летом?. Ха-ха . . . Зимой-то я прошлую зиму каталась . . И даже не худо. Возле нашего дома напротив коммунальный каток - А где вы живете? - Там . . . Недалеко . . И к Петьке: - А вы где? - Я-то? И Петька вдруг растерялся: - Я-то? Я - в детдоме. - В каком? - В дефе . . ративном. - Это что значит - деферативный? - Это . . такой. . особенный. Для особо нормальных детей. - Для сирот? - Ну да Для круглых . - Вы - круглый? - Круглый. Ни отца, ни матки. Ни даже тетки А вы? - У меня . . . отец То есть . . . нет, то есть . . да. Опять закраснелась Наташа "Что за черт?" - думает Петька . Удивляется Петька. И дальше идут. Так незаметно до позднего вечера прошатались Семечек одних фунта два склевали . Уж темно совсем стало, огни погасли, взошла луна. Тут девчонки встрепенулись: - Пора домой идти. Распрощались и пошли И Петька с Мироновым до самого приюта про девчонок говорили . - Хорошие девчонки. Долго стучались в калитку. Долго за оградой лаял Король и гремела цепь Наконец косоглазый дворник Иван открыл калитку . Зевал и ругался. По двору шли, и вдруг Миронов сказал: - Гляди-ка!. Дрова кончились! . . Ловко! Теперь можно в лапту играть. Поглядел Петька, - так и есть - кончились дрова Очистился двор от забора до забора . - Верно, - сказал Петька. - Можно в лапту играть. Всю ночь не спал Петька Все думал и все обсуждал . И ранним утром оделся Петька и вышел во двор. Холодно было, туманно, и пахло землей, и за оградой на тополях орали галки. Ежился Петька, ходил вдоль забора и глядел в окна Окна румянились чуть и блестели, как в речке вода . За окнами тихо было. Ходил Петька вдоль забора и прутик искал. Прутика не было: всюду кора валялась, щепки и лык лохматый Прутика не было, но место Петька отлично нашел . Стал у забора и вспомнил: "Вот здесь воспитатель сидел и книжку читал. Вон там ребята в рюхи играли. Вот тут я . . " Огляделся Петька, сел на корточки и щепкой стал ковырять землю. Ямку глубокую до локтя вырыл, - руку засунул: так и есть Сцапали пальцы скользкий узелок . Сжал Петька узелок и поднялся. И, зашвыряв щепками яму, быстро пошел в приют. А в коридоре сел на окно и, отдышавшись, развязал узелок Чистокровное золото за год не потускнело: по-старому солнце горело у Петьки в руках . Но меньше показались Петьке часы. И легче. Легкие, легкие . . Даже страшно. Задумался Петька, поежился К уху приставил часы - молчат . Крышки открыл - стоят. Черные стрелки стоят на без двадцати восемь. И вдруг еще страшнее Петьке стало "Как же это? - думает . - Что же это? Столько времени прошло, год целый прошел, а часы на час не продвинулись?" Солнце в окно ворвалось. Испугался Петька и сунул часы в карман. И сразу тяжелые стали часы Карман оттянуло, и стало неудобно ноге . Пошел Петька по коридору. А навстречу Рудольф Карлыч идет. Улыбается И солнце на белом халате . И кочерга в руке. - Здравствуй! - говорит. - Доброе утро Идем со мной печка топить? Нет? - Нет! - сказал Петька . - Мне в экономию надо. . Хлеб вешать . И пошел хлеб вешать. Но не убежал Петька. Нет . . Это прошлым летом он мечтал убежать, а теперь. . Теперь совсем другое. Другие дела на уме у Петьки. И странно даже подумать: как это так бежать? Но на руках у Петьки часы На руках у него этот проклятый драгоценный предмет . И нужно подумывать, что и как!. . Носит Петька часы день, другой - и все думает, все размышляет, куда бы часики деть Бросить хотел часы - пожалел: глупо . Самое лучшее - Кудеяру отдать. Да где его возьмешь, - не приходит больше гражданин Кудеяр. Ни слуху о нем, ни духу Так и страдал Петька и носил с собой эти ненавистные часы . А в середине лета стали в приюте красить крыши. Вот призвал раз Федор Иваныч Петьку и говорит: - Сходи, - говорит, - пожалуйста, на улицу Ленина, в Губжир. Купи зеленой краски Дал Петьке денег, пошел Петька в Губжир . Идет мимо базара. Старое вспоминает. Разные случаи вспоминает: гири, пампушки, селедки И вдруг слышит свист . Бегут люди. Бегут по базару люди и дико орут: - Лови его! Во-ор! Лови!. Побежал и Петька . И видит, за кем бегут. Бегут за лохматым парнишкой. Парнишка бежит, оглянулся - мелькнул перед Петькой завязанный газ - Пятаков! - крикнул Петька и шибче бежать припустился . А Пятаков бежит хорошо. Толпа уж давно позади осталась, один только Петька вдогонку бежит. И кричит: - Пя-та-ко-ов! И вот догнал Схватил за плечо Пятакова и: - Стой! Не уйдешь! . . А Пятаков увернулся и Петьку - под грудки. - Дурак! - закричал Петька - Дурак! Не дерись . Отскочил Пятаков и смотрит на Петьку. И весь дрожит. А Петька: - Ну что? Не узнал? - Нет, - сказал Пятаков, задыхаясь - В приюте . . . Помнишь? - А, - сказал Пятаков, - помню Обжора . . . И дальше пошел И все дрожит . А Петька за ним: - А дрова помнишь? - Какие дрова?. . Помню . . Ну что ж? И дальше, дальше бежит Пятаков. И все стороной, все переулками-закоулками . . К Слободе, на окраину города. Петька за ним: - Пятаков! - Что тебе? - Пятаков, подожди, не беги Стал Пятаков . Отдышался: - Ух. . Черт возьми . . . Что, говорю, тебе? - Помнишь дрова? - Помню Ну что ж? - Обидно? - Что? - Прости, - говорит Петька . - Я виноватый во всем. И стал Пятакову рассказывать насчет дров. А Пятаков хохотать начал И так хохотал, что повязка его на нос сползла . - Дурак! - говорит. - Да разве ты виноват?. Ведь сам я . . . Ведь я в тую ночь шестнадцать поленьев торговкам на кордон перетаскал - Врешь! - изумился Петька . - Врешь!. . Неужели верно? . - Верно. Шестнадцать поленьев. А ты думал что, я за милую душу в реформу пошел? Нет, брат, нас на испуг не возьмешь Удивляется Петька: - Так, значит, тебе не обидно совсем? И в приют не хочется? - В приют? Усмехнулся Пятаков . И говорит важно: - Я, брат, в тюрьме побывал. А кто в тюрьме побывал, тому в приюте с детишками делать нечего. Понял? Щелкнул Петьку по лбу и пошел качаясь Пошел качаясь и вдруг обернулся . Обернулся и, бледный, лохматый, на Петьку идет. И сверкает своим одиноким глазом. А Петька, конечно, подходит спокойно У Петьки совесть чиста . - Что? - говорит. - То, - говорит Пятаков и на Петьку надвигается. - То, - говорит - Гони часы! И - раз по плечу Петьку: - Ну?! Чуть на землю Петька не сел . Закачался. Закланялся. В глазах у Петьки стали мелькать заборы, дома, фонари и одноглазые Пятаковы Язык онемел у Петьки . - Ну? - повторил Пятаков. - Не слышишь? Часы гони. - Ка-ка . . - сказал Петька, - ки-ки. . Ка-ки-кие часы? - Такие, - сказал Пятаков и вдруг, наклонившись к самому Петькиному лицу, быстро-быстро зашептал: - Ты думаешь, я не знаю? Нет! Я, брат, знаю. Мне Кудеяр все рассказал. . Под чистую. Мы с ним полгода в тюрьме отсидели вместе. Да Он и сейчас за пьянку отсиживает . Да. Он мне все рассказал. Все знаю Все мне известно . Гони часы. Слышишь? И тут Пятаков хватает Петьку за грудь, а другою рукой он хватает его за горло и шипит: - Слышишь? Гони часы. . А не то. . Только пикни! И пальцами жмет Петькино горло . И грязный кулак пихает Петьке прямо под чистый нос. А Петька уж лезет в карман. И щупает там часы Хочет их вытащить вон и отдать Пятакову . И даже торопится. Даже спешит поскорей отдать часы Пятакову. Но тут раздаются крики, свистки, улюлюканье, топот Из-за угла вылетает милиционер . За ним бабы. За бабами еще разные люди. - Ага! - орут - Вота он! Ло-ви-и! И - шасть к Пятакову . Хвать Пятакова за шиворот. Бух на землю! - Вор-р! Бей!!! Петька едва убежал. Идет Петька дальше, в Губжир И снова идет по базару . По самым рядам, где торгуют пампушками и селедками. Где пахнет мукой и овощами. Но грустный Петька плетется Унылый . Со злостью сжимает в кармане часы и думает: "Господи! - думает. - За что мне такая обуза? За что мне такое несчастье в кармане носить?!" А вокруг и гудит и шумит. Солнце по всей барахолке гуляет Люди толкаются . Баян гудит. Птицы гогочут в клетках. Нищие песни орут Весело! Но Петьке не радостно . Петьку и солнце не радует. И нищие даже не радуют. Грустный Петька идет Вдруг Петька увидел девчонку . Девчонка стояла в рядах и что-то держала в руке. Какую-то вещь. Какую-то вещь она продавала сухощавому рыжему дядьке в очках Петька узнал Наташу . Это Наташа, с которой Петька на вербе гулял, белокурая, продавала теперь какую-то вещь сухощавому дядьке. Петька обрадовался. Петька даже очень обрадовался Он стал толкать направо и налево людей и подошел к Наташе . Рыжий в очках, что-то бурча под нос, отошел. - Наташа, здорово! - сказал Петька. - Чем торгуешь? Наташа взглянула, ахнула и сунула руку в карман - Что ты? - сказал Петька . - Чего испугалась? Боишься? Краденым торгуешь, что ли?. . - Нет, не краденым, - сказала Наташа - А что? Что это у тебя в руке? Покажи . - Не покажу. Что тебе? - Покажи. Интересно - Не покажу . - А! Краденое, значит. Веник в бане украла или фантиков восемь штук? Да? Наташа молчала. - Или, может быть, чулки у покойной бабушки стилибондила? Да? Или отца-старика ограбила? Наташа вдруг покраснела Вдруг, чуть не плача, она сказала: - Я не ограбила . Он сам велел мне продать. Он письмо мне прислал. На, погляди! "Краденое"! Наташа сунула Петьке в лицо ладонь На ладони лежала цепочка . На цепочке болтались брелочки, бренчали собачки и слоники, и посреди всего колыхался - зеленый камень-самоцвет в виде груши. Петька совсем закачался и чуть не упал. И так он устал, и еще Пятаков его бил под грудки, а тут он совсем опупел Тут он взял цепочку и долго смотрел на нее . Потом сунул руку в карман и вынул часы. И быстро неловкими пальцами нацепил часы на цепочку и подал Наташе: - На! Наташа ахнула и едва подхватила часы. А Петька - раз! - повернулся и - бегом через шумный базар Через мост, через площадь, по улице . . . И побежал без оглядки В Губжир побежал . За зеленой краской. 1928 ПРИМЕЧАНИЯ ПЕРВЫЕ РАССКАЗЫ Первые рассказы молодого писателя написаны на жизненно близком ему материале. 1920-е годы - время войны и разрухи - породили целые армии беспризорников Группами и в одиночку они бродяжничали по стране, являлись грозой базаров . Судьба этих изломанных жизнью детей стала вопросом государственной важности. Была организована специальная комиссия во главе с Ф. Э Дзержинским по борьбе с безнадзорностью подростков . Л. Пантелеев, сам переживший в детстве годы скитаний, хорошо знал беспризорников, их душевный мир. В своих ранних рассказах он показывает, как происходит высвобождение этих мальчишек из-под власти улицы ЧАСЫ В этой повести одиннадцатилетний Петька Валет - вор со стажем - не задумывается над тем, хорошо или плохо воровать . Тем интереснее наблюдать перерождение героя. Пантелеев переходит от этюдов, набросков, каковыми являются "Карлушкин фокус", "Портрет", к подробному исследованию характера. Он мастерски строит сюжет, проявляя неистощимую изобретательность в придумывании все новых положений - иногда комических, а временами по-настоящему трагических Сюжетные повороты жизненно и психологически достоверны и служат для того, чтобы испытать героя на прочность . Писатель долго работал над повестью. Было не менее 70 вариантов начала, труднее всего, по его словам, давались образ и интонация рассказчика. Рассказчик в "Часах" комментирует события как бы со стороны, и тем не менее теплая, несколько ироническая интонация помогает полнее раскрыть характер Петьки Впервые повесть напечатана в журнале "Пионер" в 1928 году . Через год вышла книга "Часы". В журнальном варианте конец повести был несколько сентиментальным, что новее не свойственно Л. Пантелееву В книге конец звучит как подлинно мажорный, жизнеутверждающий . В "Часах" двадцатилетний Пантелеев проявил себя как мастер словесной живописи и увлекательного сюжета. Ему удалось, как писала Т. Габбе, известный критик и драматург, "создать настоящий спектакль, напряженный, полный драматизма и юмора" Мастера театра и кинематографа не раз обращались к повести, - в частности, в Китае в 1935 году вышел фильм "Часы" (повесть перевел классик китайской литературы Лу Синь), в Японии, в Токийском детском театре долгое время шел спектакль "Золотые часы" по повести Л . Пантелеева. Несколько лет назад под тем же названием Одесская киностудии выпустила фильм. С 302 . ". . В приют Клары Цеткин . . . " - Клара Цеткин (1857-1933) - видный деятель германского и международного рабочего движения . Г. Антонова, Е. Путилова Алексей Иванович Пантелеев Собственная дача Цикл "Дом у Египетского моста" --------------------------------------------------------------------- Пантелеев А . И. Собрание сочинений в четырех томах. Том 1 Л . : Дет. лит. , 1983 OCR & SpellCheck: Zmiy (zmiy@inbox . ru), 20 февраля 2003 года --------------------------------------------------------------------- {1} - Так обозначены ссылки на примечания соответствующей страницы. Когда я был маленький, я был ужасный монархист. Сейчас даже стыдно и удивительно вспоминать об этом Не знаю, откуда пришло ко мне это мое мальчишеское преклонение перед царями, ведь ни мать моя, ни отец монархистами не были . Дома у нас во всех комнатах висели иконы, теплились лампады, но не помню, чтобы где-нибудь, хотя бы на кухне или в "темненькой", в комнате прислуги, висел на стене портрет царя, царицы или наследника-цесаревича. Вот написал сейчас это забытое слово - наследник-цесаревич - и что-то теплое, даже как будто слегка восторженное колыхнулось в глубине моего уже очень немолодого сердца. Думаю, что скорее всего мой ребяческий легитимизм перешел ко мне от бабушки, и даже не от самой бабушки, а от ее мужа, отчима нашего отца Человек этот, которого мы называли "дедушка Аркадий", пережил трех императоров - двух Александров и Николая - и ни об одном из них до конца жизни не мог вспомнить без слез на глазах и без дрожи в голосе . Помню, как, будучи уже совсем дряхлым стариком, он рассказывал мне о дне 1 марта 1881 года. В этот день дедушка Аркадий (тогда, конечно, никакой еще не дедушка, а совсем молодой человек, почти мальчик, Аркаша Пурышев) зашел с приятелем сняться на карточку в фотографию Буллы на Невском. Приятеля его звали Петя Сойкин, впоследствии он стал знаменитым книгоиздателем А тогда, весной 1881 года, оба они только что закончили счетоводные курсы Езерского и именно по этому радостному случаю решили увековечить себя на фотографии . Не дыша и не двигаясь, покрасовались они целую минуту перед черным ящиком фотографа - Петя Сойкин сидя, Аркаша, сбоку от него, стоя - оба при галстуках, в сертуках, в клетчатых панталонах. Сфотографировались и еще раз, поменявшись местами. Потом заплатили деньги, получили квитанцию, надели пальто и, веселые, спустились с четвертого этажа на Невский И сразу поняли: что-то случилось . По проспекту скакали казаки и конные полицейские; всюду - и на торцах мостовой и на панели - кучились возбужденные толпы. Петя спросил у господина в цилиндре, что произошло, и господин, сердито посмотрев, ответил, что полчаса назад злодеи кинули бомбу в карету государя. Когда дедушка Аркадий дошел в своем рассказе до этого места, губы у него запрыгали, белая борода затряслась, и он навзрыд, как маленький, зарыдал А ведь прошло пятьдесят с лишним лет с того дня, когда народовольцы убили на Екатерининском канале Александра Второго Освободителя . . . Дедушка Аркадий родился в Устюжне, в небогатой, скорее, пожалуй, даже в очень бедной семье Мальчиком его привезли в Петербург, и с девяти лет он работал на побегушках в чайных магазинах . Потом выбился в приказчики. Работая по десять часов в день в магазине Попова у Владимирской церкви, он стал по вечерам ходить на курсы Езерского. А когда кончил курсы, поехал в недавно завоеванный Ташкент Занимая скромную должность конторщика в большой чайной фирме Иванова, он стал понемногу приторговывать и делать другие дела . Стал богатеть. Потом, когда вернулся в Петербург, богатеть стал еще шибче - строил дома, прокладывал канализацию, торговал асфальтом, панельной плитой, дровами, барочным лесом и вообще не брезговал никаким делом, даже публичные бани у него были в Щербаковом переулке. Женился Аркадий Константинович по любви, не побоялся взять молодую вдову с тремя падчерицами и с маленьким сыном Правда, у вдовы кроме детей были еще и дом, и лесной двор - на Фонтанке у Египетского моста . В этом доме дедушка Аркадий и начинал свою петербургскую карьеру. Позже, когда пасынок его, мой отец, достиг совершеннолетия, этот двухэтажный дом и лесной двор перешли к нему. Аркадий же Константинович выстроил себе новомодной архитектуры четырехэтажный дом - на той же Фонтанке, но уже не в конце ее, а близ Невского, между Чернышевым и Аничковым мостами Лет восемь спустя воздвиг он себе и загородную дачу, купив для этого большой земельный участок у немцев-колонистов в Старом Петергофе . Дача была не дача, а целая вилла, строил ее придворный архитектор Томишко, тот самый, по чьему проекту незадолго перед тем воздвигнута была царская летняя резиденция в Александрии. Совсем близко, может быть в полуверсте от немецкой колонии, стоял еще один небольшой дворец, он назывался Собственной его величества дачей. Думаю, что близость этого царского дома и толкнула дедушку Аркадия приобрести участок у немцев-колонистов Вообще-то немцев он (как, впрочем, и других инородцев - поляков, финнов, евреев, татар и даже англичан) не очень жаловал, считал их людьми неполноценными, второго и даже третьего сорта . Как я теперь понимаю, наш дедушка Аркадий был самый настоящий, убежденный и махровый черносотенец. В его больших, торжественно полутемных и прохладных кабинетах - и в городе и на даче - над письменными столами висели портреты царствующего государя и его августейшей супруги. В дачной гостиной на круглом столике покоились толстенные альбомы, на плотных веленевых страницах которых я мог лицезреть в огромном количестве фотографии царя, царицы, царской матери - вдовствующей императрицы Марии Федоровны, четырех царских дочек и - главное! - моего тезки наследника-цесаревича и великого князя Алексея Николаевича Этот красивый мальчик, тремя годами старше меня, конечно, в первую очередь привлекал мое внимание . Его улыбчатое и вместе с тем печальное, болезненное лицо чаровало меня. Листая дедушкины альбомы, я больше всего задерживался на тех страницах, где был изображен наследник. Вот он со своим царственным отцом принимает какой-то военный парад Наследник в шинели, в офицерской фуражечке, в высоких сапогах . На плечах у него погоны. Вот он - в казачьем бешмете, в белой папахе - верхом на лошади. Вот цесаревич совсем маленький сидит на коленях у матери А вот он - мальчик как мальчик . В такой же, как у меня, матросской блузе и в такой же матросской бескозырке с надписью "Стерегущий"{352} на ленточке. . Разница только та, что у наследника под околышем - челка, а меня и Васю воспитывают по-спартански: каждый месяц отец посылает нас в парикмахерскую, где усатый куафер наголо, как новобранцев, стрижет нас нулевой машинкой . В 1912 году мои родители сняли на лето дачу в той же немецкой колонии, где среди одноэтажных и двухэтажных дачек с мезонинами возвышалась своим кремово-белым бельведером за таким же кремово-белым высоким забором пурышевская вилла. Надо сказать, что, ко всему прочему, этим летом в России готовились к празднованию трехсотлетия дома Романовых. Триста лет назад, в 1613 году, на русский престол вступил первый царь из рода Романовых: Михаил Как нарочно, это тоже был мальчик . Пока он не вырос, за него правил его отец - митрополит Филарет. В августе мне должно было исполниться пять лет, но я уже умел читать и читал много - все, что под руку подвернется. А под руку тогда подвертывалось главным образом именно такое - патриотическое, монархическое . . О нашествии поляков, о подвиге Ивана Сусанина, о том, как царственный отрок Михаил скрывался вместе с матерью от врагов в костромском Ипатьевском монастыре. . В те дни портреты царей мелькали на каждом шагу и буквально на всем, на чем только можно было их поместить. Запомнил я, например, довольно аляповатую, какую-то золотисто-рыжую жестяную кружку - и на ней с двух сторон изображения Михаила I и Николая II. Эту кружку мне показывала нянька У той же няньки в сундучке хранился большой ситцевый платок . По четырем углам его были отпечатаны в овалах четыре портрета: Михаила, Петра Великого, Николая Второго и наследника. Думаю, не ошибусь, если скажу, что нянька моя тоже была монархистка. Как звали эту старуху, я уже не помню, а скоро ее вообще в нашем доме не стало, на ее место пришла бонна Эрна Федоровна Но тут я подхожу к событию, ради которого только и начал писать эти заметки . Один раз июльским жарким днем нянька вывела меня на прогулку. Почему меня одного - не знаю. Вероятно, маленькие Вася и Ляля в это время спали Мы шли не спеша в сторону парка по тропиночке вдоль Верхнего, или Собственного, как его еще называли, шоссе . День, я говорю, был жаркий, пахло сеном и земляникой. Вдруг за спиной у нас послышалось цоканье копыт. Няня оглянулась, ахнула, толкнула меня в плечо и сказала: - А ну - живо! Становись на коленки! Я повернулся лицом к шоссе и упал на колени Она тоже . По шоссе, между ограждающих его белых столбиков, мягко катился открытый экипаж, так называемое ландо, запряженный парой шоколадного цвета лошадок. На скамеечке, спиной к кучеру, прямо сидели две девушки в белых платьях. Лицом к ним помещались еще две женщины - одна совсем молоденькая, другая - значительно старше, с румяным лицом и в широкополой белой шляпе с вуалью А между ними - или на коленях у них - ерзал, прыгал, вертелся вьюном мальчик лет восьми-девяти в белой матросской рубахе и в матросской фуражке с ленточками . Сердце у меня застучало, перестало стучать и снова бешено заколотилось. Конечно, я сразу узнал их: государыня, наследник и три великих княжны. . Стоя на коленях, я умудрился вытянуться в струнку и, когда ландо поравнялось с нами, кинул свою маленькую ручку к околышку фуражки. И - о радость, о восторг! - наследник не только увидел меня, но и принял мое верноподданное приветствие. Ерзая, дурачась, прыгая на коленях у своей августейшей матери, он коротко, изящно, по-офицерски отдал мне честь! Конечно, я надолго, на много лет запомнил это событие А тогда я прямо с трудом донес, дотащил до нашей дачи свою радость и гордость . Всю дорогу я спрашивал: - Няня, ты видела? Ведь пгавда, ведь наследник вот так мне сделал? Ведь он мне честь отдал? Вегно? И дома я надоедал всем, кому только можно было. Маме, горничной, кухарке, соседским девочкам, брату Васе и даже полуторагодовалой сестренке Ляле. Я рассказывал о случившемся так подробно, как будто встреча на шоссе тянулась не четверть минуты, а целый час или даже два Можно было подумать, что в ландо ехала царская семья, а рядом, в другой экипаже, ехали мы с няней . Нет, я ничего не присочинил. Я только очень подробно, смакуя каждую мелочь, описывал эту встречу: - Я вот так, а он мне вот так! А госудагыня его вот так встгяхивает. . - А ты "ура" кричал? - спросил меня Вася. Будучи правдивым мальчиком, я сказал: - Нет, не кричал. И сразу подумал, что, пожалуй, напрасно не кричал Это было ошибкой с моей стороны - надо было закричать . Потом я подумал, что можно было не только закричать "ура", но и запеть "Боже, царя храни". . После обеда мы были позваны в гости к бабушке, сидели на ее большой белой веранде, пили янтарно-черный душистый чай с черничным пирогом, и я опять рассказывал о том, что случилось со мной утром на верхнем шоссе . Но это еще не было завершением дня, не было полным триумфом. Вечером, когда из Петербурга приехал дедушка Аркадий, за мной была срочно послана горничная, и мне снова пришлось идти на пурышевскую дачу. Дедушка был потрясен, пожалуй, больше, чем я сам Глаза его за стеклами золотых очков жадно и даже хищно сверкали . Нервно подергивая свою длинную раздвоенную бороду, он заставил меня рассказать все, как было с самого начала, со всеми подробностями. Его интересовало - куда они ехали: на Собственную дачу или оттуда? Видел ли я конвойных казаков? Как был одет царский кучер? Какие великие княжны ехали с государыней? Какая отсутствовала? Мария? Татьяна? Ольга? Анастасия? Ответить я мог только на один вопрос: ехали они из Нового Петергофа - на Собственную дачу или, во всяком случае, в том направлении. Казаков я не заметил Царских дочек не разглядывал . Но зато мог сказать, что фуражка у наследника была с георгиевскими лентами, что одну ленту ветер перекинул через фуражку, лента закрыла глаз, и цесаревич одним пальцем быстро откинул ее в сторону. Позже я еще кому-то рассказывал о наследнике - кажется, пурышевскому кучеру Степану. Только отец мой, поздно, вероятно с последним поездом, приехавший из города, выслушал мой рассказ без большого интереса, похмыкал, усмехнулся и сказал: - Честь можно было отдать и не вставая на колени Конечно, он был прав . Увидев себя мысленно со стороны, я понял, как смешно это выглядело. Но ведь не сам я стал на колени, это нянька меня поставила! Как и надо было ожидать, в этот вечер я долго не мог уснуть. Вася уже давно посапывал в своей кровати-клетке, тихо было и внизу, у взрослых, а я пробовал сомкнуть глаза и не мог - лежал, смотрел за стеклянную дверь балкона, где медленно восходила большая багровая луна, и вспоминал, и мечтал, и придумывал, что может случиться дальше Вот мы опять гуляем с няней по шоссе . И опять едут государыня с наследником. Великих княжен, пожалуй, не надо. Да и няньки не надо Даже без государыни можно . Так лучше. Я один иду по шоссе и вдруг слышу: - Мальчик! Наследник тоже едет один. На вороном арабском коне Я отдаю честь . Разумеется, на колени не встаю, а просто вытягиваюсь по-офицерски. Он спрыгивает с лошади, делает шаг в мою сторону, протягивает руку. - Как вас зовут? - спрашивает он - Алексей, ваше высочество . - Очень приятно. Значит, мы с вами тезки. - Так точно, ваше высочество Мы тезки . Он ведет в поводу своего черного, как смоль, арабского скакуна. И мы с ним не спеша ведем беседу. - Вы читали "Княжну Джаваху" Чарской?{354} - спрашивает наследник - Нет, ваше высочество, моя двоюродная сестра читала, а мне эту книгу читать не дает, говорит - еще маленький . А вы "Про Гошу Долгие Руки" читали? - Да, конечно. Потом наследник говорит: - Давайте будем на "ты". - Хорошо, ваше высочество Разрешите, я поведу вашего коня? - Не "разрешите", а "разреши" . . . - Так точно Разреши, Алеша, я поведу твоего коня . - Пожалуйста. Он передает мне повод. . Я беру повод, и тотчас все вокруг становится черным. Или я заснул, или вдруг луна зашла за дранковую крышу соседнего сарая. Эти мои вечерние мечтания о дружбе с наследником растянулись надолго В детстве я всегда, перед тем как уснуть, мечтал о чем-нибудь . Устраиваешься поудобнее, поуютнее, укрываешься по самый нос одеялом и спрашиваешь себя: о чем бы? Сюжетов было много. Некоторые длинные, на тысячу и одну ночь. Другие покороче Сюжета с наследником мне хватило месяца на полтора-два . В этих ночных мечтаниях-видениях мы с наследником уже давно подружились. Почти каждый день он приглашает меня к себе во дворец, на Собственную дачу, и мы играем с ним - или в его детской, или в саду, под открытым небом среди опьяняюще пахнущих кустов жасмина и шиповника. Играем, например, в войну с турками Он, конечно, царь . Я - его главный генерал. Потом играем в Робинзона Крузо. Наследник - Робинзон, я - Пятница Потом - в индейцев . Наследник - вождь племени, я - бледнолицый брат. . Потом он предлагает, чтобы я был вождь, а он пленник . . . Потом мы лежим в траве и по очереди читаем вслух "Княжну Джаваху" А днем, при солнечном свете, все было совсем по-другому . Днем, наяву, мне приходилось играть не с наследником-цесаревичем, а с простыми мальчиками - с сыновьями дачников или с детьми наших хозяев, немцев-колонистов. Играли мы и в Робинзона, и в индейцев, и в войну с турками или японцами. Но разве можно было сравнить эти дневные игры с теми ночными, о которых мне мечталось в темноте или при свете луны?! А дома у нас тем временем произошли перемены - ушла няня, на смену ей пришла бонна, прибалтийская немка Эрна Федоровна Подробностей я не знаю, утверждать ничего не могу, но думаю, что мысль пригласить в качестве воспитательницы особу немецкой национальности принадлежала нашему папе и что сделал он это отчасти в пику своему черносотенному отчиму, дедушке Аркадию . Правда, эта Эрна Федоровна, или "фрейлинка", как мы ее называли, была немка не самого первого сорта. Она учила нас говорить "ейн, цвей, дрей", а не "айн, цвай, драй", как говорят настоящие немцы. Но отец наш языками не владел, так что смутить его такие пустяки не могли А нравилось ему в этой краснолицей и длинноносой женщине, по-видимому, то, что у нее была "система", совпадавшая с его взглядами на воспитание . Она считала, например, что летом все дети, независимо от материального достатка их родителей, должны ходить босиком. Маме и папе это понравилось. Бабушке тоже Только дедушка Аркадий, который вряд ли в свои детские годы когда-нибудь в будние дни носил какую-нибудь обувь, - этот наш разбогатевший, обуржуазившийся дедушка был шокирован, ему претила одни мысль о том, что его внуки - хоть и не родные, а все-таки внуки - бегают босиком, как какие-нибудь уличные мальчишки или деревенские подпаски . К нашей общей радости, решающего голоса в этом споре дедушка Аркадий не имел, и вот нам позволено было уподобиться деревенским подпаскам и бегать босыми. Уподобились подпаскам не только мы с Васей и Лялей, но и наша великовозрастная, длинноногая кузина Ира, жившая этим летом в той же колонии, а также некоторые соседские мальчики и девочки. Сколько новых неизведанных наслаждений испытали мы, освободив наши ноги от чулок, парусиновых туфель и скороходовских сандалий! Мы узнали, как нежно, даже ласково мягка белая дорожная пыль Как приятно покалывает ноги, если бегаешь босиком по только что скошенной лужайке . Или как чудесно хлюпает под босыми ногами вода на узкой, заросшей тростником и рогозом заболоченной тропинке, ведущей к морю. Иногда и сама Эрна Федоровна снимала где-нибудь за кустом свои плоскостопные туфли и нитяные чулки и босиком шествовала впереди нас, как утка или гусыня впереди своего выводка. . Эрна Федоровна не только учила нас говорить "ейн, цвей, дрей". В дождливые дни мы сидели вокруг нее на верхнем закрытом балконе и занимались вырезыванием и плетением. Мы плели из узких полосок разноцветной глянцевой бумаги всевозможные коврики, салфеточки, закладки, клеили корзинки и коробочки В хорошую же погоду она устраивала для нас что-то вроде экскурсий, вытаскивая свой выводок то в Нижний, то в Английский парки . Один раз, помню, мы ездили с нею на паровичке в Мартышкино. Чаще же всего мы гуляли в том старом запущенном парке при владениях герцога Лейхтенбергского, который примыкал к Собственной даче. Всякий раз, когда мы шли туда или обратно, мы проходили мимо этой дачи Маленький, двухэтажный, розовый с белыми пилястрами дворец был явно необитаем, на всех его узеньких высоких окнах были спущены салатного цвета складчатые, волнообразные шторы, и все-таки я всякий раз останавливался и смотрел, и сердце у меня замирало . Все в жизни идет к концу. Медленно, очень медленно, как бывает только в очень раннем детстве, но все-таки неуклонно шло к концу и это наше дачное лето. Девятого августа, в день моих именин, у нас собрались гости Почетное место за столом занимала бабушка, бывшая одновременно и моей крестной матерью . За чаем она, между прочим, сказала: - Вчера мы с Аркадием, кажется, в пятый, если не в десятый раз осматривали Собственную дачу. - Позвольте! - сказал кто-то из гостей. - А разве это можно? - Почему же? - пожала своими темно-синими гипюровыми плечами бабушка - В отсутствие августейших хозяев всегда можно зайти осмотреть дворец . Как и Монплезир в Новом Петергофе, и Эрмитаж, и Марли. . {356} Ах, как загорелся я после этих бабушкиных слов . За столом я, конечно, как хорошо воспитанный мальчик, ничего не сказал, сдержался, но в тот же вечер с жаром накинулся на Эрну Федоровну. - Фрейлинка! - взмолился я. - Умоляю вас! Пожалуйста! Битте! Пойдемте завтра на Собственную дачу - Гут! - сказала мне Эрна Федоровна . - Завтра обещать я не могу, завтра, после гостей, я должна немножко помогать по хозяйству твоей мамаше. Но послезавтра, если погода будет хорошая, мы совершим этот небольшой шпацирганг. Боже мой, с каким горячим пылом, с каким наслаждением я стал мечтать об этой послезавтрашней прогулке Ведь подумать только - я войду в дом, где бывает, играет, обедает, пьет чай, а иногда, может быть, и остается ночевать наследник-цесаревич . . . мой тезка . . мой друг Алеша!. И в эту и в следующую ночь я опять долго не мог сомкнуть глаз . Опять, как на экране волшебного фонаря, проплывали передо мной заманчивые картинки. Вот мы уже во дворце, осматриваем его, ходим из комнаты в комнату. И вдруг неожиданно приезжает наследник Он входит в тронный зал, где мы в это время как раз осматриваем трон его отца, и брови его радостно поднимаются . Я кидаюсь к нему навстречу. - Алеша!! - Алеша! Мы долго трясем друг другу руки, даже обнимаемся. И все вокруг с удивлением и с некоторым даже страхом смотрят на нас А наследник удаляется на минуту в соседнюю комнату и приносит оттуда - ружье монтекристо . - Это тебе, Алеша. Подарок. На день твоего ангела Послезавтра прогулка на Собственную дачу не состоялась . И на другой день. И на третий. Как назло, сразу после моих именин надолго, чуть ли не на целую неделю, зарядили дожди Всю эту неделю нас даже в сад не выпускали . С утра до обеда и с обеда до ужина сидели мы в полутемной столовой или на верхнем балконе, слушали, как барабанит по железной крыше дождь, плели под наблюдением Эрны Федоровны салфеточки, клеили коробочки и хором повторяли за нашей бонной: Их фраге ди маус: Во ист дейн хаус?. . Потом я забивался куда-нибудь в угол дивана и в сотый, если не в тысячный раз перелистывал книжку "Про Гошу Долгие Руки" Или, отложив книгу, с завистью, доходящей до головокружения, смотрел из своего угла, как жестокая и надменная Ира читает, листая страницу за страницей, какую-то обольстительно толстую "Парашу Сибирячку" . Я закрывал глаза и мечтал. . . В тронный зал входит наследник, приносит и дарит мне ружье монтекристо, фотографический аппарат "кодак" и большой, перевязанный бечевкой пакет. Я разрываю веревку, развертываю пакет, а там - целая стопка новеньких нарядных книжек: "Княжна Джаваха", "Параша Сибирячка" и "Приключения Блека Димауса". Не уверен, что книга с таким названием когда-нибудь существовала Скорее всего я придумал тогда это название . Но, может быть, и есть такая книга. Выше я уже делился с читателем мудрым наблюдением, что все в мире имеет конец. Пришло время, кончились и дожди Можно было идти на Собственную дачу . Но опять возникла помеха. На этот раз нам помешали не дожди, помешали - опенки. По совету своей хозяйственной свекрови, нашей бабушки, мама затеяла этой осенью солить грибы И вот у нас появилось новое, увлекательное занятие: сборы опят . Никаких других грибов в Петергофе, по-видимому, и не было, брали только опята. По вечерам большой компанией во главе с бабушкой мы отправлялись за ними в Нижний парк. Иногда по воскресеньям в этих торжественных походах принимал благосклонное участие и сам дедушка Аркадий А по утрам мы ходили по опята с нашей фрейлинкой . Ходили чаще всего в небольшой лесок за дачным поселком, который назывался тогда Новые места. В лесу было сыровато, возвращались мы всякий раз веселые, шумные, с ногами, обляпанными грязью, брусничным листом и сосновыми иголками. . Один раз мы шли из этого леса домой через владения герцога Лейхтенбергского. Эрна Федоровна, шествуя впереди, вела за руку Лялю, а в другой руке несла большое цинковое ведро, полное опятами, этими не самыми, сказать по правде, симпатичными, похожими даже немного на поганки грибами. За фрейлинкой следовали мы: Ира, Вася, я, соседский мальчик Женя и соседская девочка с не совсем обыкновенным именем Ванда Когда мы выходили из парка, я еще издали увидел сквозь зелень деревьев розовое пятно Собственной дачи и ослепительно сверкнувший на солнце, похожий на царскую корону, золотой куполок небольшой дворцовой церкви . Издали же я заметил, что бледно-зеленые шторы на всех окнах дворца спущены. Значит, там никого нет. Значит, можно зайти У кружевных чугунных ворот дворцового сада я остановился и стал просить: - Фрейлинка! Зайдем! И все другие, даже маленькая Ляля, в один голос стали проситься во дворец: - Битте! Битте! - Нун, гут, - подумав, сказала Эрна Федоровна . - Ненадолго зайдем. Только приведите себя в полный порядок, почиститесь и вытрите как следует ноги о траву. Мы поспешили аккуратно выполнить все, что она нам велела И вот скрипнула темно-зеленая железная калитка - и я с блаженным трепетом ступил на узенькую светло-серую плитчатую панель, тянувшуюся от калитки к подъезду дворца . Мы уже приближались к этому подъезду, когда застекленная, зеркальная дверь его отворилась и на пороге возник рыжеватый высокий человек с бакенбардами и в каком-то сером камзоле с плоскими металлическими пуговицами. Кто это был, не знаю. Придворный лакей? Смотритель? Швейцар? Больше всего он был похож на картинку из книги "Маленький лорд Фаунтлерой"{358} Этой книги я тоже тогда не читал . Читала Ира. Пока мы с интересом и уважением рассматривали этого придворного, он с еще большим интересом разглядывал нас: Эрну Федоровну, ведро с опенками возле ее ног, Васю, Лялю, Иру, Женю, Ванду, меня. . Надо сказать, его внимание было больше обращено не на наши лица, а на наши ноги. - Вам что будет угодно? - вымолвил он наконец. Говорил он с таким важным видом и так свысока, как будто был не царским привратником, а самим государем-императором Эрна Федоровна, улыбаясь, объяснила: - Мы хотели бы получить позволение осмотреть внутренние помещения дворца . - Не выйдет, тетенька, - ответил он. Эрна Федоровна опешила. - То есть как? - А так то есть, что с такими лапами, босые-голые, в государев дворец не лазиют Фрейлинка наша открыла рот . А я. . Меня эти "лапы" словно по щеке хлестнули . Я весь задрожал, затрясся, выскочил вперед и закричал что-то такое, чего, пожалуй, и сам не понимал: - Вы не смеете! Я наследнику. . Я тезке . . . Наследник - мой дгуг . . У нас не лапы, у нас гуки!. В первую минуту этот рыжий как будто слегка растерялся, даже немного испугался . Потом он побагровел, посинел, налился кровью и шагнул в мою сторону. Стыдно, ужасно стыдно вспоминать что случилось дальше. Но если уж взялся рассказывать, надо все до конца, всю правду Одним словом, этот противный человек, сказав сквозь зубы: "А ну!" - повернул меня к себе спиной и, правда, не очень сильно, но все-таки довольно основательно пнул меня коленкой в то место, на котором сидят . Я чуть не упал, закричал, заплакал. И все вокруг тоже зашумели, закричали. Помню голос девочки Ванды: - Холуй! В тот день я впервые услышал это слово, и оно навсегда связалось у меня с этим днем, с этим розовым царским домом и с этим гадким длинноногим человеком в серых коротких штанишках Что было дальше, я плохо помню . Проще сказать, совсем не помню. Не знаю, как сумела Эрна Федоровна увести нас из дворцового сада. Ира потом хвасталась, что ей удалось кинуть в "холуя" гроздочку опят и что будто бы она угодила ему этими опятами прямо в нос И он будто бы убежал во дворец и закрылся там на ключ . Не уверен, что все происходило именно так. Ира в те годы была потрясающей хвастуньей. Шутки шутками, а что-то в этот день со мной произошло, что-то внутри меня сломалось, оборвалось Нет, конечно, я не стал сразу после этого случая каким-нибудь пламенным революционером . Но именно этим осенним вечером, укладываясь спать, укрывшись по самый нос зеленым стеганым одеялом, я вдруг понял, что почему-то уже не могу мечтать о том, о чем так сладко и так уютно мечталось мне целых два месяца. 1973 ПРИМЕЧАНИЯ ДОМ У ЕГИПЕТСКОГО МОСТА Рассказы цикла "Дом у Египетского моста" знакомят нас с более ранним этапом биографии героя, с которым читатель уже встречался в повести "Ленька Пантелеев". Рассказы эти автобиографичны Здесь подлинные эпизоды детства писателя, реальные люди, окружавшие его в те далекие годы . В предисловии к книге "Приоткрытая дверь" (Л. , "Советский писатель", 1980) Л. Пантелеев писал: "Уже не первый год я работаю над книгой рассказов о своем самом раннем детстве Там нет ни на копейку вымысла, и вместе с тем это - не мемуары, все рассказы цикла подчинены законам жанра . . . " Рассказ "Лопатка" был напечатан в журнале "Нева", 1973, Э 12, "Маленький офицер" - в "Новом мире", 1978, Э 4 . Весь цикл включен в однотомник Л. Пантелеева "Избранное", 1978. Писатель не случайно обращается к ранним детским годам, когда закладываются основы характера, личности ребенка Возвращаясь к светлой поре детства, Л . Пантелеев с предельной откровенностью раскрывает своеобразный характер Леньки - взрывной, азартный и вместе с тем в чем-то восторженный, показывает его впечатления от окружающего мира. Мальчик живет в мире наивной мечты, сменяющих друг друга иллюзий, пока сама жизнь с ее неприкрашенной и суровой правдой не разбивает этих иллюзий (вспомните жонглера-китайчонка или маленького офицера, собирающего милостыню). Сохраняя удивительную память о прошлом, Л Пантелеев воспроизводит каждый штрих, каждую деталь, которые подобно огненно-красному камешку на мундштуке отца освещают поэтический мир детства . Рассказы "Дом у Египетского моста", созданные в 1970-е годы, принадлежат к лучшим страницам творчества писателя. СОБСТВЕННАЯ ДАЧА С. 352 "Стерегущий" - миноносец русского флота, экипаж которого совершил героический подвиг во время русско-японской войны 1904 года . Не желая сдавать корабль неприятелю, русские матросы затопили миноносец и погибли сами. С. 354 Чарская - псевдоним, под которым печаталась Л . А. Чурилова (1875-1937), бывшая актриса Александринского театра. Лидия Чарская пользовалась большой популярностью у дореволюционного читателя, особенно у девочек В основном ее книги были посвящены жизни воспитанниц закрытых учебных заведений ("Записки институтки", "Княжна Джаваха", "Люда Власовская" и многие другие) . С. 356. Монплезир, Эрмитаж и Марли - дворцы и павильоны в Нижнем парке Петергофа (ныне Петродворца), пригорода Ленинграда С . 358. "Маленький лорд Фаунтлерой" - популярный в те годы сентиментальный роман американской писательницы Фрэнсис Бернетт (1849-1924) о великодушном мальчике, заставившем своего деда, сурового графа, стать на путь свершения добрых дел. Г Антонова, Е . Путилова Алексей Иванович Пантелеев. Фенька --------------------------------------------------------------------- Леонид Пантелеев Пантелеев А. И Собрание сочинений в четырех томах . Том 1. Л. : Дет лит . , 1983. OCR & SpellCheck: Zmiy (zmiy@inbox. ru), 20 февраля 2003 года --------------------------------------------------------------------- Дело было вечером Я лежал на диване, курил и читал газету . В комнате никого, кроме меня, не было. И вдруг я слышу - кто-то царапается. Кто-то чуть слышно, тихонечко стучит по оконному стеклу: тик-тик, тук-тук "Что, - думаю, - такое? Муха? Нет, не муха . Таракан? Нет, не таракан. Может быть, дождь капает? Да нет, какой там дождь, - дождем и не пахнет. . " Повернул я голову, посмотрел - ничего не видно. На локте привстал - тоже не видно. Прислушался - как будто тихо Лег я . И вдруг опять: тик-тик, тук-тук. "Фу, - думаю. - Что такое?" Надоело мне, встал я, бросил газету, подошел к окну и - глаза вытаращил Думаю: батюшки, что это мне - во сне снится, что ли? Вижу - за окном, на узеньком железном карнизе, стоит - кто вы думаете? Стоит девочка . Да такая девочка, о каких вы и в сказках не читывали. Ростом она будет поменьше самого маленького мальчика с пальчика. Ножки у нее босые, платье все изодрано; сама она толстенькая, пузатая, нос пуговкой, губы какие-то оттопыренные, а волосы на голове рыжие и торчат в разные стороны, как на сапожной щетке Я даже не сразу поверил, что это девочка . Я подумал сначала, что что какой-то зверек. Потому что я никогда раньше таких маленьких девочек не видел. А девочка стоит, смотрит на меня и изо всех сил своим кулачишкой по стеклу барабанит: тик-тик, тук-тук Я у нее через стекло спрашиваю: - Девочка! Тебе что надо? А она не слышит меня, не отвечает и только пальцем показывает: дескать, открой, пожалуйста, а ну открой поскорей! Тогда я отодвинул задвижку, открыл окно и впустил ее в комнату . Я говорю: - Чего же ты, глупышка, в окно лезешь? Ведь у меня ж дверь открыта. А она мне, я помню, тоненьким-тоненьким голоском отвечает: - Я в дверь не умею ходить. - Как не умеешь?! В окно умеешь, а в дверь не умеешь? - Да, - говорит, - не умею "Вот так, - думаю, - чудо-юдо ко мне привалило!" Удивился я, взял ее на руки, вижу - она вся дрожит . Вижу - боится чего-то. Оглядывается, на окно посматривает. Лицо у нее все заплаканное, зубки стучат, а в глазах еще слезы поблескивают Я у нее спрашиваю: - Ты кто такая? - Я, - говорит, - Фенька . - Какая такая Фенька? - Такая вот. . Фенька . - А где ты живешь? - Не знаю. - А где твои папа с мамой? - Не знаю. - Ну, - я говорю, - а откуда ты пришла? Почему ты дрожишь? Холодно? - Нет, - говорит, - не холодно Жарко . А я дрожу потому, что за мной сейчас собаки по улице гнались. - Какие собаки? А она мне опять: - Не знаю. Тут уж я не вытерпел, рассердился и говорю: - Не знаю, не знаю! . А чего же ты тогда знаешь? Она говорит: - Я есть хочу. - Ах вот как! Это ты знаешь? Ну, что ж с ней поделаешь. Посадил я ее на диван, "посиди", говорю, а сам пошел на кухню, поискать, нет ли чего-нибудь съедобного Думаю: только вот вопрос, чем ее кормить, этакое чудовище? Налил ей на блюдечко кипяченого молока, хлеба нарезал маленькими кусочками, котлету холодную раскрошил . Прихожу в комнату, смотрю - где же Фенька? Вижу - на диване никого нет. Удивился я, стал кричать: - Феня! Феня! Никто не отвечает. Я опять: - Феня! А Феня? И вдруг слышу откуда-то: - Я тут! Нагнулся - она под диваном сидит Рассердился я . - Это, - говорю, - что за фокусы такие?! Ты почему это на диване не сидишь? - А я, - говорит, - не умею. - Что-о? Под диваном умеешь, а на диване не умеешь? Ах ты такая-сякая! Ты, может быть, и за столом за обеденным не умеешь сидеть? - Нет, - говорит, - это умею. - Ну, так садись, - говорю Посадил ее за стол . Стул ей поставил. На стул книг целую гору навалил - чтобы повыше было. Вместо передника носовой платок повязал - Ешь, - говорю . Только вижу - не ест. Вижу - сидит, ковыряется, носом сопит. - Что? - говорю - В чем дело? Молчит, не отвечает . Я говорю: - Ты же есть просила. Вот - ешь, пожалуйста. А она покраснела вся и вдруг говорит: - Нет ли у вас чего-нибудь повкуснее? - Как повкуснее? Ах ты, - я говорю, - неблагодарная! Тебе, что ж, конфет надо, что ли? - Ах нет, - говорит, - что вы, что вы . . Это тоже невкусно. - Так чего же тебе? Мороженого? - Нет, и мороженое невкусное - И мороженое невкусное? Вот тебе и на! Так чего же тебе, скажи пожалуйста, хочется? Она помолчала, носиком посопела и говорит: - Нет ли у вас немножко гвоздиков? - Каких гвоздиков? - Ну, - говорит, - обыкновенных гвоздиков . Железненьких. У меня даже руки от страха затряслись. Я говорю: - Так ты что же это, значит, гвозди ешь? - Да, - говорит, - я гвоздики очень люблю - Ну, а еще что ты любишь? - А еще, - говорит, - я люблю керосин, мыло, бумагу, песок . . . только не сахарный Вату люблю, зубной порошок, гуталин, спички . . . Я думаю: "Батюшки! Неужели это она правду говорит? Неужели она действительно гвоздями питается?" "Ладно, - думаю - Давай проверим" . Вытащил из стены большой ржавый гвоздь, почистил его немножко. - На, - говорю, - ешь, пожалуйста! Я думал, она не будет есть. Думал, она просто фокусничает, притворяется Но не успел я оглянуться, она - раз-раз, хруп-хруп весь гвоздь сжевала . Облизнулась и говорит: - Еще!. . Я говорю: - Нет, голубушка, извиняюсь, у меня больше гвоздей для тебя нет Вот, если хочешь, - бумаги, пожалуйста, могу дать . - Давай, - говорит. Дал ей бумагу - она и бумагу съела. Спичек дал целый коробок - она и спички в два счета скушала Керосину на блюдечко налил - она и керосин вылакала . Я только смотрю и головой качаю. "Вот так девочка, - думаю. - Такая девочка, пожалуй, и тебя самого съест в два счета Нет, - думаю, - надо гнать ее в шею, обязательно гнать . Куда мне такое страшилище, людоедку такую!!" А она керосин выпила, блюдечко вылизала, сидит, зевает, носом клюет: спать, значит, хочется. И тут мне ее, вы знаете, что-то жалко стало. Сидит она, как воробушек - съежилась, нахохлилась, - куда ж ее, думаю, такую маленькую на ночь глядя гнать Ее ведь, такую пичужку, и в самом деле собаки могут загрызть . Я думаю: "Ладно, так уж и быть, - завтра выгоню. Пускай выспится у меня, отдохнет, а завтра утречком - до свиданьица, иди откуда пришла!. " Подумал я так и стал ей готовить постель . Положил на стул подушку, на подушку - еще подушечку, маленькую, из-под булавок у меня такая была. Потом уложил Феньку, укрыл ее вместо одеяла салфеткой. - Спи, - говорю - Спокойной ночи! Она сразу и захрапела . А я посидел немножко, почитал и тоже спать лег. Утром, как только проснулся, пошел посмотреть, как там моя Фенька поживает. Прихожу, смотрю - на стуле ничего нет Ни Феньки нет, ни подушки нет, ни салфетки . . . Вижу - лежит моя Фенечка под стулом, подушка у нее под ногами, голова на полу, а салфетки - так той и вовсе не видно Я разбудил ее, говорю: - Где салфетка? Она говорит: - Какая салфетка? Я говорю: - Такая салфетка . Которую я тебе давеча вместо одеяла устроил. Она говорит: - Не знаю. - Как это не знаешь? - Честное слово, не знаю Стали искать . Я ищу, а Фенька мне помогает. Ищем, ищем - нету салфетки. Вдруг Фенька мне говорит: - Слушайте, не ищите, ладно Я вспомнила . - Что, - я говорю, - ты вспомнила? - Я вспомнила, где салфетка. - Ну, где? - Я ее нечаянно скушала. Ох, рассердился я, закричал, ногами затопал - Обжора ты этакая, - говорю, - утроба ты ненасытная! Ведь этак же ты мне весь дом сожрешь . Она говорит: - Я не нарочно. - Как это не нарочно? Нечаянно салфетку съела? Да? Она говорит: - Я ночью проснулась, мне есть захотелось, а вы мне ничего не оставили. Вот сами и виноваты Ну, я с ней, конечно, спорить не стал, плюнул и ушел на кухню завтрак готовить . Себе сделал яичницу, кофе сварил, бутербродов намазал. А Феньке - нарезал газетной бумаги, накрошил туалетного мыла и сверху все это керосинчиком полил. Приношу этот винегрет в комнату, смотрю - моя Фенька полотенцем лицо вытирает Я испугался, мне показалось, что она ест полотенце . Потом вижу - нет, лицо вытирает. Я у нее спрашиваю: - Ты где воду брала? Она говорит: - Какую воду? Я говорю: - Такую воду. Одним словом, - где ты мылась? Она говорит: - Я еще не мылась - Как не мылась? Так чего ж ты тогда вытираешься? - А я, - говорит, - всегда так . Я сначала вытрусь, а потом вымоюсь. Я только рукой махнул. - Ну, - говорю, - ладно, садись, ешь скорей и - до свиданьица! . Она говорит: - Как это "до свиданьица"? - Да так, - говорю. - Очень просто. До свиданьица Надоела ты мне, голубушка . Уходи поскорее, откуда пришла. И вдруг вижу - моя Феня как задрожит, как затрясется. Кинулась ко мне, за ногу меня схватила, обнимает, целует, а у самой из глазенок слезы так и текут - Не гоните меня, - говорит, - пожалуйста! Я хорошая буду . Пожалуйста! Прошу вас! Если вы меня кормить будете, я никогда ничего - ни одного гвоздика, ни одной пуговки без спросу не съем. Ну, одним словом, мне ее опять жалко стало. Детей у меня тогда не было Жил я один . Вот я и подумал: "Что ж, не объест ведь меня эта пигалица. Пускай, - думаю, - погостит у меня немножко. А там видно будет" - Ладно, - говорю, - так уж и быть . В последний раз тебя прощаю. Но только смотри у меня. . Она сразу повеселела, запрыгала, замурлыкала. Потом я ушел на работу. А перед тем как уйти на работу, я сходил на рынок и купил полкило маленьких сапожных гвоздей Штук десять я оставил Феньке, а остальные положил в ящик и ящик закрыл на ключ . На работе я все время о Феньке думал. Беспокоился. Как она там? Что делает? Не натворила ли чего-нибудь? Прихожу домой - Фенька сидит на окне, мух ловит Увидела меня, обрадовалась, в ладошки захлопала . - Ой, - говорит, - наконец-то! Как я рада! - А что? - говорю. - Скучно было? - Ой, как скучно! Прямо не могу, до чего скучно! Взял ее на руки. Говорю: - Есть, наверно, хочешь? - Нет, - говорит - Ни капельки . У меня еще три гвоздя от завтрака осталось. "Ну, - думаю, - если три гвоздя осталось, значит, все в порядочке, значит, она ничего лишнего не съела". Я похвалил ее за хорошее поведение, немножко с ней поиграл, потом занялся своими делами Мне нужно было написать несколько писем . Я сажусь за письменный стол, открываю чернильницу, гляжу - чернильница у меня пустая. Что такое? Ведь я только третьего дня чернила туда наливал. - А ну, - говорю, - Фенька! Иди сюда! Она прибегает - Да? - говорит . Я говорю: - Ты не знаешь, куда у меня чернила девались? - А что? - Да ничего. Знаешь или не знаешь? Она говорит: - Если вы ругаться не будете, тогда скажу. - Ну? - Не будете ругаться? - Ну, не буду - Я их выпила . - Как выпила?!! Ты же мне, - я говорю, - обещала. . Она говорит: - Я обещала вам не есть ничего . А не пить я не обещала. И вы, - говорит, - опять сами виноваты. Зачем вы мне таких соленых гвоздей купили? От них пить хочется Ну вот - поговорите вы с ней! Опять я виноват . Я думаю: что же мне делать? Ругаться? Да нет, руганью тут делу не поможешь. Думаю: надо ей какую-нибудь работу, какое-нибудь занятие найти. Это она от безделья глупостями занимается А когда я ее работать заставлю, ей некогда будет дурака-то валять . И вот на другой день утром я ей даю метелку и говорю: - Вот, Феня, я ухожу на работу, а ты пока делом займись: прибери комнату, пол подмети, пыль вытри. Сумеешь? Она даже засмеялась. - Эва, - говорит, - невидаль Что ж тут не суметь? Конечно, сумею . Вечером я прихожу, смотрю: в комнате - пыль, грязь, на полу бумажки валяются. - Эй, Фенька! - кричу. Она из-под кровати вылезает - Да! - говорит . - В чем дело? - Ты почему это пол не подмела? - Как это почему? - Вот именно: почему? - А чем, - говорит, - его подметать? - Метелкой. Она говорит: - Нету метелки. - Как это нету? - Очень просто: нету - Куда же она девалась? Молчит . Носом сопит. Значит, дело неладно. Я говорю: - Съела? - Да, - говорит - Съела . Я так на стул и упал. Я даже рассердиться позабыл. Я говорю: - Чудовище! Да как же это ты умудрилась метелку слопать? Она говорит: - Я, честное слово, даже сама не знаю Как-то незаметно, по одному прутику . . . - Ну, что же, - я говорю, - мне теперь делать? Железную метелку для тебя, что ли, заказывать? - Нет, - говорит - Что "нет"? - Нет, - говорит, - я и железную съем . Тогда я подумал немного и говорю: - Ладно. Я знаю, что я с тобой сделаю. С завтрашнего дня я буду тебя в чемодан прятать Ты чемодан-то, надеюсь, не съешь? - Нет, - говорит, - не съем . Он пыльный. Вымойте его - тогда съем. - Ну нет, - говорю - Спасибо . Не надо. Уж лучше пускай он пыльный стоит. И на другой день я посадил Феньку в маленький кожаный чемодан Она ничего - не плакала, не пищала . Только попросила, чтобы я просверлил несколько дырочек для воздуха. Я взял ножницы и сделал три дырки. И с тех пор Фенька так там и живет, у меня в чемодане Конечно, выросла немножко за это время: была с большой палец, теперь - с указательный . Но живется ей неплохо. Даже уютно. Теперь я и окошечко там сделал, в ее домике Спит она на маленьком диванчике . Обедает за маленьким столиком. И даже маленький-маленький - вот такой - телевизорчик там стоит. Так что вы ее не жалейте, Феньку А лучше приходите ко мне как-нибудь в гости, и я вас непременно с ней познакомлю . 1938-1967 Алексей Иванович Пантелеев. Последние халдеи Цикл "Шкидские рассказы" --------------------------------------------------------------------- Пантелеев А. И Собрание сочинений в четырех томах . Том 2. Л. : Дет лит . , 1984. OCR & SpellCheck: Zmiy (zmiy@inbox. ru), 23 февраля 2003 года --------------------------------------------------------------------- ЧТО ТАКОЕ "ХАЛДЕЙ"? Эти очерки о "халдеях" написаны вскоре после выхода в свет "Республики Шкид" В то время автор мог и не объяснять читателю, что такое "халдей" и с чем его кушают . Человек, который учился в советской школе в первые годы революции, хорошо запомнил эту жалкую, иногда комичную, а иногда и отвратительную фигуру учителя-шарлатана, учителя-проходимца, учителя-неудачника и горемыки. . Именно этот тип получил у нас в Шкиде (да, кажется, и не только у нас) стародавнее бурсацкое прозвище халдей . А нынешнее поколение читателей знает, вероятно, куда больше о мамонтах или о бронтозаврах, чем о халдеях. В современной советской школе халдеев нет. Есть неважные педагоги, есть очень плохие, но настоящего, чистокровного халдея я не встречал уже очень давно Подлинные халдеи сошли со сцены истории лет сорок назад, и, пожалуй, их последняя, их лебединая песня прозвучала как раз в республике Шкид, в той самой школе для беспризорных, которая дала мне путевку в жизнь и воспеть которую мне уже некоторым образом привелось . Халдеи - совсем особая порода учителей. За несколько лет существования Шкидской республики их перебывало у нас свыше шестидесяти человек. Тут были и церковные певчие, и гувернантки, и зубные врачи, и бывшие офицеры, и бывшие учителя гимназии, и министерские чиновники . . Не было среди них только педагогов. Это люди, которых работать в детский дом гнали голод и безработица Особенно яркие монстры запомнились мне . О них я и рассказал в этих беглых заметках. Пусть поживут они на страницах этой книги, как живет в музее чучело мамонта или скелет ихтиозавра. БАНЩИЦА Ребята нашего класса славились многими качествами Были среди нас великие бузотеры, были певцы, балалаечники и плясуны . Многие хорошо и даже замечательно играли в шахматы, многие увлекались математикой и техникой, но больше всего в нашем четвертом отделении было поэтов. Уж не знаю почему и отчего, но "писателем" становился каждый, кто попадал в наш класс. Одни писали стихи, другие - рассказы, а некоторые сочиняли романы побольше, чем "Война и мир" или "Три мушкетера" Писали все: и те, кто увлекался математикой, и те, кто играл в шахматы, и плясуны, и балалаечники, и самые тихонькие гогочки, и самые отчаянные бузовики и головорезы . Мы много читали, любили хорошую книгу и русский язык. Но вот с преподавателями русского языка нам не везло. Целую зиму, весну и лето "родного языка" совершенно не было в расписании наших уроков Викниксор, наш заведующий, ежедневно почти ездил в отдел народного образования, высматривал там разных людей и людишек и все не мог отыскать подходящего . Печальный, он возвращался домой, в школу, и сообщал нам, что "сегодня еще нет, но завтра, быть может, и будет". Обещали, дескать, прислать хорошего преподавателя. Это "завтра" наступило лишь осенью, в августе месяце Однажды открылась классная дверь и вошла огромного роста женщина в старомодном шелковом платье с маленькими эмалевыми часиками на груди . Лицо у нее было широкое, красное, нос толстый, а прическа какая-то необыкновенная, вроде башни. - Здравствуйте, дети! - сказала она басом. - Здравствуйте, - ответили мы хором и чуть не расхохотались, потому что в Шкиде никто никогда не называл нас "дети" - Я буду преподавать у вас русский язык, - сказала она . - Замечательно, - ответили мы. - Сядьте, - сказала женщина. Мы сели Халдейка походила по классу и раскрыла какую-то книгу . - Читайте по очереди. Она положила раскрытую книгу на парту перед Воробьем и сказала: - Читай ты. Воробей выразительно прочел: - "Стрекоза и Муравей", басня Крылова - Фу ты! - воскликнул Японец . Мы тоже зафыркали и недоумевающе переглянулись. Мы ожидали, что нам покажут что-нибудь более интересное. "Стрекозу и Муравья" мы зубрили наизусть еще три-четыре года назад Воробей стал читать: Попрыгунья-стрекоза Лето красное пропела, Оглянуться не успела, Как зима катит в глаза . - Дальше, - сказала преподавательница и передвинула книгу. Теперь запищал Мамочка: Помертвело чисто поле, Нет уж дней тех светлых боле, Как под каждым ей листком Был готов и стол и дом. - Дальше, - сказала халдейка Хрестоматия переходила с парты на парту . Мы читали один за другим нравоучительную историю стрекозы, которая прыгала, прыгала и допрыгалась. Мы читали покорно и выразительно; лишь Японец, когда очередь дошла до него, заартачился. - Да что это?! - воскликнул он - Что мы - маленькие, приготовишки какие-нибудь? - А что? - покраснела халдейка . - Вы это знаете? Она посопела своим толстым носом и перелистнула страницу. - Читайте. Растворил я окно, стало грустно невмочь, Опустился пред ним на колени . . - Читать мы умеем, - сказал Японец. - И даже писать умеем Вы нас, пожалуйста, с литературой познакомьте . - "Растворил я окно" - тоже литература, - сказала халдейка. - Плохая, - сказал Японец. - Ты меня не учи, я не маленькая, - сказала великанша, вспыхнув как девочка - Вы нам о новейших течениях в литературе расскажите! - воскликнул Японец . - Вот что! - Не смей выражаться! - закричала халдейка. - Как "выражаться"? - испугался Японец. - Ты выразился, - ответила халдейка - Ребята! - воскликнул Японец . - Я выразился? - Определенно нет! - Нет! - закричали мы. - Не выразился!. - Выразился, выразился! - в гневе закричала страшная женщина . - Что это такое значит "течения"? Объясни, пожалуйста. - Фу ты! - сказал Японец. - Читайте, - сказала халдейка Купец забасил: И в лицо мне дохнула весенняя ночь Благовонным дыханьем сирени . - Фу ты, - повторил Японец. - Ну расскажите нам про Маяковского, Федина, Блока. . - Не говори гадостей! - закричала мегера. - Гадостей?! - Да, да, гадостей. Что значит "блок"? Я не обязана знать вашего дурацкого воровского языка Японец встал, медленно подошел к двери и, отворив ее, прокричал: - Вон! Халдейка выпучила глаза . Мы нежно, любовно смотрели на Японца. Это было так на него похоже. Он весь горел в своем антихалдейском гневе - Вон! - закричал Японец . - Вам место в бане, а не в советской школе. Вы - банщица, а не педагог. Великанша встала и величественно пошла к дверям В дверях она обернулась и почти без злобы, надменно проговорила: - Увидим, кто из нас банщица . Не увидели. Исчезла. Растворилась, как дым от фугасной бомбы ГОСПОДИН АКАДЕМИК И опять мы остались без русского языка . И снова мы одолевали Викниксора мольбами найти нам преподавателя. Викниксор ворчал. - Найдешь вам, - говорил он - Ведь вы лучшего преподавателя, вы академика, мирового ученого в могилу вгоните . - Не вгоним, - обещали мы. - Честное слово, не вгоним. Мы обещали, что будем сидеть на уроках русского языка, как самые благонравные институтки, мы обещали никогда не бузить, не ругаться и не смеяться над новым преподавателем, даже если он окажется каким-нибудь необыкновенно смешным, даже если у него будет два носа, или хвост, или овечьи рога Ради русского языка и русской литературы мы готовы были идти на любые жертвы . Викниксор поворчал, поворчал, но смилостивился, поискал и нашел нам преподавателя. Это был очень хороший, знающий свое дело педагог. Степенный, седенький, в золотых очках, он и правда был похож на академика Так - Академиком - мы его и прозвали . Он пробыл у нас полтора или два месяца и за это короткое время успел прочитать курс русской литературы восемнадцатого, девятнадцатого и начала двадцатого века. Мы радовались этой удачной находке, мы стойко держали слово, данное Викниксору, и вели себя на уроках Академика так, что нам и в самом деле могли позавидовать самые скромные институтки. И вдруг случилось большое несчастье Такое несчастье могло случиться только в нашей стране, в Советском Союзе . Однажды во время письменной работы, когда мы слегка разнервничались и расшумелись, Академик поднял голову от книги, которую читал, и сказал: - Нельзя ли потише, господа. Мы вздрогнули. Мы сразу даже и не поняли, что случилось Потом Горбушка, не выдержав, закричал: - Господ нету! Не царское время . . . - Действительно, - сказал Японец Мы с удивлением смотрели на Академика . Академик смутился, привстал и поправил очки. - Прошу прощения, - сказал он. - Это как-то нечаянно вырвалось Честное слово . Извините, господа. Мы не могли уже больше сдержать своего негодования. Позабыв обещание, данное Викниксору, мы стали орать, улюлюкать, топать, как бывало на уроках самого ненавистного халдея Академик заерзал на стуле и покраснел . - Товарищи, - сказал он, - я - старый человек. Мне очень трудно отвыкнуть от старых бытовых выражений. Вы должны извинить меня После уроков, оставшись наедине, мы долго судачили: как нам быть? - Ребята, - сказал Японец, - придется простить ему его старость и политическую косность . Иначе - простимся с литературой. Решайте. - Ладно Черт с ним, - решили мы . Мы простили ему его старость и политическую косность. Мы терпеливо сносили, когда на уроках он проговаривался словом "господа". Мы только морщились А он, спохватившись, всякий раз извинялся перед нами . И это выглядело очень жалко и гнусно, и наше уважение к Академику постепенно меркло. Теперь мы вели себя на его уроках уже не так смирно. Академику приходилось туго Но он терпел . В то время была большая безработица среди педагогов, и Академик не мог не дорожить службой в Шкиде, где, кроме жалованья, воспитатели получали богатый "дефективный" паек. Он продолжал читать курс русской литературы. И мы по-прежнему жадно глотали все, что он рассказывал нам - о Чехове, о Толстом, о Горьком, Бальмонте, Блоке . . Но вот однажды, рассказывая нам о творчестве Льва Толстого, Академик сказал: - Государь император с интересом следил за деятельностью Толстого. - Какой "государь император"? - воскликнули мы - Государь Николай Александрович, - сказал Академик, - Николай Второй . - Николай Кровавый? - сказал Японец. - Или Николай Палкин? Выражайтесь точнее! Академик опять покраснел. - Товарищи, - начал он, - я - старый человек Я не . . . - Да, да! - закричал Японец - Вы старый человек, Эдуард Константинович, а мы новые . Как видно, старые птицы не могут петь новых песен. Что ж делать! Адью! Нам придется расстаться. - Что?! - попробовал возмутиться Академик - Как вы сказали? Повторите! Но "академический" тон ему не помог . Когда мы решали "вон" - это было свято. Академика сняли с работы административным путем по ходатайству нашего класса. Мы проводили его - честное слово - с сожалением Нам не хотелось расставаться с хорошим преподавателем . Ведь мы опять оставались без русского языка. ГРАФОЛОГ Этот маленький человек пришел на урок в пальто, как будто предчувствовал, что является ненадолго. Снял у дверей галоши и мило улыбнулся - Здравствуйте! - Здравствуйте, - довольно приветливо ответили мы . Он взобрался на кафедру, ласково и внимательно оглядел сквозь очки класс и тихо сказал: - Вы знаете, кто я? - Догадываемся, - ответили мы. В нашем классе давно уже не было преподавателей анатомии, биологии и русского языка, и вот мы наперебой стали высказывать свои предположения: - Анатомик! - Биолог! - Русский! - Я - графолог, - сказал человек. Этого мы не ожидали - Это что же такое - "графолог"? - спросил Воробей . - А вот что, - сказал человек, - я по почерку, по начертанию букв и прочих графических знаков определяю характер человека и его склонности. - Здорово! - закричал Мамочка. - А шпаги глотать вы умеете? - спросил Японец - Нет, не умею, - ответил человек . - Я - графолог. По почерку я узнаю людей злых и мягких. Я угадываю тех, кто склонен к путешествиям, и тех, кто не любит излишних движений и пертурбаций Мы радостно ржали . - Фокусник! - заливался Янкель. - Ей-богу, фокусник! - Хиромант! Гадалка! - визжал Японец. Человек, все так же улыбаясь, порылся в карманах пальто и вытащил оттуда какой-то конверт Мы замерли . - Вот, - сказал он, вытряхивая из конверта на кафедру кучу квадратных билетиков. - Я дам каждому из вас по такому билетику и попрошу написать какую-нибудь фразу. Кто что пожелает Содержание и смысл не имеют значения . - Послушайте, - сказал Японец. - Зачем все это? - Ага, - улыбнулся графолог, - вы любознательны, молодой человек, это похвально. Прежде чем приступить к воспитательской работе, я должен изучить аудиторию Моя наука, графология, помогает мне в этом . Возьмите билетики, мальчики. Мы кинулись на приступ кафедры и расхватали билетики нашарап. После этого быстро, как никогда, мы расселись по своим партам - Пишите, - сказал графолог . - Что хочешь писать? - закричал Купец. - Что угодно, - ответил графолог. И мы постарались В самом деле, что можно было ожидать от дефективных шкетов? Что, помуслив карандаши и поскоблив затылки, они напишут нежным, изящным почерком: "Луна сияла в небесах"? Или: "Я люблю мою маму"? Записки, поданные графологу, были сплошь непристойные . Вычурные ругательства не помещались на маленьких квадратиках. Специалисты по ругани делали переносы и дописывали слишком сложные предложения на оборотной стороне бумаги. - Прекрасно, прекрасно, - сказал графолог, собирая записки в груду - Вы слишком прилежны . Все? - спросил он. - Все, - ответили мы. Поправив очки, он начал читать Уже на четвертой записке он так покраснел, что мы испугались . Так умеют краснеть только девочки и некоторые мальчики, которых часто дразнят и бьют. Взрослых людей мы не видели этаких. Проглядев еще две-три записки, графолог поднял глаза Мы испугались . - Ну вот, - сказал он. - Все это нужно, пожалуй, показать вашему директору. Он, мне думается, лучше сумеет определить ваши характеры и ваше поведение Но вы не ошиблись, - вдруг улыбнулся он . - Я - фокусник. - Видите эту груду бумажек? - сказал он. - Она есть! Загадочно улыбаясь, он снова полез в карман и вытащил оттуда что-то Все больше и больше пугаясь, мы вытянули шеи, приподнялись над партами . Вытащи он из кармана змею или живого зайца, мы бы не испугались больше. Мы чувствовали себя как в цирке, где все невозможное возможно. Но он вынул - спички Размашисто чиркнув, он подпалил бумагу . Пламя скользнуло по белому вороху, потекло к потолку и проглотило наш страх. - Теперь ее нет, - раздался голос графолога. - Ур-ра-а-а! - закричали мы - Ура! Ура! Голубоватый дым рассеялся над кафедрой . Человек у дверей надевал галоши. - До свиданья, - сказал он и скрылся. МИСС КИС-КИС По-видимому, эту барышню долго и основательно пугали Добрые люди наговорили ей ужасов про дефективных детей . Перед этим она прочла не одну и не две книжки про беспризорников, которые сплошь убийцы и поджигатели, которые разъезжают по белому свету в собачьих ящиках, ночуют в каких-то котлах и разговаривают между собой исключительно на жаргоне. Барышня подготовилась. Пока Викниксор знакомил нас с нею вечером после ужина, мы насмешливо разглядывали это хрупкое, почти неживое существо Когда же Викниксор вышел, со всех сторон посыпались замечания: - Ну и кукла! - Скелет! - Херувимчик! - Мисс Кис-Кис . . . Барышня покраснела, потупилась, закомкала платочек и вдруг закричала: - Ну, вы, шпана, не шебуршите! От неожиданности мы смолкли Барышня сдвинула брови, подняла кулачок и сказала: - Вы у меня побузите только . Я вам. . Гопа канавская! . . - Что? - закричал Японец. - Как? Что такое? Он вытаращил глаза, схватился за голову и закатился мелким, пронзительным смехом Японец дал тон . За ним покатился в безудержном хохоте весь класс. Стены задрожали от этого смеха. Барышня громко сказала: - Вы так и знайте, меня на глот не возьмете Я тоже фартовая . Она усмехнулась, харкнула и сплюнула на пол. Молодецки пошатываясь, она зашагала по классу. - Шухер, - сказала она, - хватит вам наконец филонить Ты что лупетки выкатил? - обратилась она к Японцу . Тот, не ответив, еще оглушительнее захрюкал. - Послушай! Подхли сюда! - закричала она тогда. Согнувшись от смеха, Японец выбрался из-за парты и прошел на середину класса Мы придушили смех . - Ты что гомозишь, скажи мне, пожалуйста? - обратилась воспитательница к Японцу. - Ась? - переспросил Японец. - Что? - Ты это вот видел? - сказала барышня и поднесла к самому носу Японца маленький смешной кулак - Это? - спросил Японец и, деланно изумившись, воскликнул: - Что это такое? - Видел? - угрожающе повторила барышня . - Ребята! - воскликнул Японец и вдруг цепко схватил руку несчастной барышни повыше кисти. - Ребята! Что это такое? По-моему, это - грецкий орех или китайское яблоко. . Мы выскочили из-за своих парт и обступили халдейку. - Пусти! - закричала она, задергалась и сделала попытку вырваться. Но Японец крепко держал ее руку - Пустите, мне больно . Мне больно руку. . Японец злорадно хихикал . Мы тоже смеялись и кричали наперебой: - Лупетка! - Ангел! - Мадонна Канавская! Барышня вдруг заплакала. Японец разжал ее руку, и мы, замолчав, расступились. Подергиваясь хрупким нежным тельцем, барышня вышла из класса Мы были уверены, что не увидим ее больше . И вдруг на другой день, после ужина, она опять появилась в нашем классе. - Здорово! - сказала она, улыбаясь. - Что зекаете? Охмуряетесь? Снова посыпались невпопад блатные словечки Снова несчастная барышня разыгрывала перед нами роль фартовой девчонки, плевала на пол, подсвистывала, подмигивала и чуть ли не матерно ругалась . Советы добрых людей не пропали даром. Барышня решила не поддаваться "на глот" и вести себя с дефективными по-дефективному. Сказать по правде, на нас уже действовала ее система, и мы вели себя несколько тише - В стирки лакшите? - спросила она . - Лакшим, - ответили мы. - Клево, - сказала она. Мы не знали, что значит "лакшить в стирки" - По-сецки поете? - спросила она . - Поем, - ответили мы. И тоже не знали, что значит "по-сецки". - И в печку мотаем, - сказал Японец - И в ширму загибаем . И на халяву канаем. - Ага! - сказала барышня. - Клево! Она была необычайно довольна и счастлива, что сумела найти общий язык с необузданными беспризорниками Она ходила по классу, как дрессировщик ходит по клетке с тиграми . Тигры сидели смирнехонько и ждали, что она будет делать дальше. Дальше, на следующий вечер, она принесла какой-то коричневый ящичек и поставила его на стол. - Давайте займемся делом, - сказала она - Клево! - ответили мы хором . Барышня посвистала чего-то, потерла лоб, почесала затылок и спросила: - Кто из вас умеет читать? Мы не обиделись. - Я немножко умею, - сказал Янкель. - Прекрасно, - сказала воспитательница - Канай ко мне . Янкель подошел к учительскому столу. Халдейка открыла ящик и стала вынимать оттуда какие-то веревочки, карточки и деревянные кубики. На кубиках были оттиснуты буквы русского алфавита - Ты знаешь, какая это буква? - спросила барышня, взяв со стола кубик с буквою "А" . - Знаю, - ответил Янкель. - Как же. . Отлично знаю. . Это "Гы" . - Ну что ты, - поморщилась барышня. - Это "А". - Может быть, - сказал Янкель - Извиняюсь, ошибся . - А это какая? - спросила барышня, поднимая кубик с буквою "Б". - Это "Гы". - сказал Янкель - Опять "Гы" . А ну-ка, подумай хорошенько. - "Гы", - сказал Янкель. - Нет, это "Б" А это какая? - Дюра, - сказал Янкель . Мы дружно захохотали. Внезапно открылась дверь, и в класс вошел Викниксор. Как видно, он долго стоял у дверей и слушал - Товарищ Миронова, - сказал он . - Прошу вас собрать ваши вещи и пройти в канцелярию. Барышня торопливо сложила свои веревочки, кубики и картонки в ящик и с ящиком под мышкой покинула класс. Из школы она навсегда исчезла Откуда-то стороной мы узнали, что в начале 1922 года она поступила в китайскую прачечную на должность конторщицы или счетовода . МАРУСЯ ФЕДОРОВНА Другая барышня оставила о себе более приятную память. Это была такая же хрупкая барышня, такое же ходячее растение, готовое улететь при первом порыве ветра, но почему-то с первого взгляда она полюбилась нам, и ее появление не вызвало смеха в классе. - Как вас зовут? - спросили мы - Маруся, - ответила барышня, а потом, спохватившись, добавила: - Федоровна . Так и осталось за ней: "Маруся Федоровна". Она читала ботанику. Скучнейшую, ненавистную, презренную ботанику по учебнику Кайгородова Черт ее знает чем и как околдовала нас Маруся Федоровна . Буйные, непоседливые на других уроках, на уроках ботаники мы сидели смирнехонько, и, что еще удивительнее, мы с интересом слушали всякие сказки про мотыльковые и губоцветные растения, вызубривали наизусть длиннейшие латинские названия и рисовали у себя в тетрадках лютики, пестики и усики. Купец рисовал стеблевые усики дикого винограда! Было чему подивиться. При этом его никто не принуждал Маруся Федоровна не умела не только настаивать, но и сердиться . Она смеялась, шутила, рассказывала всякую чепуху. И всякая чепуха приводила нас в восторг. В такой восторг приходили мы Первого мая, когда нам читали "амнистию" и выдавали по четверти плитки дешевого пищетрестовского шоколада В такой восторг нас могла привести только жратва . А тут - пестики. . Не будь мы шкидцами, мы поверили бы, что Маруся Федоровна - фея . И вдруг она заболела. Пришел Викниксор и сказал: - Ребята, Мария Федоровна тяжело больна. У нее - рак желудка Она не приходила больше на урок с раскрашенными своими таблицами и с синим шарфом на плечах девочки . В наших тетрадках лютики и пестики остались недорисованными. . Японец и Янкель разузнали адрес и сходили проведать больную . Она их с трудом узнала. У нее исчезала память. Она забывала названия самых обыкновенных вещей - Мамочка, - обращалась она к старушке матери . - Дай мне, пожалуйста. . ну, как это называется . . . такой кругленький . . кружочек. . Мать не понимала. Суетилась. Шкидцы тоже не понимали и помогали суетиться Маруся Федоровна плакала . Оказывалось потом, что ей понадобилось блюдечко. Или она начинала говорить: - Вот у нас в техникуме был сторож. Такой смешной-смешной Его звали . . . не помню как Он все рассказывал нам . . . все рассказывал . . Маруся Федоровна закрывала глаза. - Не помню, - говорила она и опять плакала Маруся Федоровна очень страдала . Время от времени страшная боль начинала резать ее внутренности. Лицо ее искажалось, она закусывала губы, и, когда она разжимала их, на губах показывались капельки крови. В минуты затишья она говорила: - Мальчики . . что вы так тихо сидите? Вам скучно сидеть? Скажите, сегодня тепло на улице? - Тепло, - хрипели в один голос шкидцы. - Солнышко? Да? - Да - Это чудно! Мать ходила по комнате в войлочных туфлях и все что-то передвигала: на столе, на комоде, на подоконниках . - Мамочка, - говорила Маруся Федоровна, - ты бы угостила мальчиков. . чем-нибудь . Шкидцы упорно отказывались, когда старуха предлагала им чай или кофе с бутербродами, хотя при других обстоятельствах каждый из нас набросился бы на такую прекрасную жратву в любое время дня и ночи. Японец и Янкель возвращались в Шкиду и сообщали нам безнадежные новости. Мы мрачно переживали болезнь Маруси Федоровны По-своему, грубо, но самым настоящим образом мы страдали эти долгие две недели . Мы не стали тише. Наоборот, мы бузили ожесточеннее, чаще дрались и попадали в изолятор. На уроках мы яростнее преследовали нелюбимых педагогов Мы выгнали из класса нового ботаника, несчастного старика в темных очках, как только он появился на пороге нашего класса . Наконец пришел Викниксор и сообщил: - Маруся Федоровна умерла. Мы быстро, без всякого приказания встали, как будто в класс вошел самый строгий воспитатель или инспектор губоно. Кобчик заплакал Остальные стали сопеть и кусать губы . Викниксор отпустил нас на похороны. Мы отправились всем классом. Это было осенью в дождливый день Марусю Федоровну хоронили по-старому, по-церковному . Перед гробом шел маленький мальчик с серебряной иконкой в руках. Мать и другие родственники шли за колесами катафалка, плакали и стучали каблуками, а мы - босоногие шкеты - шли позади всех и несли огромный металлический венок, украденный нами ночью на Волковом кладбище с могилы генерал-лейтенанта Круглова. НАЛЕТЧИК В числе тех немногих наставников и преподавателей, которых мы по-настоящему любили и уважали, был Константин Александрович Меденников - "Косталмед", преподаватель гимнастики Мы действительно любили этого огромного бородатого атлета, гриве которого мог позавидовать берберийский лев, а голосу - архидьякон Успенского собора (говорят, что от одного возгласа этого дьякона в церкви становилось темно - гасли свечи) . Косталмеда, несмотря на его звероподобность, мы любили. Но это не значит, что мы любили гимнастику. Нет, надо сознаться, что энтузиастов гимнастики, охотников прыгать через кобылу или делать вольные упражнения с гирями, было у нас не слишком много Купец, Джапаридзе, Пантелеев - вот и вся гвардия Косталмеда . Остальные - волынщики, симулянты, филоны, вшивая команда, как называл их в минуты гнева сам Косталмед. Поэтому, когда мы узнали, что Косталмед заболел возвратным тифом, многие из нас вместе с жалостью и сочувствием к воспитателю почувствовали и некоторое облегчение, некоторую надежду на отдых. Но эта надежда быстро исчезла, когда пришел Викниксор и заявил: - Могу вас поздравить, ребята . . - С чем? С чем? - закричали мы. Мы подумали, что Викниксор раздобыл для нас партию обуви или зимних пальто - Радуйтесь, - сказал Викниксор . - Я нашел заместителя Константину Александровичу. Теперь у вас будет преподаватель гимнастики. И преподаватель отличный Прирожденный гимнаст . Для многих из нас это звучало, как "прирожденный палач". Гражданин Л. , преподаватель гимнастики, появился у нас на следующее утро Не успел еще он показаться нам на глаза, как откуда-то проник и быстро распространился слух, что новый халдей только что вышел из тюрьмы . Вероятно, слух этот пошел из учительской, но до нас он дошел стороной, и, так как подробностей мы не знали и знать не могли, нам оставалось догадываться, предполагать и фантазировать. За спиной нового воспитателя поговаривали, что Л. - один из уцелевших сподвижников легендарного питерского налетчика Леньки Пантелеева, бандит и разбойник Другие смеялись над этими предположениями и уверяли, что Л . - загримированный Антон Кречет, герой бульварных романов, которыми в то время зачитывались многие из нас. Горбушка же, наш поэт и гардеробный староста, додумался до совершенно туманных и непостижимых вещей. Он утверждал, что новый воспитатель только притворяется, что сидел в тюрьме, а на самом деле сидел не он, а Реджинальд Букендорф, известный лондонский поджигатель, а сам Л вовсе не Л . , а Нат Пинкертон. Когда мы пытались слегка сомневаться в достоверности этих Горбушкиных домыслов, Горбушка не спорил. Он только говорил: - А вы почитайте . . И, хмуро улыбаясь, он вытаскивал из парты пеструю замусоленную книжонку "Реджинальд Букендорф - неукротимый поджигатель". Мы читали и убеждались, что Горбушка прав: Реджинальд Букендорф действительно был поджигателем Как бы то ни было, над головой нового воспитателя с первого же дня его пребывания в Шкиде засиял ореол таинственности и легендарности . Прозвище "Налетчик" сразу же утвердилось за ним. Это было почетное прозвище. Внешность его давала материал для других, более метких и обидных кличек Мы могли бы назвать его, например, Кривоножкой, Сычом, Носорогом, Карликом . . . А назвали мы его Налетчиком, - это был очень высокий титул в нашей республике Шкид Налетчик не отличался атлетической внешностью . Это был невысокий, скорее даже низенький, широкоплечий человек с кривыми кавалерийскими ногами и очень длинным, гоголевским "птичьим" носом. Носил он защитный френч, блестящие черные сапоги и такие широкие синие галифе, что когда ему приходилось проходить через одностворчатую дверь, он должен был или идти боком, или прижимать руками свои воздушные пузыри. Преподавателем он оказался очень хорошим Несмотря на свою неказистую фигурку, он был весьма ловок, уверен в движениях и даже изящен . А от нас он не требовал невозможного и занимался главным образом с болельщиками и чемпионами, оставляя остальных в покое. Вообще это был "свой парень", с которым можно было чувствовать себя свободным и непринужденным. Солдатская грубость манер и выражений его нам страшно нравилась - А ну, братва, - говорил он, бывало, - давай стройся . Довольно вола вертеть. При этом он делал страшную бандитскую рожу, подмигивал нам и свистел, как заправский разбойник. А через минуту, вытянувшись во фронт, он уже кричал по-военному зычно и раскатисто: - Сми-р-р-рна! Признаться, мы были в восторге от нового преподавателя, а Купец и его компания просто души не чаяли в гражданине Л и готовы были растаять от счастья . - Вот это да! Вот это класс! Вот это гимнастика! - захлебывались они и с усиленным рвением прыгали через кобылу, таскали пудовые гири и, как императорские гвардейцы, маршировали по Белому залу со своим кривоногим полководцем. Бузили мы на уроках Налетчика, пожалуй, не меньше, чем на других уроках. Но сам Налетчик относился к нашей бузе иначе, чем прочие халдеи Он никогда не сердился, не выходил из себя, не кричал и не наказывал нас . Всякую, даже самую дерзкую выходку нашу он старался обратить в шутку. Когда, например, на уроке ему требовалось повернуть шеренгу налево, из раза в раз повторялась одна и та же история. - Нале-е-е . . - начинал команду халдей. - . . тчик, - отвечали мы хором. Получалось: "Налетчик" - Еще пять таких "налетчиков", - говорил, усмехаясь, Налетчик, - и класс будет записан в журнал . Мы свято держались этого условия и, повторив пять раз свою шутку, на шестой прикусывали языки. В перемену мы обступали Налетчика. - Виталий Афанасьевич, - просили мы его, - расскажите, за что вы в тюрьму попали Он вздрагивал каждый раз, и каждый раз это приводило нас в неописуемый восторг . - Кречет! Кречет! - шептал Воробей. - Притворяется, что Кречет! Пинкертон! - уверял Горбушка. - Бандит! - всхлипывали мы - Куда? - усмехался Налетчик . - В тюрьму? Вот чепуха-то. Откуда вы взяли? И, посмеявшись, он расталкивал нас и шел в канцелярию, насвистывая "Ойра-Ойра". Он делал вид, что ничуть не смущен, но мы-то отлично видели, как дрожат его руки и неестественно корежится спина - Легавых боится, - объяснял Цыган . И мы понимающе и сочувственно вздыхали и снова и снова строили самые невероятные предположения насчет загадочной личности Виталия Афанасьевича Л. И вдруг Налетчик исчез. Он не пришел на один урок, не пришел на другой и не пришел на третий Викниксор только хмурился и пожимал плечами, когда мы спрашивали у него, что случилось с Налетчиком . Другие халдеи тоже настойчиво отмалчивались. - Болен, - решили самые трезвые из нас. - Засыпался, - решил Цыган - В Англию уехал, - объявил Горбушка . - Получил депешу и уехал. Определенно. . Воробей молчал и улыбался, делая вид, что знает больше всех, но, по известным причинам, должен держать язык за зубами. Мы ждали Налетчика, скучали без него, особенно Купец и компания, но постепенно нам надоело обсуждать его исчезновение, разговоры эти были бесплодны, и мы начинали уже его забывать. К тому же в начале июня пришел из больницы Косталмед, похудевший, осунувшийся, но по-прежнему грозный и похожий на льва Грива его ничуть не поредела после тифа, и архидьяконский голос также ни чуточки не пострадал . Косталмед немедленно же приступил к исполнению своих обязанностей, и теперь мы уже боялись и думать о возвращении его заместителя. - Хватит и одного, - говорили мы. - С двумя, пожалуй, и ноги протянешь Однажды летом мы играли на школьном дворе в лапту . С особенным неподражаемым шкидским хохотом (от которого звенели стекла и редкие птицы улетали повыше в облака) мы носились за маленьким арабским мячиком. Мы разыгрались, расшумелись и не заметили, как в одном из окон второго этажа, где помещался клуб, появилась фигурка Японца. - Ребята! - кричал Японец, размахивая огромным газетным листом - Ребята! Сюда! Скорее! Увидев его взволнованное лицо и не понимая еще, в чем дело, мы с мячиком и ракетками в руках побежали в клуб . Японец стоял посреди комнаты и прятал за спиной номер "Известий". Щеки его горели, он волновался. - Ну, что? - закричал Янкель - Что-нибудь в Гамбурге? Да? - Нет, не в Гамбурге, - ответил Японец . - Где-нибудь революция? - спросил Воробей. - Нет, не революция, - сказал Японец. - Да ну тебя, - закричал Цыган - Говори ты, в чем дело? Японец вытащил из-за спины газету и, развернув ее, медленно и выразительно прочел: - "Приговор по делу последышей белобандитов" . - Каких последышей? - возмутился Горбушка. - Надо же, а? Ты что ж это нас от игры оторвал? Очень нам интересно про каких-то последышей слушать. - Действительно, - возмутились другие - Ша! - закричал Японец . - Слушайте, черти. И, взобравшись на табурет, он прочел от начала до конца маленькую газетную заметку: - "Сообщение РОСТА. В номере от 16 июня сообщалось о раскрытии контрреволюционной организации "Владимировцев" в Петрограде Группа деникинских офицеров во главе с Николаем Р . , связавшись через посредство консульства одной из соседних лимитрофных держав с остатками штаба Деникиной добровольческой армии в Париже, занималась при содействии тех же дипломатических пособников экономическим, а отчасти и военным шпионажем. В феврале этого года группой "Владимировцев" был совершен неудачный поджог на фабрике "Красный арматурщик". Постановлением коллегии ГПУ от 18 июня с г . все 14 членов контрреволюционной группы "Владимировцы" приговорены к расстрелу. Приговор приведен в исполнение". - Здорово! - сказал Цыган - Надо же, - повторил Горбушка . - Стоило из-за этого лапту бросать. - В самом деле, - поддержал его Джапаридзе. Нам тоже показалось, что не стоило бросать лапту из-за каких-то деникинских последышей Тогда Японец взял со стола другую газету и прочел заметку: - "Сообщение РОСТА . ГПУ раскрыта контрреволюционная организация бывших деникинских офицеров. Во главе организации стоял известный монархист, член Государственной думы IV созыва Р. Правой рукой Р состоял бывший кавалерийский офицер Л . " Японец опустил газету. - Л. ! - воскликнул Цыган - Это уж случайно не Налетчик ли? - И не случайно, - ответил Японец . - Действительно, он. - Брось ты, - сказал Цыган. - Совпадение, наверно - Ясно, что совпадение, - решили мы . Тогда Японец пробежал глазами заметку и прочел из середины одну-единственную фразу: - "Подсудимый Л. несколько месяцев работал в Василеостровском отделении Коммунального банка и в школе для дефективных подростков имени Достоевского". Мы побледнели - Он, - сказал Воробей . Несколько минут мы мрачно молчали. Наконец Воробей сказал: - Вот сволочь-то, - сказал Воробей. - А мы его еще налетчиком называли! . ТРАВОЯДНЫЙ ДЬЯКОН Запомнился нам еще преподаватель рисования, Василий Петрович Сапожников. Длинноволосый, похожий на дьякона, он почти целый месяц пробыл в республике Шкид и не получил от нас никакого прозвища. Лишь в последние дни дефективные граждане наградили Василия Петровича по заслугам Досталось ему и от нас, и от младших ребят, и от самого Викниксора . Пребывание Василия Петровича в школе такое продолжительное время могло бы показаться загадочным. Однако загадка эта не была хитрой. К рисованию и мы, и Викниксор относились без особого пыла, нам этот тихий преподаватель нисколько не мешал, а Викниксор, вероятно, думал, что все в порядке Василий Петрович приходил по вторникам и субботам в класс, здоровался, если была охота, а не то просто садился на свое место и говорил: - Ну, дорогие друзья, приступайте к занятиям . Сидел он откинувшись, полузакрыв глаза и почти не двигаясь. Изредка, словно очнувшись, он говорил: - Рисуйте. Рисуйте - Что же нам рисовать? - спрашивали мы . - Что хотите. Рисуйте зверей, насекомых, бабочек, травоядных. Рисовать травоядных мы не умели и предпочитали писать стишки, дуться в очко, читать или рассказывать вполголоса анекдоты Василий Петрович настойчивым не был и никогда нас не контролировал . И вдруг в конце месяца он заявил: - Устроим экзамен. Особого переполоха это заявление не вызвало. Однако мы были порядочно удивлены, когда Василий Петрович собственноручно принес из канцелярии стопку бумаги, карандаши и резинки и, распределив все это по партам, внушительно объявил: - Рисуйте! - Что рисовать? - удивился кто-то - Травоядных? - Нет, - сказал Василий Петрович, - рисуйте меня . - Да что вы! - воскликнул Японец, принимая слова Василия Петровича в шутку. - Да где нам! Да разве мы смеем!. Разве мы можем! - Молчать! - закричал вдруг Василий Петрович . - За месяц вы вполне могли научиться рисовать. Прошу у меня без шуток. Он шумно придвинул к доске учительский стул и сел, закинув львиную гриву Некоторые из нас, обладавшие хоть какими-нибудь талантами в рисовании, постарались вывести греческий профиль Василия Петровича . Другие с грехом пополам, кое-как нарисовали нос, волосы и уши. А бедняга Японец, не умевший нарисовать даже домик с трубой, из которой клубится дым, пыхтел, пыхтел и начертил, наконец, какую-то картофелину - лицо, сбоку картофелину поменьше - нос и две не похожие одна на другую клюквины - глаза. По странной, как говорится, прихоти случая в этом натюрморте легко можно было узнать Василия Петровича Пришло время сдавать работы . Василий Петрович неторопливо собрал их в стопочку и стал проверять. С одобрением он проглядел рисунки Янкеля, Воробья и Дзе. Усмехаясь и покачивая головой, перелистал несколько неудачных рисунков и вдруг остановился на работе Японца Лицо его под звериной гривой побагровело . - Георгий Еонин! - воскликнул он. - Эта ваша работа? - Моя, - ответил Японец без особой гордости. - Прекрасно, - сказал халдей - Вы будете записаны в "Летопись" . - За что? - закричал Японец. Халдей не ответил, откинулся на спинку стула и, полузакрыв глаза, окаменел. Постепенно багровая краска его лица перешла в фиолетовую, потом в бледно-розовую, и наконец Василий Петрович успокоился Успокоились и мы . Прошло пятнадцать минут, прозвенел звонок, и мы уже забыли о странном обещании Василия Петровича. Но не забыл Японец. Недаром он так горячо ненавидел халдеев Недаром он разрабатывал целую философскую теорию "о коварстве халдейском" . "Коварство халдеев коварству змеи подобно, - писал он однажды в своем журнале "Вперед". - Есть змеи безвредные подобно ужу, но нет халдея беззлобного и честного. Поверю охотно, что удав подружился с ягненком, что волки и овцы пасутся в одной Аркадии, но никогда не поверю, чтобы живой халдей жил в мире с живым шкидцем" И теперь он долго надоедал нам своим ворчанием . - Запишет, подлец, - говорил он, угрюмо шмыгая носом. - Ей-богу, запишет. Головой ручаюсь, запишет - Да брось ты, - сказал Воробей . - Василий Петрович и - вдруг запишет. Мало ли что сгоряча сказал. - Ясно, что сгоряча! - Василий Петрович не запишет, - сказал Янкель - Василий Петрович добрый, - сказал Горбушка, - он мне три с минусом поставил . Мы даже не утешали Японца. Настолько нелепыми нам казались его опасения. Но он не успокоился Как только выдался удобный случай, он проник в канцелярию и отыскал "Летопись" . Вернулся он оттуда красный и возбужденный. - Добрый?!! - закричал он страшным, плаксивым голосом. - Добрый? Не запишет? Кто сказал: "Не запишет"? - А что такое? - полюбопытствовали мы - Подите посмотрите, - невесело усмехнулся Японец . Всем классом мы отправились в канцелярию. Толстая "Летопись" лежала на столе, раскрытая на чистой, только что начатой странице. Наверху, на самом видном месте, красовалось свежее, еще не просохшее замечание: "Воспитанник Еонин во время урока намалевал отвратительную карикатуру на своего наставника" От неожиданности мы не могли говорить . - Черт! - вырвалось наконец у Цыгана. - Ну и тихоня! - Ну и подлюга! - сказал Джапаридзе. - Ну и гад! - сказал Янкель Японец стоял у дверей и с грустным, страдальческим видом разглядывал грязные ногти . - Что же это такое, дорогие товарищи? - сказал он, чуть не плача. - Разве есть такие законы, чтобы честного человека записывали только за то, что он рисовать не умеет? - Нет! - закричали мы. - Нету! - Нет такого закона! - Разве это возможно? - продолжал Японец - Четырнадцатого классное собрание, и мне определенно опять в пятом разряде сидеть . - Нет! - закричали мы. - Невозможно! Не будешь в пятом разряде сидеть. Пришел бородач Косталмед и грозными окриками погнал нас из канцелярии Собравшись у себя в классе, мы долго и бурно совещались - что делать? И выработали план борьбы . Во вторник, двенадцатого числа, Василий Петрович в обычное время пришел на урок в класс. Он не заметил, что в классе, несмотря на весеннее время, топится печка и пахнет столярным клеем. - Здравствуйте, друзья мои, - сказал он, улыбаясь и встряхивая гривой Никто не ответил на его приветствие . Улыбаясь, он сел на свое обычное место у классной доски. - Приступите к занятиям. Потом он откинулся на спинку стула, зажмурился и застыл Воробей шепотом скомандовал: - Начинай! Нагнувшись над партами, мы тихо и нежно завыли: - У-у-у-у . . . Василий Петрович не дрогнул - У-у-у-у - загудел Купец . Японец завыл еще громче. Гудение нарастало. Как будто откуда-то издалека, из Белого зала, через коридор и столовую летела в четвертое отделение огромная туча пчел Василий Петрович не двигался . - А-а-а! - заголосил Японец. - Э-э-э-э! - заверещал Мамочка. - О-го-го! - загоготал Джапаридзе - Му-у-у! - мычал и гудел весь класс . Теперь казалось, что уже не пчелы, а стадо диких зверей - леопарды, львы, тигры, волки, шакалы - с топотом ворвалось в класс, чтобы сожрать Василия Петровича. Внезапно Василий Петрович открыл глаза и спросил: - Да! Что-нибудь случилось? На мгновение мы смолкли, а потом еще громче, еще дружней завыли, зафыркали, заулюлюкали. Василий Петрович широко раскрыл глаза и продолжал улыбаться Пущенный кем-то с "Камчатки" мокрый комок промокательной бумаги смачно шлепнул ему в переносицу, Василий Петрович вздрогнул и перестал улыбаться . Второй комок мазнул его по губе. Василий Петрович вскочил. И тотчас сел снова Колченогий венский стул, добротно смазанный по спине и по сиденью столярным клеем, держал его за подол широкой толстовки . Наш хохот оглушил Василия Петровича. Он съежился, зажмурился и плотно прижался к спинке коварного стула. Целая батарея орудий начала палить в него клякспапирными бомбами Он не успевал вздрагивать . Огромная бомба, пущенная Купцом, ударила его в кончик носа. Нос задрожал и на глазах у нас посинел и распух. Несколько бомб застряло в звериной гриве Василий Петрович сидел, похожий на даму, которая перед сном заплетает бумажками волосы . Вдруг Василий Петрович снова вскочил и в бешенстве стал отдирать от себя стул. Он рычал, подпрыгивал и трясся, как боевой конь, раненный осколком снаряда. Он отбивался от стула локтями, и, когда тот чуть-чуть разжал свои объятия, Василий Петрович закружился, выделывая невероятные па, и стул закружился вместе с ним Продолжая орать и смеяться, мы все-таки немного пригнулись и съежились . Мы боялись, что стул, разлетевшись, снесет нам головы. И правда, выпустив Василия Петровича и отхватив порядочный кусок толстовки, стул пролетел над нашими головами и ударился где-то около печки. Дверцы печки раскрылись, и искры посыпались на пол Василий Петрович стоял у стены, широко дыша и облизывая губы . Потом он потрогал распухший нос, прошипел: "Мерзавцы" - и большими шагами вышел из класса. Сразу наступила тишина. - Записывать пошел, - похоронным голосом сказал Янкель - И пусть, - проворчал Японец . - Ха-ха!. . Нашел, чем напугать - Тебе хорошо, - проворчал Мамочка, - тебе терять нечего . - Дрейфишь? - сказал Японец. Все остальные угрюмо молчали. Воробей подошел к распылавшейся печке, захлопнул дверцы и, грустно посвистывая, стал отдирать от сиденья стула клочки материала - Суконце-то аглицкое! - сказал Японец . Никто не засмеялся, не улыбнулся. До перемены мы сидели мрачные, с томительным страхом ожидая появления Викниксора. Прозвенели звонки, и Викниксор вошел в класс Мы встали . - Сядьте, - сказал Викниксор. Он походил по классу, нервно постукал себя по виску согнутым пальцем и остановился у классной доски. - Ну вот, ребята, - сказал Викниксор - На чем мы остановились в прошлый урок? Как видно, он был приятно поражен, когда множество глоток радостно ответило на его невеселый вопрос: - На Перикле! На Перикле! - Правильно, - сказал Викниксор . - Ура, - прошептал Воробей. "Ура! Пронесло", - сияло на наших лицах. Мы дружно, как никогда, отвечали на каверзные вопросы Викниксора Путали Лизандра с Алкивиадом, олигархов с демократами и не очень смущались, когда Викниксор выводил у себя в тетрадке единицы и двойки . Вели мы себя прекрасно, слушали новую лекцию внимательно, и Викниксор к концу урока повеселел и стал улыбаться добродушнее. - Кстати, ребята, - сказал он, захлопнув, наконец, противную тетрадку. - В эту субботу уроков в школе не будет - Как? Почему не будет? - закричали мы, плохо скрывая радость . - Наши славные шефы - Торговый порт - устраивают для нас экскурсию. В субботу шестнадцатого числа, сразу же после утреннего чая, первый, второй и третий разряды отправятся на Канонерский остров. - А пятый? А четвертый? - закричали напуганные бузовики - Четвертый и пятый разряды останутся в школе . Они понесут заслуженную и узаконенную нашей конституцией кару. Смотрите, - улыбнулся Викниксор, - ведите себя эти последние дни лучше. Выбирайтесь из пятого разряда Любителям коллекционировать плохие замечания особенно советую поостеречься . И он посмотрел в крайний угол класса, где сидели Японец, Воробей и многие другие. Японец сопел и мрачно пошмыгивал носом. Он все принимал на свой счет Он чувствовал, что не выберется из пятого разряда и не пойдет на Канонерский остров . А это было для него последним наказанием. Прогулка в порт доставляла ему большую радость. Он не особенно любил купаться, играть в городки, лапту или футбол не умел, окурками не интересовался, и привлекали его эти прогулки исключительно возможностью увидеть иностранных моряков и при случае поговорить с ними на английском, немецком или французском языках, которыми в совершенстве и с гордостью владел Японец После звонка, когда Викниксор, пощелкивая себя по виску, вышел из класса, Японец поднялся и заявил: - Пойду бить морду Сапожнику . - Кому? - закричали мы. - Сапожнику! Сапогу! Травоядному дьякону. Халдейскому Рафаэлю! Целая серия новоизобретенных кличек посыпалась вдруг по адресу Василия Петровича Сжимая тщедушные кулаки, Японец отправился разыскивать "Рафаэля" . Но оказалось, что Василий Петрович сразу же после урока в третьем отделении ушел домой. К счастью для Японца, он на несколько минут опоздал со своей местью. Ему оставалось ворчать, бубнить и ждать четырнадцатого числа, когда на классном собрании решались наши судьбы Наконец наступило четырнадцатое число . После ужина в нашем классе появился отделенный воспитатель Алникпоп и скомандовал: - Встать! С "Летописью" в руках торжественным, медленным шагом в класс вошел Викниксор. - Классное собрание четвертого отделения считаю открытым, - объявил он и сел, положив толстую "Летопись" перед собой. - Александр Николаевич - секретарь, я - председатель Повестка дня следующая: первый вопрос - перевыборы комиссий, второй - поведение класса и разряды и, наконец, текущие дела . Алникпоп отточил карандаш и сел писать протокол. Без особого интереса мы начали выбирать хозяйственную комиссию, потом санитарную комиссию, потом гардеробного старосту. Кто с ужасом, кто с нетерпением, кто с надеждой - мы ждали следующего акта этой церемонии - Поведение класса, - объявил Викниксор . И в наступившей тишине он стал перелистывать страшные страницы "Летописи". - Коллективных замечаний нет. Ага . . Замечательно! Будем подсчитывать индивидуальные. И он начал читать вслух хорошие и плохие замечания, и каждое замечание отделенный воспитатель Алникпоп отмечал плюсом или минусом в алфавитном списке класса - Шестое число, - читал Викниксор . - "Тихиков добровольно вымыл уборную". . Отыскав фамилию Тихикова, Алникпоп поставил плюс . - Дальше, - читал Викниксор. - "Николай Бессовестин после прогулки не сдал кастелянше пальто". Верно, Бессовестин? - Верно, - сознался Бессовестин Алникпоп вывел минус . - Седьмое число. "Воспитанник Королев. . " Это какой Королев? Из вашего отделения или из первого? - А что такое? - поинтересовался Кальмот. - "Воспитанник Королев работал на кухне". - Я! я! - закричал Кальмот - Как же! Конечно, я . . . - Извини, пожалуйста, - сказал Викниксор - Я ошибся . Тут написано: "Королев ругался на кухне". - Ругался? - сказал Кальмот и почесал затылок. Мы засмеялись невесело и неискренне, потому что у каждого на душе было очень скверно - Восьмое число, - читал Викниксор . - "Воспитанник Громоносцев разговаривал в спальне". "Воспитанник Пантелеев опоздал к обеду". . Девятое число. "Воспитанник Еонин намалевал отвратительную карикатуру на своего наставника". - Ложь! - воскликнул Японец - Еонин, - сказал Викниксор . - Будь осторожнее в выражениях. Это замечание подписано Василием Петровичем Сапожниковым. - Сапожников - негодяй! . - закричал Японец. Викниксор покраснел, вскочил, но сразу же сел и сказал негромко: - Не надо истерики. У тебя всего одно замечание, и, по всей вероятности, мы переведем тебя в третий разряд - Ладно, - сказал Японец, засияв и зашмыгав носом . - Вообще, ребята, - сказал Викниксор, - у вас дела не так уж плохи. Класс начинает заметно хорошеть. Например, десятого числа ни одного замечания Одиннадцатого одно: "Старолинский ушел, не спросившись, с урока" . Двенадцатого. . Эге-ге-ге! . . Викниксор нахмурился, почесал переносицу и деревянным голосом стал читать: - "Воспитанник Еонин во время урока приклеил воспитателя к стулу, причем оборвал костюм последнего". Мы не успели ахнуть, как Викниксор перелистнул страницу и стал читать дальше: - "Воспитанник Воробьев подстрекал товарищей к хулиганству и безобразию" "Воспитанник Офенбах мычал, делая вид, что сидит тихо" . "Воспитанник Джапаридзе рычал на уроке". "Воспитанник Пантелеев гудел". "Воспитанник Финкельштейн гудел" "Воспитанник Еонин вскакивал и гудел громче всех" . Викниксор остановился, перевел дух и сказал громко: - Это что же такое? Потом он опять перевернул страницу и продолжал декламировать страшным голосом: - "Воспитанник Громоносцев, слепив из бумаги твердую шишку, кинул ее в воспитателя". "Воспитанник Старолинский кидался бумажными шишками". "Воспитанник Офенбах нанес воспитателю увечье, при этом дико смеялся" "Воспитанник Финкельштейн смеялся" . "Воспитанник Еонин злорадно смеялся и все время старался попасть воспитателю в рот". "Воспитанник Воробьев попал воспитателю в рот". "Воспитанник Бессовестин кидался" "Воспитанник Ельховский шумел" . "Воспитанник Тихиков говорил гадости". Викниксор читал и читал. Алникпоп не успевал ставить минусы Мы сидели холодные ко всему и были не в силах кричать, возмущаться, протестовать . Мы ждали только, когда наступит конец этому подробному протокольному описанию нашей бузы. - "Воспитанник Еонин назвал воспитателя неприличным словом". "Воспитанник Офенбах дважды выругался" "Воспитанник Воробьев издевался" . "Воспитанники четвертого отделения коллективно приклеили воспитателя к стулу, после чего устроили нападение и нанесли тяжкие увечья, сопровождавшиеся смехом и шутками". Что это такое? - повторил Викниксор и с шумом захлопнул "Летопись". - Устраивать обструкции на уроках Сапожникова?! Может ли быть что-нибудь безобразнее? Василий Петрович работает в школе Достоевского целый месяц, и за это время у него не произошло ни одного столкновения с воспитанниками Это идеальный человек и педагог . - Идеальный халдей! - закричал Японец. - Тихоня! - Жулик! - Пройдоха! - закричали мы. Надо было ожидать, что Викниксор рассердится, закричит, заставит нас замолчать Но он проговорил без гнева: - Объясните, в чем дело? Вышел Янкель . - Расскажи, - сказал Викниксор, - что случилось? - Видите ли, Виктор Николаевич, - начал Янкель, - Василий Петрович действительно пробыл у нас в школе целый месяц, но за этот месяц он ровно ни шиша не сделал. - Выражайся точнее, - сказал Викниксор. - Ни фига не сделал, - поправился Янкель - На уроках он спал, и класс что хотел, то и делал . Рисовать никого не учил. Даже краски и карандаши никогда не приносил на урок. И вдруг на прошлой неделе он потребовал, чтобы мы нарисовали его собственную персону - Что-о?! - удивился Викниксор . И Янкель подробно рассказал историю с Японцем. Рассказывал он смешно, и мы улыбались и хихикали. - Прекрасно, - сказал Викниксор и защелкал себя по виску - Но все-таки, ребята, это решительно не дает вам права устраивать вакханалии, подобные описанной здесь . - Викниксор похлопал по крышке "Летописи". - Весь класс переводится в пятый разряд, - объявил он. - В субботу экскурсия вашего класса в порт отменяется . . Мы взвыли: - Виктор Николаевич! Несправедливо! - Простите! - Пожалуйста, Виктор Николаевич! Викниксор поднял руку. Это обозначало: "Кончено! Разговор исчерпан" Но тут, засверкав стеклами очков, выступил Александр Николаевич Попов, наш отделенный воспитатель . - Виктор Николаевич, - сказал он. - Довожу до вашего сведения, что случаи, подобные этому, имели место и в других отделениях. Например, во втором отделении Сапожников записал четырех воспитанников за отказ рисовать его профиль Третьего дня мне жаловался Володя Козлов из первого класса, будто бы Сапожников грозил сослать его в Лавру - за это же самое, за отказ рисовать профиль . Простите, но этот человек или ненормальный, или негодяй. Викниксор насупился, помрачнел и барабанил по коленкоровой крышке "Летописи". Уши его шевелились Это случалось всегда, когда он чересчур волновался . - Прекрасно, - сказал наконец Викниксор. - Сапожников будет снят с работы. С этой минуты он уже не числится больше в наших штатах - Побарабанив еще немного, Викниксор добавил: - Приговор отменяется . Мы долго и дружно кричали "ура". Мы бесновались, вскакивали, хлопали в ладоши и за неимением шапок подкидывали к потолку свои книги, тетради и письменные принадлежности. Наконец Викниксор поднял руку - Кончено . Разговор исчерпан. В радужном, праздничном настроении мы приступили к "текущим делам". Через два дня, в субботу, состоялась экскурсия на Канонерский остров Утром после чая мы строились во дворе в пары, когда в воротах показалась величественная фигура Василия Петровича . Он приблизился к нам, улыбнулся и дружелюбно поклонился. - Здравствуйте, друзья мои, - сказал он. - До свиданья, друг мой, - ответили мы Мы могли бы ответить иначе, покрепче, но поблизости стоял Алникпоп и строго сверкал очками . ГЕОГРАФИЯ С ИЗЮМОМ Однажды в перемену к нам в класс ворвался третьеклассник Курочка. - Ребята, послушайте, вы видели нового халдея? - Нет, - сказали мы. - А что такое? - Увидите, - засмеялся Курочка - А что такое? - поинтересовались мы . - Заика? Трехглазый? Двухголовый? - Нет, - сказал Курочка. - Обжора. - Ну-у, - разочарованно протянули мы Потому что обжорство вовсе не казалось нам интересным, достойным внимания качеством . Мы сами прекрасно и даже мастерски умели есть. К сожалению, наши способности пропадали даром: наш ежедневный паек стоил всего двадцать четыре копейки золотом и очень легко умещался на самом дне самого мелкого желудка. - Он у нас только что на уроке был, - продолжал Курочка - Потеха! - А что он преподает? - спросил Янкель . - Что преподает? - переспросил Курочка. - А черт его знает. Ей-богу, не знаю Курочка добился своего . Мы с любопытством стали ждать появления нового халдея. Он пришел к нам на четвертый урок. Толстенный, бегемотообразный, он и без предупреждения развеселил бы нас А тут, после загадочных рассказов Курочки, мы просто покатились со смеху . - Наше вам! - прокричал Японец. - Наше вам, гиппопотам!. Тряхнув двойным подбородком, новый халдей грузно опустился на стул, который, как нам показалось, жалобно застонал под его десятипудовой тушей . Лицо халдея лоснилось и улыбалось. - Смеетесь? - сказал он. - Ну, смейтесь После обеда хорошо посмеяться . - Мы еще не обедали! - закричал Мамочка. - Нет? - удивился толстяк. - А когда же вы обедаете? - После ужина - Шутишь, - улыбнулся толстяк . - Ужин бывает вечером, а обед днем. - Он хохотал вместе с нами. - У нас, понимаете ли, свои обычаи, - сказал Цыган - Представьте себе, мы обедаем в три часа ночи . - Ну? - удивился халдей и, нахмурившись, добавил: - Я ведь узнаю, ты меня не обманешь. . - Почему вы такой толстый? - крикнул Горбушка . - Толстый? - захохотал толстяк. - Это я-то толстый? Чепуха какая. Вот лет семь-восемь тому назад я действительно был толстый - Он ласково погладил себя по животу . - Я тогда ел много. - А сейчас? - А сейчас мало. Сейчас я вот что ем каждый день - Он придвинулся вместе со столом и стулом поближе к нам и стал считать по пальцам: - Утром четыре стакана чаю и два с половиной фунта ситного с изюмом . - Так! - воскликнули мы. - На завтрак одну или две котлетки, стакан молока и фунт ситного с изюмом. - Так, - сказали мы - На обед, разумеется, супчик какой-нибудь, жаркое картофельное, манная каша, кофе и фунт-полтора ситного с изюмом . - Так, - с завистью сказали мы. - На ужин я пью чай и ем тот же проклятый ситный с изюмом. Перед сном выпиваю молока и ситного съедаю . . самое большее с фунт. - Бедняга! - воскликнул Янкель - Как же вы только живете? Голодаете небось? - Голодаю, - сознался халдей . - Если б я не голодал, я бы к вам в преподаватели не нанялся. - Кстати, - сказал Янкель. - А что вы будете у нас преподавать? - Эту . . - сказал толстяк. - Как ее . . Географию. Он усмехнулся, проглотил слюни и продолжал: - Вот раньше, до революции, я ел . . Это да! Меня во всех петербургских кухмистерских знали. Не говоря уже про первоклассные рестораны - Кюба там, Донон, Медведь, Палкин, Федоров Приду, а уж по всем столикам: "Суриков пришел!" Это я - Суриков . . . Моя фамилия И не только гости, но и вся прислуга в лицо помнила . Сяду за стол, а лакей: "Что прикажете, господин Суриков?" - или: "Слушаю-с, господин Суриков". У Федорова даже блюдо особое было - "беф Суриков". Вам это интересно? - внезапно спросил Суриков - Интересно! Интересно! - Ну, так я вам еще расскажу . Расскажу, как я на пари поспорил с одним сослуживцем в кухмистерской "Венеция" у Египетского моста. Поспорили мы на масленице, кто больше блинов съест. Багров говорит, что он, а я утверждаю, что я И поспорили . И, как вы думаете, кто больше съел: я или Багров? - Конечно, Багров! - закричал Янкель. - Багров! - закричали мы. - Багров? - воскликнул толстяк и подскочил на стуле - Вы серьезно думаете, что Багров? . . Так я вам вот что скажу: Багров съел четырнадцать блинов, а я тридцать четыре. . Это что, - перебил он самого себя. - Блины я не очень люблю, от них пить хочется. А вот сосиски - знаете? - с капустой Я их съедаю без всякого спору, добровольно, по тридцать штук . В кухмистерской "Лондон" - знаете? - на Вознесенском, я однажды съел восемнадцать или девятнадцать порций жареной осетрины. В трактире - не помню названия - в Коломенской части меня посетители бить хотели за то, что я все бутерброды с буфета сожрал. В трактире "Бастилия" . . Толстяк раскраснелся, глаза его налились жиром и страшно сверкали. Мы молча следили за выражением этих глаз Странная злоба закипала в наших сердцах . Мы сильно хотели есть, как всегда хотели, нас ожидал невеселый обед из пшенного супа и гречневой размазни, а тут человек распространялся о жареной осетрине, сосисках и ситнике с изюмом, которым мы угощали себя только в мечтах, да и то с оглядкой. - В трактире "Бастилия" на Васильевском острове я в девятьсот десятом году сожрал целого поросенка с кашей. В Петергофе, кажется на вокзале, таким же образом я съел целого жареного гуся И после еще двух рябчиков съел . В девятьсот четырнадцатом году в ресторане Носанова, угол Морской и Невского, я съел на пари сотню устриц. . В класс вошел Викниксор . Толстяк оборвал себя на полуслове. - Занимаетесь? - улыбнулся Викниксор. - Занимаемся, - улыбнулся Суриков - Интересуемся, кто чего знает . Хорошие, между прочим, у вас ребята. - Да-а, - сказал Викниксор неопределенно. - Итак, - сказал Суриков - Вот вы . . . - он обратился к Японцу - Чего, например, вы знаете по географии? Японец встал и развязно прошел к доске . - Знаю по географии очень много. - Замечательно. Говорите - Вот, - сказал Японец, - Венеция находится у Египетского моста . Париж находится угол Морской и Невского. Лондон - не знаю, где находится, - кажется, в Коломенской части. - Еонин! - воскликнул Викниксор, не замечая, как покраснел преподаватель - Ты забываешь, по-видимому, что я здесь и что тебе грозит изолятор и пятый разряд . - Нет, - возразил Японец. - Напрасно обижаете, Виктор Николаевич. Я повторяю те сведения, которые сообщил нам в своей высоконаучной лекции товарищ преподаватель Викниксор посмотрел на Сурикова . Тот долго сопел и пыхтел и наконец выговорил: - Я им рассказывал тут кое-что из своей жизни. А они, вероятно, подумали, что это география. Так сказать, номером ошиблись - Вот, дети, - обратился он к нам . - Знайте: Лондон находится в Англии. Так сказать, главный город. Викниксор помрачнел, пожевал губами и хотел что-то сказать Но тут зазвенел звонок, и несчастный толстяк был избавлен от позора публичного изгнания . Он ушел сам. Его не выгнали с треском, как выгоняли многих. 1931-1939 ПРИМЕЧАНИЯ ШКИДСКИЕ РАССКАЗЫ В своей первой книге Л Пантелеев не исчерпал запаса впечатлений, полученных за время пребывания в школе имени Достоевского . ПОСЛЕДНИЕ ХАЛДЕИ Над "Последними халдеями" - книгой об учителях Шкиды - писатель работал в течение нескольких лет. В 1931 году в журнале "Еж", Э 21 были опубликованы три очерка: "Банщица", "Графолог", "География с изюмом". В сборнике "Письмо к президенту и другие рассказы" прибавились "Мадонна Канавская" ("Мисс Кис-Кис"), "Маруся Федоровна" и "Травоядный дьякон" Рассказы "Господин академик" и "Налетчик" появились в журнале "Костер (1939, Э 10) . Впервые полностью "Шкидские рассказы" опубликованы в книге "Повести и рассказы" (М. -Л. , Детгиз, 1939) Г . Антонова, Е. Путилова Алексей Иванович Пантелеев. Карлушкин фокус --------------------------------------------------------------------- Леонид Пантелеев Пантелеев А И . Собрание сочинений в четырех томах. Том 1. Л : Дет . лит. , 1983. OCR & SpellCheck: Zmiy (zmiy@inbox ru), 20 февраля 2003 года --------------------------------------------------------------------- В жизни я много переменил занятий . Я был пастухом и сапожником, носильщиком и поваренком. Я делал цветы из папиросной бумаги, писал вывески, торговал газетами. . Одно время я был жуликом. Жулик я был неопытный и быстро попался. Меня поместили в дефективный детдом, в Шкиду*, и там за три года я совершенно разучился воровскому делу Теперь-то, конечно, я не сожалею об этом; теперь я знаю, что только честным трудом добывается в жизни счастье, но в то время, когда случилось событие, о котором я хочу рассказать, в то время я мечтал о профессии налетчика, как другие ребята мечтают о профессии моряка, пожарного или трубочиста . ______________ * Так сокращенно называлась школа имени Достоевского, та самая школа ляп беспризорников, где учился и воспитывался Ленька Пантелеев. Подробно про эту школу рассказано в повести Г. Белых и Л Пантелеева "Республика Шкид" . "Вырасту большой - непременно бандитом сделаюсь", - думал я. Я целыми днями толкался по барахолкам, дышал зловонием отбросов, без устали пожирал горячие рыночные пирожки и зорко выслеживал, нельзя ли кого-нибудь объегорить. Меня забавляло наблюдать, как заправские бородатые жулики обманывают наивных простачков, как всучивают они вместо золотых часов медные, а вместо цибика чаю - пакет первосортных березовых опилок Я звонко хохотал, когда покупатель, обнаружив подделку, начинал рвать на себе волосы и горевать и плакать о потерянных рублях . Еще интереснее было, когда рыночники устраивали над кем-нибудь шутку: раздевали пьяного, или подрезали ему бороду, или продавали кому-нибудь брюки с одной штаниной. Вместе со всеми я помирал со смеху. Но однажды я сам сделался жертвой подобной шутки Я тоже оказался простачком, - на собственной шкуре я вынес все то, над чем так часто и искренне потешался . Я с грустью вспоминаю подробности этого происшествия. В самый разгар душного летнего дня я сидел на ступеньках пешеходного мостика против Горсткиной улицы и грыз семечки. Ступенькой выше краснолицый, пухлый старик играл на флейте Ступенькой ниже толстоногая девчонка торговала жидким чаем, который она, неизвестно почему, называла лимонным квасом . Мутная четвертная бутыль лежала у девчонки на коленях, она раскачивала ее, как грудного ребенка, и тихо подпевала стариковской флейте. Я тоже слушал музыку старика, но мне было скучно. Не знаю почему, но тяжелая тоска давила меня, - вероятно, я объелся пирожками Лениво поплевывая подсолнечную шелуху и стараясь ни о чем не думать, я рассеянно следил за шумным и бурливым потоком рыночного люда . . . И вдруг я увидел Карлушку Он махал мне рукой и кричал что-то, но слов его я не мог расслышать, они тонули в ровном, словно машинном, гуле толпы . Но сердце мое задрожало. Я вскочил, выбросил семечки на голову девчонке. Бросился вниз Еще бы! . . Карлушка, известный вор и хулиган, гроза питерских рынков, предмет уважения и не таких мелкопробных жуликов, как я, - этот Карлушка обращается ко мне!. Какая честь! Какая честь для сопливого шкета! Взметая пыль широченным клешем, Карлушка подлетел ко мне и ударил меня по плечу . Признаться, я здорово испугался. Я подумал, что он пьян и будет бить меня. Но он спрятал руку в карман, огляделся и, слегка задыхаясь, сказал: - Выручай, браток Невыразимая гордость сменила испуг . Я захлебнулся гордостью и не мог вымолвить слова. Я молча смотрел на Карлушку, который - подумать только! - явился ко мне за выручкой. Ко мне, который при одном виде милиционера дрожал, как заяц, и пускался наутек . . В эту минуту я готов был защищать Карлушку от всех милиционеров на свете. Я готов был пойти за него на расстрел Я готов был голыми руками задушить собаку-ищейку, если бы эта собака вздумала преследовать Карлушку . Я чувствовал себя героем и, преисполненный важности, молча кивнул головой. Карлушка еще раз оглянулся, сунул руку в бездонную глубину своего кармана, пошарил там и вытащил на ладони - пару куриных яиц. - Вот, - сказал он - Понимаешь? Я ничего не понял и изумленно захлопал глазами . Таинственно озираясь, Карлушка нагнул чубатую свою голову и торопливо зашептал мне в самое ухо. . А я закивал головою и вдруг громко расхохотался . . . Как мог я, скажите, поверить, что Карлушка украл эти яйца? Карлушка, который подвизался на миллионных налетах, который органически презирал мелкую кражу, - он тиснул эти два яйца у торговки Песи, у крикливой жены колченогого брючника Менделя! Мендель будто бы гонится по пятам за Карлушкой с намерением отобрать эти яйца . Кто мог поверить такой нелепости? А я поверил. Я, как дурак, закивал головой и готов был исполнить любое приказание Карлушки. Он попросил меня спрятать яйца - Куда? - спросил я . - Все равно, - сказал Карлушка. - Живей только. Вали в шапку Я быстро сорвал с себя засаленную мичманку и осторожно положил на дно ее эти злосчастные яйца . Они улеглись там удобно, как в гнезде наседки. Не успел я напялить мичманку на глупую свою голову, как увидел брючника Менделя. Поддерживая на плече необъятную гору брюк и забавно раскачиваясь на кривых своих ножках, он протискивался сквозь рыночную толпу, вытягивая шею и испуганно тараща глаза Карлушка показал мне кулак и отошел в сторону . А я снова уселся на ступеньке мостика и сделал скучающий вид, хотя мне уже не было скучно, - с жадным любопытством я наблюдал за каждым движением Менделя. Вот он заметил Карлушку и заковылял к нему. Он машет руками и орет что-то в самое лицо Карлушки Карлушка удивленно поднимает брови и качает головой . Мендель наседает. На помощь ему прибегает жена его, Песя; огромная корзина с яйцами висит у нее на руке. Она тоже визжит и тоже машет свободной рукой Подходит еще несколько человек . Собирается толпа любопытных. Поднимается гвалт. Я не выдержал и, сорвавшись с места, ринулся в самую гущу скандала Презрительно сощурив глаза, Карлушка подергивал свой кучерявый чуб и говорил наседавшим на него Менделю и Песе: - Ну что вы ко мне привязались?! Уйдите, пожалуйста . . . Не брал я ваших яиц - Брал! - кричал Мендель . - Брал! - визжала Песя. - Провалиться, брал! Оба они вертелись, как вербные тещи, и, захлебываясь, перебивая друг друга, рассказывали толпе рыночников о том, как Карлушка украл у них два яйца. - Боже мой! - захлебывался Мендель - Так я же сам, собственными глазами видел, как он воровал эти яйца . И все видели. И Песя видела. - Видела! - визжала Песя - Провалиться, видела . - И не думал даже, - спокойно говорил Карлушка. - Нужны мне ваши яйца, как собаке зонтик. И не думал брать . . - Так ты же врешь, - задыхался Мендель. - Я же замечательно видел, как ты схватил из корзинки яйца . . Или же я слеп, да? Или, может быть, моя Песя без глаз?! - А ну вас! - сказал Карлушка. - Надоели вы мне со своими яйцами Катитесь колбаской . - Что-о?! - заорал Мендель. - Колбаской?! Это мне за свой товар колбаской? Да? Ах ты гадюка, чтоб тебе сдохнуть. Отдай яйца! - Нет у меня ваших яиц, - сердито сказал Карлушка - Отвяжитесь . Он сделал попытку выйти из круга толпы. Мендель завыл. Одноглазый Гужбан преградил Карлушке дорогу - Брось, Карлушка! - сказал он . - Не дело это своих парней обижать. Отдай яйца. . - Как? - закричал Карлушка. - И ты? И ты веришь этой подлюге?. Да пусть он докажет сначала . Докажи на факте, что я взял эти яйца. - Доказать? - опешил Мендель. - А что ты думаешь - не доказать? Да? Так я тебе докажу Вот . . . Толпа притихла Восхищенный Карлушкиным нахальством, я затаил дыхание и, украдкой шевельнув ушами, почувствовал, как что-то твердое прижалось к моей голове . Карлушка вызывающе смотрел на Менделя. Мендель усмехнулся и подмигнул толпе. - Вот, - повторил он, - дай мне тебя обыскать - Что? - захохотал Карлушка . - Обыскать? Меня? Да ты что, опупел? Вот еще! Не дам я себя обыскивать. . - Боится! - завизжала Песя . - Ей-богу, боится! - Хвостом виляет! - закричал Мендель. - Хвостом виляет, гадюка! Хвостиком!. Возмущенная поведением Карлушки, толпа угрожающе шумела . Потрясая костылями, хрипло орали безногие инвалиды-марафетчики. Дружно петушились маклаки. Стрекотали старьевщицы Старые жулики смеялись над Карлушкой . Гужбан ругал его последними словами, называл копеечником, вшивым воришкой и с горечью вспоминал то время, когда Карлушка был настоящим бандитом, атаманом Горсткиной улицы. Карлушка невозмутимо выслушивал эти нападки и презрительно улыбался. Когда шум достиг возможных пределов, когда вся барахолка собралась у пешеходного мостика и в отдалении уже заверещал тревожный свисток милиционера, Карлушка поднял правую руку и громко сказал: - Ша! И, подойдя вплотную к Менделю, он так же громко сказал: - Спорим? Длинноносое лицо Менделя вытянулось, как старая резина Толпа насторожилась, множество глаз уставилось на Карлушку, который, нарочно помолчав минуту, снова поднял руку и заговорил торжественно, как оратор на митинге . - Товарищи и граждане! - сказал он. - Довольно вам надсмехаться и оскорблять невинного человека. Обидные ваши насмешки, будто я яйца украл и хвостом виляю Нет, не таков я вор, чтобы суда бояться . Были у меня дела и повыше маркой, а дрейфить не приходилось. Конечно, я не дам себя обыскивать задарма всякой шпане. . Но если Мендель врет, не краснея, что видел, как я сунул его поганые яйца в карман, - ладно, согласен. Спорим на сто "лимонов", что у меня нет твоих яиц. Обыскивай Не найдешь - плати денежки . Идет? Мендель заежился, покраснел, лицо его еще больше вытянулось и стало похожим на редьку. Он нерешительно переглянулся с Песей! Толпа одобряюще загудела: - Вали, Мендель!. Спорь! Не бойся! - Чего там! Даешь! Не робей! . . - Крой, Мендель! - Спорь!. - Спорим!! - заорал Мендель . - Идет! Спорим! И в безудержном порыве он бросил на пыльную мостовую свой монблан клешей и галифе и протянул Карлушке руку. Но Карлушка, чтобы затянуть комедию, представился смущенным. - Как? - спросил он - Ты и вправду хочешь спорить? Серьезно? На сто "лимонов"? Ты подумай сначала . Гляди, просчитаешься. - Нет! - заерепенился Мендель. - Нет! Ты таки хвостом не виляй На сто "лимонов" спорили . Под свидетелей. Давай руку. - Ну ладно, - вздохнул Карлушка И, крепко сжав тщедушную руку Менделя, он внезапно повернулся ко мне и сказал: - А ну-ка, плашкет . . . Разними Мне показалось, что он подмигнул мне . Затрепетав всем телом, я выскочил в середину круга и ребром ладони разорвал роковое рукопожатие. - Обыскивай, - сказал Карлушка, ухмыльнулся и поднял руки. Так, наверное, поднимали руки его многочисленные жертвы, когда он выхватывал из кармана наган и командовал: - Руки вверх! Наступила тишина Многоликая толпа затаила дыхание; ругань, споры, выкрики торговцев прекратились, и только старик музыкант, который один из всей барахолки не заинтересовался скандалом, продолжал наигрывать свою грустную музыку . Мендель приступил к обыску. Он сунул руку в карман Карлушкиного клеша и сказал: - Здесь! Но вытащил пустую руку. - Значит, здесь, - сказал он и сунул руку в другой карман Но и там яиц не оказалось . Все больше и больше волнуясь, он обшарил карманы бушлата, ощупал Карлушку спереди и сзади, залез за пазуху майки - яиц не было. Надо было видеть его лицо. Я до сих пор не могу забыть лица брючника Менделя, когда, безуспешно закончив поиски яиц, он взглянул на Карлушку Глупее лица я не видывал . Он вытаращил глаза, раскрыл рот. . Мне показалось даже, что волосы его встали дыбом от ужаса, который охватил его . - Где ж таки яйца? - спросил он. - Не знаю, - ответил Карлушка. Ужасная ругань посыпалась на голову бедного Менделя - Кляузник! - заревела толпа . - Дурак! - Арап московский! Несчастный Мендель не знал, куда деваться от этого потока выкриков, ругательств и ядовитого смеха. Вся барахолка издевательски смеялась над ним, который так позорно проспорил свои сто "лимонов", и больше всех заливался я; я чувствовал себя соучастником Карлушкиной аферы и радовался за успех нашего с ним мошенничества. Оглушительный хохот долго колыхался в воздухе, будто чудовищные птицы хлопали громадными крыльями Смех толпы опьяняюще ласкал меня, как ласкает он, вероятно, клоунов и комических актеров в театре . Но скоро мне пришлось убедиться, что не всегда смех бывает приятным. Скоро я услышал смех погромче и пооглушительнее этого, но он не доставил мне радости. Слишком уж грустно мне вспоминать окончание этой глупой истории Немного придя в себя, Мендель растерянно высморкался в рукав, вздохнул и, взвалив на плечо груду перевалявшихся в пыли брюк, собрался уходить . - Куда? - закричал я. - А деньги? - Куда? - закричала за мной вся толпа. - А деньги платить надо? Мендель плюнул в сторону, с остервенением вытащил бумажник и, отсчитав сто миллионов, протянул их Карлушке Ко всеобщему удивлению, Карлушка отказался взять деньги . - Не надо, - сказал он. - Совестно брать от такого дурака. - От дурака? - растерялся Мендель - Ну да, от дурака, - сказал Карлушка . - Разве ты не дурак? Самый настоящий вислоухий дурак. Столько времени искал яйца и не мог найти. Гляди! Гляди, раззява! Вот они где твои яйца!!! И тут случилось нечто ужасное Карлушка размахнулся и изо всей силы ударил меня сверху по шапке . Что-то хрустнуло у меня на затылке, и тотчас же беспросветный мрак окутал меня. Теплая, липкая жижа залила мне лицо, нечеловеческий ужас сковал мои руки и ноги, - мне показалось, что я умер и мозги мои текут по моему лицу. Кто-то толкнул меня в середину круга, я чуть не упал, закачался и закричал от страха Страшный хохот оглушил меня . Я протер глаза и увидел дико оскаленные пасти хохочущих людей. Вся барахолка сотрясалась от неудержимо-буйного смеха. Закинув голову, хохотал коварный Карлушка Хохотал одноглазый Гужбан . Хохотал Мендель. Визгливо хохотала жена его Песя, и яйца перекатывались в ее корзине. К сожалению, я не могу сказать, был ли в действительности так смешон этот Карлушкин фокус Но потом мне рассказывали, что мое лицо было похоже на хорошую яичницу с салом . Не думаю, чтобы яичница была хорошей: одно яйцо оказалось тухлым - страшная вонь душила меня. Я заплакал. Я закрыл руками лицо и, пошатываясь, дошел до ступенек мостика Я опустился на ступеньки и, оцепенев, просидел там до вечера . Когда я очнулся, было уже темно. Я сколупнул с лица затвердевший яичный желток и огляделся. Барахолка пустела Погасли фонари . Все жулики, торговцы и покупатели ушли спать. Ушла домой и девчонка с квасом. И только за спиной моей пухлолицый старик невозмутимо играл на своей флейте . . 1927 ПРИМЕЧАНИЯ ПЕРВЫЕ РАССКАЗЫ Первые рассказы молодого писателя написаны на жизненно близком ему материале. 1920-е годы - время войны и разрухи - породили целые армии беспризорников Группами и в одиночку они бродяжничали по стране, являлись грозой базаров . Судьба этих изломанных жизнью детей стала вопросом государственной важности. Была организована специальная комиссия во главе с Ф. Э Дзержинским по борьбе с безнадзорностью подростков . Л. Пантелеев, сам переживший в детстве годы скитаний, хорошо знал беспризорников, их душевный мир. В своих ранних рассказах он показывает, как происходит высвобождение этих мальчишек из-под власти улицы КАРЛУШКИН ФОКУС В основе рассказа - случай из жизни "барахолки" 20-х годов . Здесь и сочно выписанные персонажи, и характерный говор. Но Л. Пантелеев не ограничивается жанровой зарисовкой, он развенчивает романтику блатного мира, жестокого и бесчеловечного Карлушкин фокус положил конец преклонению мальчика перед героем улицы . Впервые рассказ был напечатан в журнале "Пионер", 1928, Э 10. Г. Антонова, Е Путилова Алексей Иванович Пантелеев . Карусели --------------------------------------------------------------------- Леонид Пантелеев Пантелеев А. И. Собрание сочинений в четырех томах Том 1 . Л. : Дет. лит , 1983 . OCR & SpellCheck: Zmiy (zmiy@inbox. ru), 20 февраля 2003 года --------------------------------------------------------------------- Один раз мы с Машей сидели у меня в комнате и занимались каждый своим делом. Она готовила уроки, а я писал рассказ И вот написал я две или три странички, устал немножко, потянулся и несколько раз зевнул . И Маша мне сказала: - Ой, папа! Ты же не так делаешь!. . Я, конечно, удивился: - То есть что я не так делаю? Зеваю не так? - Нет, зеваешь ты правильно, а вот потягиваешься не так - Как это не так? - Да . Вот именно, не так. И она мне показала. Это, наверно, вы все знаете Это все школьники и дошколята знают . Во время занятий воспитательница объявляет маленькую передышку, ребята встают и хором читают такие стихи: Ветер дует нам в лицо Закачалось деревцо. - Ветер, тише, тише, тише! Деревцо растет все вы-ы-ыше! И при этом все руками показывают, как ветер дует в лицо, как дерево качается и как оно потом растет все выше и выше, до самого неба. Мне это, сказать по правде, понравилось И с тех пор всякий раз, когда нам с Машей приходилось работать вместе, мы каждые полчаса проделывали с ней это упражнение - качались, вытягивались и дули себе в лицо . Но потом нам надоело играть в одно и то же. И мы придумали немножко похожую, но другую игру. Попробуйте, может быть, кое-кому из вас тоже понравится? Станьте лицом к своему соседу Хлопайте один другого крест-накрест ладонь в ладонь . И громко все вместе читайте: Карусели, карусели! Мы с тобою в лодку сели И по-е-ха-ли! А когда поехали, показывайте, как это было, - работайте веслами. А дальше вот так: Карусели, карусели! Мы с тобой на лошадь сели И по-е-ха-ли! Теперь скачите верхом. Гоп! Гоп! Подстегивайте лошадку, только не сильно, не больно Если не устали - поехали дальше: Карусели, карусели! Мы с тобой в машину сели И по-е-ха-ли! Крутите баранку . Здорово несется наша "Волга". Можно даже, пожалуй, бибикнуть: Би-би-и-и-и! Би-и-и-и! А карусель наша все крутится и вертится, все шибче и шибче. Куда же еще? Ага! Придумали! Карусели, Карусели! В самолет С тобой мы сели И по-е-ха-ли! Руки в стороны! Самолет готов Полетели! . . Ура-а!. Самолет хорошо, а ракета лучше . А ну: Карусели, карусели! Мы с тобой в ракету сели И по-е-ха-ли!!! Руки над головой. Кончики пальцев соедините вместе. Присели! К запуску приготовиться! Ззззиг! Полетели! Только не пробейте потолок, а то и в самом деле в космос улетите А если останетесь на земле, тогда можете и на санках покататься, и на самокате, и еще на чем-нибудь . . . Это уж вы сами придумайте! 1967 Алексей Иванович Пантелеев Рассказы о Кирове Цикл "Рассказы о подвиге" --------------------------------------------------------------------- Леонид Пантелеев Пантелеев А . И. Собрание сочинений в четырех томах. Том 2 Л . : Дет. лит. , 1984 OCR & SpellCheck: Zmiy (zmiy@inbox . ru), 23 февраля 2003 года --------------------------------------------------------------------- 1. РАССКАЗ АРТИЛЛЕРИСТА Хоть немножко и совестно мне, ребята, рассказывать, а расскажу все-таки, при каких невеселых для меня обстоятельствах я с товарищем Кировым познакомился. А познакомились мы с ним так Ну, правда, мне и раньше приходилось его встречать, когда я в Астрахань с фронта приезжал . Но только тогда большей частью мы с ним на далеком расстоянии виделись. Он на трибуне выступал, а я где-нибудь на подоконнике или на какой-нибудь бочке селедочной сидел. И, конечно, разговаривать с глазу на глаз не приходилось Но видел его хорошо . И вот, когда я на него издали - на митингах да на собраниях - глядел, всегда мне казалось что он какой-то - будто из цельного камня вырубленный. Каким-то он мне всегда казался, вы знаете, суровым. Бывало о врагах революции заговорит - честное слово - страшно делается . . Другой раз кулаком по столу ударит - в окнах стекла звенят. А слово скажет - так будто снаряд разорвался Ну, а потом привелось познакомиться поближе . Это уж в ноябре месяце было. В девятнадцатом году. К этому времени мы оттеснили белых от Астрахани и гнали их, голубчиков, без передышки в Каспийское море Казалось, еще день-два - и Волга от истоков до устья будет нашей, советской . Но у самого моря, возле маленького калмыцкого селения Аля, бандиты очухались, перегруппировались и перешли в контратаку. И тут, возле этого Аля, завязался жестокий бой. Бойцы наши голодные были, разутые, многие не спали по пять, по шесть суток, - еле-еле держались Одним словом, обстановка была трудная . И вдруг - в самую горячую минуту - по фронту среди красноармейцев слух прошел: - Киров приехал! Его еще никто и не видел, не успел он из машины вылезти, а уж по фронту - будто свежий ветер подул. Один человек прибыл, а будто целая дивизия на помощь пришла. Весь день и всю ночь пробыл Сергей Миронович на передовых линиях Где туго дело идет, где бойцы поустали, поприуныли - там Киров со своей веселой улыбкой . Где пули свистят, где снаряды рвутся - он тут как тут. Перед обедом он к нам на батарею пришел. Мороз трещит, а он будто из бани - красный весь, пальто расстегнул - А ну, братцы, крой, крой, - говорит . А сам на бугорок поднялся и в бинокль неприятеля разглядывает. Я ему, помню, говорю: - Вы бы, Сергей Миронович, побереглись маленечко. Пуля-то ведь - она, как говорится, - дура . . Он оглянулся, засмеялся и говорит: - Э, брат. Мало ли что! . Пуля-то, она, конечно, дура, а зато ведь - и жизнь, говорят, копейка. Правильно, а? Я как-то растерялся, не нашел, что сказать, и говорю: - Вам, - говорю, - товарищ Киров, видней. Он опять засмеялся - и все-таки отошел в сторону И оттуда еще раз на меня посмотрел и левым глазом мне подмигнул: дескать, погоди, брат, поговорим еще . Уже к вечеру, часам к шести, наша армия по всему фронту перешла в наступление. А наутро меня вызывает командир части и говорит: - Тебе ответственное поручение. Спешно доставишь в Астрахань товарища Кирова Я обрадовался, говорю: - Есть, товарищ командир . А он говорит: - Только при этом - маленькое "но". Ехать автомобилем сейчас опасно. Тут по дорогам банды гуляют Так что самое лучшее - переправь его туда водным путем . Я говорю: - Как водным? - Ну по Волге. На катере или на пароходе. - Где ж, - я говорю, - его возьмешь, пароход-то? - А тут, - говорит, - кстати у пристани какой-то болтается А я, надо вам сказать, в то время с пароходами дела не имел . Я даже на лодке в то время и то не очень-то умел ездить. Я сам из Тамбовской области, а там у нас морей и океанов не водится. Так что я немножко затылок почесал Но все-таки пошел на пристань . Вижу, действительно, стоит у причала какой-то маленький пароходик, под названием "Киргиз". Из трубы дым идет, на палубе матросы чего-то ковыряются. Спрашиваю: - Чей пароход? - Наш, - говорят - Как это ваш? - Ну, советский, значит . - Кто командир? - Вот, - говорят, - командир. Капитан товарищ Дулин. Я посмотрел, вижу - пожилой человек Борода козлиная . Брови мохнатые, под бровями глаз не видать. Не знаю - не понравился мне чего-то этот дядя. Борода его, что ли, не понравилась - Вы, - говорю, - командир? - Я командир . - Корабль ваш в целости? - Так точно, в полном порядке. - Вам задание: доставите в Астрахань члена Реввоенсовета Республики товарища Кирова. Вижу, у него и борода затряслась Побледнел даже . Потом говорит: - Есть доставить Кирова. Через полчаса товарищ Киров прибыл на пароход. Меня он узнал, поздоровался - Здорово, - говорит, - сухопутный моряк . Я говорю: - Действительно, угадали, товарищ Киров. Воистину - сухопутный. Но хоть я и сухопутный, а все-таки слыхал, как у них на кораблях команду подают Кричу: - Отчаливай! Минута целая прошла, а пароход - ни с места . Я бегу к капитану. - Вы что ж, - говорю, - команды не слыхали? Кому было сказано отчаливать? - Не знаю, - говорит, - кому. Здесь командир - я Когда придет время - отчалим . Повернулся и на капитанский мостик пошел. И немного погодя оттуда кричит: - Отдать концы! Пароход загудел, запыхтел и отвалил от пристани. Не прошло и десяти минут - вдруг: стоп! Что такое? На самой середине реки остановка Бегу на капитанский мостик . - Что еще такое? - говорю. - В чем дело? - Не знаю, - говорит капитан. - По-видимому, что-то с машиной Я говорю: - Как с машиной? Вы же мне говорили, что у вас корабль в полном порядке . - Да. Говорил. В чем дело - не понимаю - Ах, не понимаешь? Рассердился я . Задрожал весь. - Если, - говорю, - через две минуты машина не будет исправлена - на месте застрелю. . Он даже не посмотрел на меня. - Ваше дело - стрелять, мое - командовать пароходом. Хотел я ему тут еще чего-нибудь покрепче сказать, - вдруг слышу: - Правильно, капитан! Вижу - выходит из каюты на палубу товарищ Киров - Тихо, - говорит, - братцы, тихо . Не надо шуметь. В чем дело? Почему остановка? - А потому, - я говорю, - товарищ Киров, остановка, что пароходом командует изменник и предатель. Он что-то нарочно сделал с машиной Посмотрите, довез нас до середины реки и застрял . Застрелить его, - говорю, - как собаку, и все тут. Киров говорит: - Погоди, дорогой. Не будем шуметь Надо сначала посмотреть машину . Подумал, скинул свое пальтишко, засучил рукава - и вижу, сам лезет в машинное отделение. Слышу, там возится, кряхтит, ощупывает чего-то, осматривает. Потом вылезает и говорит: - Нет, машина в полном порядке - Вот видите, - я говорю . - Значит, он нарочно не хочет везти нас в Астрахань. Чего, - говорю, - с ним тут разговоры разговаривать. По глазам же видно - предатель И я выхватил наган и хотел уж и в самом деле убить этого человека . Но Киров опять мне говорит: - Не спеши, товарищ! Подумал немножко, бровь почесал, подышал зачем-то - будто температуру воздуха смерил, - потом, вижу, идет к водяному ящику, где у них на пароходе запасы воды хранятся, и поднимает крышку. - Ага, - говорит. - Так и есть А ну-ка, дайте мне какой-нибудь ломик или топор . Я подошел, заглянул в ящик. А ящик этот - весь, до самых краев, льдом забит. - Вот видишь, какое дело, - говорит Киров - Виноват мороз, а не капитан . Вода застыла, и машинам дышать нечем. Он взял ломик и стал этим ломиком ковырять лед. Через минуту пошла вода Застучали машины . Пароход тронулся. Мне, конечно, было неудобно и перед Кировым и перед капитаном. Я ушел на корму и долго там стоял и смотрел, как маленький наш пароходик ломает молодой волжский лед Вдруг слышу - подходит сзади Киров . Постоял, помолчал, руку мне на плечо положил. И говорит: - Нельзя, дружок, быть таким горячим. Особенно на морозе Потом нагнулся и - в самое ухо мне . - Ты знаешь, - говорит, - что такое человеческая-то жизнь? Я вспомнил, как он давеча на батарее у нас сказал, и говорю: - Жизнь, если не ошибаюсь, товарищ Киров, - копейка?. . Он засмеялся, головой тряхнул и говорит: - Э, брат, нет! Это еще поторговаться надо Задешево-то ее никогда отдавать не стоит, а особенно если эта жизнь - чужая! . . 2. РАССКАЗ ПУТИЛОВЦА Тогда мы как раз налаживали производство первых советских тракторов И почти ежедневно к нам на завод приезжал товарищ Киров . Иногда даже ночью приедет. Никому не скажет, не предупредит и - здравствуйте, как поживаете? Вот один раз так же, в ночную смену, он приехал, собрал мастеров, инженеров, начальников цехов - пошли в тракторную мастерскую. Остановились, помню, у фрезерного станка Разговариваем . А разговаривать трудно. В мастерской шум, грохот, машины стучат, рабочие своего Мироныча приветствуют. . Вдруг, я вижу, Киров замолчал, нахмурился, ухо у него как-то насторожилось. Думаю - что такое? К чему это он там может прислушиваться? Народ вокруг шумит, ему говорят что-то, а он стоит, брови сдвинул и все время куда-то в сторону, под машину поглядывает. Я ему кричу: - Что с вами, Сергей Миронович?! В чем дело? Он головой помотал, поморщился и говорит: - Пищит - Кто пищит? - Машина пищит . Тут, конечно, все замолчали. Стали слушать. И никто, вы представьте, ничего не слышит Никакого писка . Только один старый рабочий, тот, который на фрезерном станке работал, послушал и говорит: - Да, действительно. . Пожалуй, шарошка маленечко поскрипывает . Киров говорит: - Зуб сработался. - Да нет, - говорит рабочий, - не может быть, чтоб сработался. - А я тебе говорю - сработался Миллиметров на пять, на шесть . А ну, посмотри! Посмотрели и - что ж вы думаете: действительно, зуб у этой шарошки сточился. Кронциркуль принесли, смерили - пять миллиметров точно. Этот старик фрезеровщик до того удивился, что даже на табуретку сел Потом говорит: - Как же это вы, простите, Сергей Миронович, догадались? - Как догадался? - говорит Киров . - А я, между прочим, не в институте для благородных девиц воспитывался. Я, дорогой папаша, еще в ремесленном училище с фрезером дело имел. У меня до сих пор на руках смазка не отмывается 1941 ПРИМЕЧАНИЯ РАССКАЗЫ О ПОДВИГЕ Героическая тема привлекала Л . Пантелеева на протяжении всего его творчества. Неслучайно К. Чуковский называл пантелеевских героев людьми величайшей отваги и видел заслуги писателя в прославлении человека Пантелеева интересует не только сам героический поступок, а истоки характера героя, тот путь воспитания и самовоспитания, который делает человека способным на проявление мужества и бесстрашия . РАССКАЗЫ О КИРОВЕ В 1941 году в Детиздате готовился отрывной календарь. Для него Пантелеев написал три небольших рассказа, два из них - о С. М Кирове . Издание календаря не осуществилось, помешала война. Один из рассказов - "Случай на Волге" был напечатан в журнале "Костер" (1941, Э 7). В дальнейшем он назывался "Рассказ артиллериста" Другой - "Рассказ путиловца" - был опубликован в Э 12 "Мурзилки" за 1946 год . Впервые "Рассказы о Кирове" вышли одновременно в книгах "Рассказы о подвиге" (М. -Л. , "Молодая гвардия", 1948) и "Рассказы" (Лениздат, 1948) Г . Антонова, Е. Путилова Алексей Иванович Пантелеев. Лопатка Цикл "Дом у Египетского моста" --------------------------------------------------------------------- Леонид Пантелеев Пантелеев А И . Собрание сочинений в четырех томах. Том 1. Л : Дет . лит. , 1983. OCR & SpellCheck: Zmiy (zmiy@inbox ru), 20 февраля 2003 года --------------------------------------------------------------------- {1} - Так обозначены ссылки на примечания соответствующей страницы . В этот день родители наши с утра поссорились. И все-таки мы собирались куда-то ехать. Куда и к кому - не скажу, не помню, но хорошо помню, что ехали все вместе: папа, мама, Вася и я Такое у нас бывало не часто . Почему-то всегда получалось так, что в гости мы ездили или с одной мамой, или с одним папой. А тут - всем семейством. Значит, предстояло что-то чрезвычайное, необыкновенное Не могу точно назвать год, когда это случилось . Значит, не помню, и в каком я был возрасте. Судя по тому, что папа находился не на фронте, а дома, еще не начиналась первая мировая война. Выходит, таким образом, что мне минуло тогда лет пять-шесть А Вася и совсем был поросенок . Толстенький, белобрысенький, слегка даже рыжеватый поросенок с молочно-голубыми, как наше северное летнее небо, глазками. Дома сильно пахло вежеталем, которым отец по утрам смачивал свои жесткие волосы, мамиными духами, глаженым бельем, паленым волосом. Горничная Варя, сбиваясь с ног, бегала то и дело из кухни в кабинет или в спальню - то с папиными начищенными штиблетами, то с парикмахерскими щипцами, то с маминой кружевной нижней юбкой Нас уже давно привели в парадный вид, нарядили в новые синие блузки с белыми накрахмаленными воротничками и такими же крахмальными манжетами, повязали нам на шеи пышные белые в голубую крапинку банты, обули в сапожки на пуговках . Закованные, как в латы, в эти манжеты и воротнички, застегнутые на все пуговицы, мы уже с полчаса томились, не зная, куда себя девать. . А родители ссорились . Одеваясь каждый в своей комнате, они говорили друг другу через закрытые двери какие-то колкие и обидные слова. О чем там шла речь, мы, конечно, не понимали. Мы просто слушали, вздыхали, уныло слонялись по квартире и ждали, когда же в конце концов родители будут готовы и выйдут Наконец нас увидел папа . Он быстро вышел из кабинета - без пиджака, в одном жилете. Нижняя часть лица его была затянута, как забралом, прозрачным, сетчатым наусником. - Эт-то что такое? Вы почему торчите дома? - сказал он голосом из-за наусника особенно страшным - А ну живо - одеться и во двор! - Как, они дома? - послышался испуганный голос мамы . - Ха! А вы, мадам, даже не знали об этом? - слегка захохотал отец в сторону спальни. - Нарядить, как попугаев, детей, на это ума хватает, а вот позаботиться, чтобы мальчишки были на воздухе. . - Боже, они дома, - повторила мама, появляясь в дверях гостиной - уже нарядная, в шуршащем платье, с каким-то сверканием на груди, но еще не причесанная, с висящим на лбу рыжеватым шиньоном. - Детки, милые, - сказала она. - В самом деле, что же вы торчите дома? Идите Подышите . Мы. . с вашим отцом минут через пятнадцать спустимся . Варя, оденьте их, пожалуйста. С помощью горничной мы облачились в наши демисезонные серые в елочку пальтишки, напялили на стриженные под машинку головы такие же серые в елочку кепки, и Варя выпустила нас на лестницу. Выходя, я заметил в углу передней свою маленькую деревянную лопатку и на всякий случай прихватил ее Лучше бы я ее не замечал и не прихватывал . Ведь именно с этой паршивой, обшарпанной, посеревшей от времени лопатки все и началось. Был солнечный, но уже не жаркий, а даже прохладный осенний день. Как всегда в это время года, мне как-то особенно крепко ударили в нос сразу все запахи нашего двора - смолистый запах лесного склада, запахи курятника, лаковой мастерской, конюшни, паровой прачечной . . Но самый сильный запах шел от земли - запах гниющего дерева, палых листьев, грибов-дождевиков. Этот запах пронизал все тело, кружил голову Мы зашли в наш крохотный, игрушечный садик, отгороженный от двора низким зеленым заборчиком, и поскольку в руках у меня была деревянная лопатка, я сразу пустил ее в ход: стал рыть яму . Рыл, помню, "до червей", то есть пока не появится первый нежно-розовый дождевой червяк. Рыть было трудно - и земля твердая, и крахмальный воротник мешал. Я пыхтел, обливался потом и все-таки продолжал ковырять землю А Вася стоял рядом, смотрел и завидовал . - Дай и мне немножко покопать, - сказал он, не выдержав. Наверно, я обрадовался, что можно отдышаться, перевести дух, но все-таки для порядка сказал: - Ха! Покопать! Хитрый! А что же ты свою лопатку не взял? - Я ж свою потерял, - жалобно сказал Вася. - Ну, на, - сказал я великодушно - Только, смотри, не сломай . - Не бойся, не сломаю, - обрадовался Вася, схватил лопатку, с силой воткнул ее в землю и - серый черенок лопатки сразу переломился надвое. От ярости у меня кровь хлынула в голову. - Ты что?! - закричал я, наступая на Васю - Я ж тебе сказал! Вася пригнулся, ожидая удара . В то время он еще был ниже ростом и слабее меня. Это потом, года через два он стал не по дням, а по часам меня обгонять. - Я ж тебе говорил - сломаешь! - кричал я - Я же не нарочно, - бубнил Вася, сопя и не выпуская из рук обломок черенка . - Не сердись, я тебе куплю. - Что купишь? - Лопатку. - Ха! Купит он! А где у тебя деньги? - У меня есть, - сказал Вася Он кинул деревянный огрызок, порылся в кармане пальто и вытащил потемневшую от времени, но еще слегка отливающую красной медью двухкопеечную монетку . Я ахнул. - Что ж ты не говорил мне, что у тебя есть деньги?! Откуда? - Нашел. Под воротами Еще давно . Вчера. - И молчал! Внутри у меня уже все бушевало. Свалившееся на голову богатство опьянило меня - Хорошо, - сказал я . - Пойдем - купишь мне лопатку. Вася замигал реденькими рыжими ресницами. - Куда пойдем? Я стал лихорадочно вспоминать: где я видел лопатки? Ага - вспомнил! - Идем на Покровский рынок - Одни?! Надо сказать, что до этого мы никогда еще не выходили одни, без взрослых, за пределы нашего двора . Однако думать об этом я сейчас не хотел. Не знаю, вспомнил ли я даже о том, что через десять минут во дворе должны были появиться родители. - Идем, - сказал я Васе - Только не отставай от меня . Не попади под извозчика. И под трамвай. Дай руку Я взял его за руку, и мы двинулись под арку ворот, в конце которой, за отворенной калиткой, виднелся тот огромный, светлый и широкий мир, который назывался - Фонтанка . Оказавшись на набережной, я не растерялся, а сразу повернул налево. Дорогу я хорошо знал - на рынке в церкви Покрова мне случалось бывать с мамой не один раз. Ворота лесного двора были открыты, но, к счастью (или, пожалуй, к несчастью?), у ворот и поблизости за воротами никого не было Сразу же за лесным двором, отделенные от него высоким кирпичным брандмауэром, начинались владения Экспедиции{342} . Почти вплотную к брандмауэру стояла выкрашенная, как и все постройки Экспедиции, в тусклый желтоватый цвет маленькая часовенка с серым каменным куполом в виде пасхи. В глубине часовни за распахнутой дверью мигали в темноте зеленая и малиновая лампады. - Помолимся зайдем, - сказал я Васе - Почему? - удивился Вася . - Почему? А потому, что все-таки мы с тобой в путешествие отправляемся. И только тут, сказав эти слова, я вдруг понял, на какое нешуточное дело мы пустились. Поднявшись по каменным ступеням и обнажив стриженые головы, мы чинно ступили в полумрак тесной часовни В середине ее, перед распятием, на слегка наклоненной, как на папиной конторке, столешнице аналоя лежала икона ближайшего праздника - может быть, Воздвиженья . Перед аналоем на серебряном многосвечнике горели, оплывая, две-три восковые свечки. У входа за свечным ящиком дремал старичок в сером подряснике. Услышав шаги, он очнулся, помигал, посмотрел на нас, и мне вдруг ужасно захотелось купить у него и поставить к празднику свечу Но, вспомнив о лопатке, я быстро подавил в себе это благое желание . Я, а за мной и Вася опустились перед аналоем на колени. - Молись, - сказал я шепотом. Вася стал креститься, потом, как и я, коснулся лбом каменного пола Потом, поднявшись, я привстал на цыпочки и поцеловал темно-коричневую, слегка щербатую доску иконы . Вася тоже вытянулся на цыпочках, но ему было не дотянуться. Пришлось взять его сзади под мышки и, поднатужившись, слегка приподнять. Я увидел, как высунулась из-за крахмального воротничка его густо-розовая шея, и услышал, как он тоже громко чмокнул губами Когда мы выходили из часовни, старичок за свечным ящиком зашевелился, улыбнулся и сказал что-то непонятное . Не успели мы выйти на набережную, не успели еще раз перекреститься и нахлобучить наши серые кепки, как совсем близко, где-то за новым Египетским мостом, раздались два коротких басовитых гудка. - Пароход! Пароход! - закричал я. - Побежали скорей! . И, схватив Васю за руку, торопливо посмотрев направо и налево - нет ли извозчиков, - я ринулся через мостовую к решетке Фонтанки. Как я и думал, из-под деревянного временного Египетского моста{343} выплывала черная закоптелая тушка буксирного парохода. С двух его сторон по реке стлалось густое облако рыжего дыма - Побежали . . . скорей . . к пешеходному мостику! - крикнул я Васе, и мы оба со всех ног помчались в сторону Английского пешеходного моста, боясь не застать, пропустить самое интересное. Я бежал, хватая ртом воздух, а в глазах у меня еще мелькали красный и зеленый огоньки лампадок Буксир шел быстро, но мы с Васей бежали еще быстрее . Когда мы достигли моста, пароходик был от него на расстоянии десяти-пятнадцати саженей. Уже начиналось то, ради чего мы, собственно, и бежали: пароход начал наклонять свою толстую черную трубу. Надломившись где-то ниже середины, она медленно падала назад, и рыжий дым валил теперь из того обрубка, который остался торчать из буксира Мы успели взбежать на пешеходный мостик . Глаза нам ел дым, и все-таки мы успели еще застать и ту часть этого волшебного зрелища, когда труба стала выпрямляться и дым снова повалил из ее верхней половинки. - А зачем труба падает? - спросил Вася. И хотя вопрос этот я сам совсем еще недавно задал отцу, теперь я чувствовал себя взрослым и, снисходительно усмехнувшись, сказал: - Глупый, как ты думаешь, если трубу не согнуть, пароход влезет под мост? - А-а, - сказал Вася На ступеньках моста - уже на той стороне Фонтанки - сидел человек в синих очках . У ног его стояла банка из-под килек, в банке лежало несколько монет. Опять в душе у меня зашевелилось доброе намерение - пришла мысль отдать Васины две копейки слепому. Я прибавил шагу - Не потеряй деньги, - сердито сказал я Васе . - Где они у тебя? - Вот, - показал Вася. - Давай лучше я их понесу, - сказал я. Поколебавшись, Вася отдал мне свое сокровище Теперь мы шли по широкому Английскому проспекту{343} . Здесь уже чувствовалась близость рынка. То и дело навстречу нам попадались женщины с плетеными кошелками, из кошелок торчали то кочан капусты, то зеленые хвостики моркови и петрушки, то белоглазая голова судака или сига. Наконец, перейдя со всеми предосторожностями трамвайные рельсы, мы очутились на рынке Здесь, на рынке, было страшновато . Людей много, все большие, никто не видит нас, все толкаются. Я почувствовал, как Васина рука стала судорожнее сжимать мою. Минут двадцать, наверно, мы бродили по рынку и искали место, где продаются лопатки Первый обнаружил то, что нам было нужно, Вася . - Вот! - сказал он, останавливаясь. В этом волшебном ларьке были выставлены дешевые деревенские игрушки: матрешки, паяцы-дергунчики, игрушечные дворницкие метелки, разноцветные вертушки на палочках, вроде аэропланного пропеллера, кукольная мебель, пасхальные деревянные яйца, деревянные некрашеные солдатики и другие вырезанные из дерева игрушки - птицы, медведи, кузнецы. . Все эти фигурки приходили в движение, что-нибудь делали, когда их дергали за веревочку или складывали гармошкой: солдаты строились по трое, кузнец бил молотом по наковальне, медведь, кажется, тоже бил молотом, птицы что-то клевали. Были среди этих игрушек и лопатки, были железные и были деревянные, обитые внизу для прочности светлой жестью. Но мое внимание привлекли почему-то не лопатки, а маленький, но совсем как настоящий игрушечный платяной шкаф - Смотри, какой шкаф, - сказал я Васе . - Да, - восхитился Вася. - С зеркалом. - Почем этот шкаф? - спросил я у хозяина - Этому шкафу цена восемь гривенничков, господин хороший, - весело ответил мне дядя в высоком огородницком картузе . - Восемьдесят копеек, - объяснил я Васе. - Мало? - сказал Вася. - Мало, - сказал я - Придется купить лопатку . - Почем лопатки? - обратился я к картузу. - Лопатки железные - четвертак, деревянные - пятиалтынный. Ни двадцати пяти копеек, ни даже пятнадцати у нас не было - А за две копейки у вас ничего нет? - спросил я . - За две копеечки? Хозяин поискал глазами. - За две копеечки - вот, пасхальное яичко могу предложить. Белое, некрашеное деревянное яйцо, плохо выточенное, с заусенцами, не показалось мне привлекательным Я посмотрел на Васю . На его лице тоже не было восторга. - Дорого, - сказал я. И мы пошли дальше - Лопатку не купить на твои две копейки, - сказал я Васе . Вася виновато вздохнул. - Давай тогда что-нибудь другое купим. Что-нибудь другое купить мы пробовали Но все, к чему бы мы ни приценялись на рынке - игрушечные вожжи, пугачи, медные нательные крестики, игрушечные сабли в черных ножнах и такие же кортики, проволочные клетки-мышеловки, гипсовые мопсы-копилки, белые детские валенки с красной узорчатой каемочкой, - все это стоило гораздо больше наших двух копеек . Кончилось тем, что, блуждая по рынку, мы забрели в те ряды, где одуряюще пахло яблоками, сливами и другими дарами осени. Мы остановились перед горой антоновских яблок. - Почем? - уныло спросил я, уверенный, что и яблоки окажутся нам не по карману - Три копейки пара, - ответил торговец . - Три? - уже привычно огорчился я. - А за две нет? - А за две - вот, пожалуйте, самое распрекрасное яблочко. И торговец, поискав, выбрал на своей горе и в самом деле удивительное, огромное, зеленовато-желтое, не совсем круглое, бугристое антоновское яблоко Не веря своему счастью, я взял тяжелую антоновку и робко протянул продавцу двухкопеечную монетку . Он кинул ее, не глядя, в висевший у него на боку большой кожаный кошель, защелкнул замочек и сказал серьезно: - Кушайте на здоровье. Я сделал несколько шагов и понюхал яблоко. От него пахло так, как никогда в моей жизни, ни раньше, ни позже, не пахло ни одно яблоко Зубы мои сами собой впились в хрустящую сочность кисло-сладкого плода . Я зажмурился. Казалось, вот-вот вместе с яблоком во рту у меня начнет таять язык. - А мне? - услышал я жалобный голос Васи Совесть во мне проснулась . Я покраснел. - Да, конечно, теперь ты, - сказал я и протянул надкушенное яблоко Васе. - Кусай Только немного . Он деликатно откусил. Потом, не торопясь, откусил я. Потом опять он Так мы и шли по рыночной площади, а потом по Садовой в сторону Усачева переулка, по-братски делясь этим, как с неба свалившимся, подарком судьбы . Прохожие, оглядываясь, улыбались. А Вася шел чем дальше, тем медленнее. Часто вздыхал, останавливался Даже яблоко стал есть как-то без интереса . И тут я, кажется, в первый раз за все это время вдруг подумал о том, что ушли мы без спросу, что дома нас ждут и, может быть, уже ищут. Стало сразу невесело. Тем более что и яблоко было уже съедено, и двух копеек, суливших нам до сих пор столько радости и блаженства, не стало больше в наших карманах Я поискал, куда бы кинуть обглоданный яблочный огрызок, и тут вдруг увидел, как из-за угла Могилевского проспекта{345} на Садовую улицу вышла процессия "сандвичей" . Пять или шесть мальчиков - чуть побольше меня, облаченные в белые балахоны и в белые не совсем чистые цилиндры, шли гуськом по мостовой ближе к тротуару, и каждый нес на двух длинных палках что-то вроде картины или афиши. Это называлось - живая реклама. Я пошел побыстрее, чтобы догнать мальчишек и посмотреть, что у них там написано или нарисовано Нарисованы были какие-то красивые наездницы или акробатки в черных чулках, а из того, что было написано, я успел прочесть только несколько непонятных слов: "сезона" . . . "Луна-парк" . . "Гала-представление". . Тут я наткнулся на большой дворницкий совок с мусором, чуть не упал, кинул в этот совок, поскольку он оказался у меня под ногами, яблочный огрызок и оглянулся, чтобы взять за руку Васю. Но Васи рядом не было. Я бросился назад Сердце у меня быстро-быстро заколотилось . Господи, где же он? Я бежал, расталкивая людей, налетая на тумбы и фонари. Где он, куда он девался?! Может быть, обогнал меня, идет за этими дурацкими сандвичами? Я побежал догонять сандвичей, догнал их, перегнал их. Васи не было Сердце билось теперь где-то в голове, в висках . Я опять кинулся назад, в сторону Покрова!. . "Господи! Господи! Господи! . " - шептали мои пересохшие губы. И вдруг я увидел Васю. Маленький братец мой стоял недалеко от гастрономического магазина Бычкова на самой середке тротуара Стоял он как-то странно, по-солдатски: ноги вместе, руки по швам, а голову при этом плотно прижал к плечу и тоскливо смотрел в небо . От радости я даже не удивился и не очень рассердился. - Ты что? Ты почему, дубина такая, теряешься? - сказал я почти ласково. Не отвечая, он продолжал пристально смотреть в осеннее небо - Что с тобой? - спросил я . - Я пи-пи хочу, - сказал он голосом мученика. - Ну и что? Потерпи. - Не могу Очень хочу . Я посмотрел на железные ворота, возле которых мы стояли. На воротах висела дощечка: "Отхожего места нет". На следующих воротах было написано: "Уборная во дворе не имеется" Эти надписи я читал вслух, так как Вася в то время читать еще не умел . Боюсь, что это чтение не доставляло ему очень большого удовольствия. Он шел за мной медленно, как старичок, пригнувшись и с трудом разгибая ноги. - Потерпи, пожалуйста, - сказал я - Скоро Фонтанка . А на Фонтанке есть писсуар. - Где? Какой писсуар? - сказал он плачущим голосом. - Ну что ты, уже забыл? Серый Железный . Около водопойки. - Мне не дойти, - сказал Вася, останавливаясь. Я понял, что это правда, завел его в первые попавшиеся ворота, поставил в темный угол и сказал: - Ну! . Целую минуту я ждал его. Я слышал, как он сопит, и видел только его спину и плечи. - Поторопись ты, - сказал я, нервничая С трепетом поглядывая то на калитку, то в глубину двора, я ждал, что вот-вот появится дворник или городовой . Наконец я услышал в углу вздох облегчения. - Застегнись, - приказал я. - Я не умею, - сказал Вася Пришлось, поскрежетав зубами, опуститься на корточки и делать за него то, что каждый человек должен делать сам . Оказалось, что это не так-то просто - застегивать чужие пуговицы. Как назло, еще и штаны у нас были совсем новенькие, петельки были жесткие, не обмялись, пуговицы в них не влезали, выскальзывали из пальцев. - Идем, - сказал я, поднимаясь - И в дальнейшем веди себя, пожалуйста, прилично . Из-за тебя и так опаздываем. Самое удивительное в этой истории, пожалуй, то, каким образом я, пятилетний, очутившись первый раз в жизни без взрослых на улицах Петербурга, не растерялся, не заблудился и не только отыскал дорогу домой, но еще пошел - и повел за собой Васю - другим путем, по параллельным улицам: не по Английскому и Фонтанке, а по Садовой и Усачеву переулку к новому Египетскому мосту. С этого деревянного Египетского моста уже хорошо виден был наш двухэтажный розовый дом с железным балкончиком над зелеными воротами с вывеской "Европейская прачечная" слева от ворот, а за домом высокий забор лесного двора, часовенка и другие здания Экспедиции Не успели мы сойти с моста, как услышали знакомый, зловещий и вместе с тем очень веселый голос: - А-а-а, вот они где, такие-сякие-этакие! . . Пересекая наискось набережную, навстречу нам быстро шел, почти бежал приказчик лесного двора Балдин. - Ну, сейчас будет вам распекай, голубчики, - сказал он скорее радостно, чем сердито - Разве можно так поступать?! Вы имеете понятие, что сейчас с вашими папочкой и мамочкой делается? Цепко взяв нас за руки, он повлек, потащил нас в сторону дома . Почему-то мне совсем не запомнился распекай, какому мы с Васей тогда подверглись. А может быть, его вовсе и не было, этого распекая? Скорее всего, как это часто бывает, радость наших родителей оказалась сильнее гнева. Ведь нас уже успели похоронить, считали погибшими Когда мама и папа, одевшись, вышли во двор и не обнаружили нас ни там, ни в саду, ни на лесном дворе, ни на лестнице флигеля, ни в курятнике, ни в конюшне, ни в отхожем месте (которое у нас во дворе было), когда и родители наши, и горничная, и кухарка охрипли от криков "Леша! Вася!", было решено, что мы вышли за ворота . Кинулись туда. Но и на набережной нас не оказалось. Какая же мысль в этих обстоятельствах могла первой прийти в голову? Конечно: упали в Фонтанку Отец побежал наверх и, лихорадочно листая телефонную книгу, стал разыскивать номер телефона Нарвско-Петергофской полицейской части, а мама тем временем, рыдая и хватаясь за голову, кинулась в соседнюю часовню, упала на колени перед распятием и, обливаясь слезами, стала молиться . Она так громко рыдала, что старичок в сером подряснике вышел из-за своей конторки и спросил: - О чем, милая барыня, слезы льешь? Мама рассказала, что у нее пропали дети, мальчики, младенцы Алексей и Василий. - Мальчики? Стриженые? - Стриженые, - сказала мама. - В серых польтах? - Да В серых . - Не плачь, дочка, - сказал старичок. - Живы твои младенцы. И он рассказал ей о том, как два мальчика заходили в часовню и молились Появилась надежда . На наши поиски были отряжены горничная Варя, кухарка, имени которой я уже не помню, дворник, приказчик Балдин и какой-то работник из лаковой мастерской. Победителем в этом соревновании вышел, как известно, Балдин. Нет, никакого распекая, конечно, не было Помню себя в крепких объятиях мамы, помню милый запах ее духов и запах валерьяновых капель, помню теплые слезы ее на своих щеках . И помню нервические шаги отца и насмешливый его голос: - Хороши огурчики! Путешественники кругосветные! Если бы этот рассказ я сочинял, выдумывал, на этом, вероятно, нужно было бы поставить точку. Но жизнь, как известно, ставит точки не всегда там, где хочется. У истории, о которой я вспоминаю, имеется продолжение Нам приказали умыться, почиститься и снова послали во двор - ждать родителей . Да, как это ни удивительно, поездка не отменялась. Предстояло, как видно, и в самом деле что-то из ряда вон выходящее. Может быть, мы ехали на свадьбу? На этот раз никаких лопаток или совков я, конечно, с собой не взял Пока наша мама приводила в порядок нервы и припудривала заплаканное лицо, мы степенно прогуливались по садику и по двору . Гулять просто так было не только неинтересно, но совершенно нестерпимо. Глаза мои искали, чем бы заняться. Прислоненная к стене, у ворот стояла длинная каменная тумба Она была раза в полтора-два длиннее тех тумб, какие и до сих пор то тут, то там красуются у ворот городских домов . Отец мне как-то объяснил, что в старину к этим тумбам привязывали лошадей. Тумба, которая стояла в нашей подворотне, была зачем-то вырыта. Верхняя, короткая часть ее была серой, а нижняя - рыжая, вся в земле и в песке Не успел я заметить тумбу, как фантазия моя лихорадочно заработала . Тумба была уже не тумба, из нее валил дым. - Играть будешь? - сказал я Васе. - А как? - опасливо спросил он - В пароход . . . в буксир Я буду капитан, ты - матрос . А тумба будет труба. - Ну и что? - Ну и ничего. Когда я скомандую, ты ее нагибай Игра наша продолжалась очень недолго . - Поехали. Отчаливай, - скомандовал я. И басом загудел: - Ду-у-у-у-у! Пароход закачался Дым из трубы повалил еще гуще . - Пыхти! - сказал я Васе. - Пых-пых, пых-пых, пых-пых, - запыхтел Вася. - Чу-чу, чу-чу, чу-чу, - подхватил я - Матрос! Внимание! Впереди пешеходный мостик . Нагибай трубу! Вася двумя руками обхватил каменную тумбу, навалился на нее, и я с радостью увидел, что тумба и в самом деле пришла в движение, наклоняется. Счастье, что я успел отшатнуться, отвести в сторону голову. Правда, голову немного все-таки задело, тумба маковкой своей проехалась по щеке, несильно оцарапав ее, но вся ее огромная, многопудовая туша рухнула, зацепив мою левую ногу Я услышал, как дико заорал Вася, почувствовал боль, хотел закричать тоже, но закричал или не успел - не знаю, потому что потерял сознание . Очнулся я в спальне, на маминой постели. Щека у меня горит, ее невыносимо щиплет, к ноге моей прикладывают что-то холодное, мокрое. Чувствую рядом маму, опять слышу запах ее духов, ее пудры, потом к этому нежному запаху примешивается мужественный запах табака - Ну что там, как? - слышу я голос отца . - Перелома нет? - Слава богу, кажется, перелома нет. Но ты посмотри - какой огромный синячище! - Н-да. Ничего себе фонарик! Отец посмеивается, хмыкает, но в голосе его я слышу тревогу и любовь Его крепкая рука ложится на мой лоб . Приоткрыв чуть-чуть глаза, я вижу другую его руку. В этой отставленной далеко в сторону смуглой руке синевато дымится в маленьком янтарном мундштуке длинная желтоватая папироса. - Жара будто бы нет, - говорит папа - Слава Создателю! Кажется, нет, - говорит мама . Мне делается вдруг очень хорошо оттого, что они так славно, мирно, даже ласково друг с другом разговаривают. Еще раз приоткрыв глаза, я вижу маленький огненно-красный камушек на папином мундштуке: рубинчик, или гранатик, или просто красное стеклышко. Этот алый огонек продолжает гореть и мерцать и тогда, когда я, уже с закрытыми глазами, проваливаюсь куда-то глубоко, в сон или в обморок Поездка вчетвером так и не состоялась в этот день . Самое интересное, что я до сих пор не знаю и никогда уж теперь, конечно, не узнаю, куда же именно мы тогда не поехали. 1973 ПРИМЕЧАНИЯ ДОМ У ЕГИПЕТСКОГО МОСТА Рассказы цикла "Дом у Египетского моста" знакомят нас с более ранним этапом биографии героя, с которым читатель уже встречался в повести "Ленька Пантелеев". Рассказы эти автобиографичны Здесь подлинные эпизоды детства писателя, реальные люди, окружавшие его в те далекие годы . В предисловии к книге "Приоткрытая дверь" (Л. , "Советский писатель", 1980) Л. Пантелеев писал: "Уже не первый год я работаю над книгой рассказов о своем самом раннем детстве Там нет ни на копейку вымысла, и вместе с тем это - не мемуары, все рассказы цикла подчинены законам жанра . . . " Рассказ "Лопатка" был напечатан в журнале "Нева", 1973, Э 12, "Маленький офицер" - в "Новом мире", 1978, Э 4 . Весь цикл включен в однотомник Л. Пантелеева "Избранное", 1978. Писатель не случайно обращается к ранним детским годам, когда закладываются основы характера, личности ребенка Возвращаясь к светлой поре детства, Л . Пантелеев с предельной откровенностью раскрывает своеобразный характер Леньки - взрывной, азартный и вместе с тем в чем-то восторженный, показывает его впечатления от окружающего мира. Мальчик живет в мире наивной мечты, сменяющих друг друга иллюзий, пока сама жизнь с ее неприкрашенной и суровой правдой не разбивает этих иллюзий (вспомните жонглера-китайчонка или маленького офицера, собирающего милостыню). Сохраняя удивительную память о прошлом, Л Пантелеев воспроизводит каждый штрих, каждую деталь, которые подобно огненно-красному камешку на мундштуке отца освещают поэтический мир детства . Рассказы "Дом у Египетского моста", созданные в 1970-е годы, принадлежат к лучшим страницам творчества писателя. ЛОПАТКА С. 342 Экспедиция заготовления государственных бумаг - ныне фабрика Гознак . С. 343. " . . Из-под деревянного временного Египетского моста. . ". - Египетский мост в январе 1905 года рухнул, когда по нему проходил эскадрон конногвардейского полка. Длительное время существовал временный деревянный Нынешний каменный построен в 1955 году . Английский проспект - ныне проспект Маклина. С. 345 Могилевский проспект - ныне Лермонтовский проспект . Г. Антонова, Е. Путилова Алексей Иванович Пантелеев Магнолии Цикл "Шкидские рассказы" --------------------------------------------------------------------- Леонид Пантелеев Пантелеев А . И. Собрание сочинений в четырех томах. Том 2 Л . : Дет. лит. , 1984 OCR & SpellCheck: Zmiy (zmiy@inbox . ru), 23 февраля 2003 года --------------------------------------------------------------------- Он пришел в Шкид, когда все четыре класса сидели в большой школьной столовой за утренним чаем. Как только он в сопровождении Викниксора вошел в столовую, раздался хохот. Шкидцы не могли сдержать смеха при виде этого тщедушного плешивого человечка в высоких охотничьих сапогах, в которых целиком скрывались его короткие ноги В руках он держал пожелтевший от времени тощий портфель . Сам он тоже был пожелтевший, поношенный и прокуренный. Пока Викниксор успокаивал своих развеселившихся питомцев, малыш теребил жидкую козлиную бороденку и, кротко улыбаясь, бегал глазами по лицам ребят. Когда те немного успокоились, Викниксор, по привычке растягивая слова, сказал: - Ребята, вот вам новый воспитатель и преподаватель анатомии - Митрофан Семенович Лесников Познакомьтесь . Он указал рукой на человечка в охотничьих сапогах. Тот кашлянул в руку, подергал бороденку и глуховатым голосом повторил: - Эге. . Митрофан Семенович Лесников. . Викниксор показал новому воспитателю его место за столом четвертого отделения . Халдей уселся. Улигане с любопытством рассматривали его. Когда Викниксор ушел, вся столовая загудела как улей Малыши вставали, чтобы посмотреть на бородатого лилипута . Дежурный воспитатель Сашкец не мог успокоить столовую. - Тише! - кричал он, стуча кулаком по столу. - Тише! . Да тише же!. . Кто-то из улиган сказал: - Лесничок! - Кляузная Бородка! - закричал третьеклассник Турка Ребята снова захохотали . "Лесничок" сидел улыбаясь и по-прежнему теребил свою "кляузную бородку". - Вы что, анатомию читать будете? - обратился к нему Японец. Лесничок вздрогнул - Эге . . . Анатомию читать буду - А почему у вас борода кляузная? - спросил Янкель . Халдей застенчиво улыбнулся. - Такая уж выросла, - сказал он. Зазвенел звонок, объявляя о начале занятий Шкидцы с шумом расходились по классам . Первым уроком в четвертом отделении шла древняя история. Нудно тянулся урок. Июньское солнце и летний уличный шум, врываясь в окна класса, манили на улицу Лица и спины улиган потели, глаза тупо уставились в одну точку . Уши, как дырявая сеть, подхватывали и тотчас же выпускали обратно обрывки фраз: - И вот демагоги. . Заняв Мемфис, афиняне . . . И вот Перикл нашел выход . . А головы сверлила мысль: "Выкупаться бы!" О Лесничке уже забыли. Только Голый барин, обрывая крылья украдкой пойманной мухе, сказал, обращаясь к соседу своему, Леньке Вандалу: - Смешной какой новый халдей! . Верно? Вандал - скуластый, густобровый парнишка - хмуро ответил: - Сам ты смешной. . Человек, видно, хороший, этот новый, а изведут - уж чувствую . - Почему же не пошутить с чумовым? - усмехнулся Барин, принимаясь за мушиные ноги. x x x Шутки начались на втором уроке. Когда Лесничок вошел в класс, снова раздались смешки Воспитатель прошел к учительскому столу, положил на него свой затрепанный тощий портфель и, откашлявшись, негромко сказал: - Ну, здравствуйте! - Наше вам с кисточкой! - крикнул Янкель . Остальные либо ничего не ответили, либо промычали нечленораздельное: - Здрасти. - Начнем урок, - сказал халдей, неловко усаживаясь на стуле. - Во-первых, я должен познакомить вас с моей системой преподавания Никогда никого не принуждаю заниматься . Хочешь - учись, не хочешь - твое дело. . - Замечательная система! - воскликнул Японец . Лесничок взглянул на Японца, в первый раз сделав серьезное лицо. - Кроме того, я никого не наказываю, - сказал он. - Во всяком случае, я стараюсь избегать этого Вы не маленькие приготовишки, которые раскаиваются, лишь поставленные в угол, вы - взрослые люди . Взрослые люди не очень внимательно слушали преподавателя. Сливались в гул разговоры, смех; на передней парте Жвачный Адмирал выстукивал на зубариках "Яблочко", на "Камчатке" два потомственных лодыря дулись в очко. А Лесничок рассказывал о своей системе Рассказав, снова осветил лицо своей кроткой улыбкой и сказал: - Ну, а что вы знаете по анатомии? Класс молчал . - Ну, хотя бы вы? Лесничок посмотрел на Японца. Японец неохотно поднялся и в ожидании вопроса раскачивал крышку парты. Крышка скрипела - Что такое анатомия? Знаете? - спросил воспитатель . Класс по привычке насторожился, ожидая ответа товарища. - Анатомия, - ответил Японец, - это наука о человеческом теле, о разных его частях. Части вашего тела - сапоги, борода и лысина Это и есть анатомия . Класс дружно гоготал. Халдей улыбнулся. - Очень интересная теория Сядьте . Все были крайне удивлены. Он и в самом деле никого не наказывал. Он вызвал Янкеля: - Знаете ли вы, из чего состоит наше тело? - Знаю, - ответил Янкель - Но только смотря какое тело . Например, ваше тело состоит из мешка, наполненного. . Это было уж слишком . Такая дерзость у другого халдея не прошла бы даром. Однако Лесничок, не меняя выражения лица, перебил Янкеля и сказал: - Сядьте, пожалуйста. Потом вызвал следующего Один Ленька Вандал, когда до него дошла очередь, отговорился незнанием . x x x Возвращаясь после урока из библиотеки, где он обменял Кнута Гамсуна на Германа Банга, Ленька натолкнулся на зрелище, заставившее его остановиться. По залу расхаживал новый воспитатель Лесничок, а по пятам за ним ходила орава малышей. Они толкали воспитателя, дергали его за края пиджака и недружным хором кричали: Кляузная Бородка, Какая у вас походка! Лесничок, старичок, Одолжите пятачок! Лесничок как будто и внимания на них не обращал Он ходил, заложив руки за спину, и улыбался . Ленька не выдержал и кинулся к малышам. - Эй вы, бужане! - закричал он. - Цыц по местам! Ну, что я вам сказал? Живо! - Ленька взял за плечи и толкнул к дверям двух-трех пацанов Остальные, поскуливая, разбежались . Лесничок стоял и внимательно смотрел на Леньку. Внезапно Ленька смутился, улыбнулся и сказал: - Вы со своей системой пропадете. . Ей-богу. . Воспитатель не успел ответить . Мягко ступая тряпочными туфлями, Ленька направился к дверям. Он прошел в класс. Ребята сидели у открытого окна Летний вечер отсветом зари ложился на их лица . Они о чем-то беседовали. Ленька прислушался. - Побольше бы таких халдеев, - говорил Японец - Это тебе не Косталмед какой-нибудь . - Да, - сказал Воробей, - не чета Костецу. . Давеча я иду из уборной, а в зубах папироса . . . Вдруг навстречу Кляузная Бородка . . И что вы думаете? Ничего. Взглянул, улыбнулся . . - Надо ему завтра бучу устроить, - сказал кто-то. Ленька громко кашлянул - Ребята, - сказал он . Все повернулись в его сторону. Его скулы не то от зари, не то от волнения розовели. - Ребята, - повторил он, - чем вам не понравился Митрофан Семенович? Чего вы, скажите, пожалуйста, лезете к нему? - Интересно! - воскликнул Японец - Скажите, какой заступник нашелся! - пробасил Купец . Ленька невесело усмехнулся. - Человеческого обращения вы не понимаете, сволочи, - сказал он. - Подумайте, - с ужимками пропел Янкель - А тебе, мой дорогой, собственно, какое дело? - А такое . . . - Ленька сделал шаг вперед - Тогда я вам вот что скажу . . . Я не легавый, но . . Я не позволю. . никому не позволю измываться над Митрофан Семенычем. Кто полезет к нему - будет иметь дело со мной. Поняли? Он хлопнул томиком Банга по подоконнику и прошел к своей парте Ребята молчали . . . За окном звенели трамваи, шепеляво шипели шины авто - Исключительно оригинальная слама, - сказал Японец . Все засмеялись. - Кляузная слама, - добавил Янкель. - Сеньор Вандал, а где же ваш сламщик? - крикнул Воробей Ленька ничего не ответил . Его согнутая фигура в темном углу класса казалась застывшей. Товарищи долго потешались над ним. x x x На другой день в одну из перемен Ленька поймал Лесничка на лестнице Маленький халдей спускался в учительскую . На его сутулой спине красовалась нарисованная мелом рожа. Ленька догнал его. - Послушайте, - сказал он Лесничок остановился и посмотрел на воспитанника . На его лице промелькнула мина раздражения, которую он тотчас же сменил своей детской улыбкой. - В чем дело? Ленька не был разговорчив. - У вас спина запачкана, - сказал он и принялся стирать мел - Ах, это, наверно, во втором классе . Ничего. . Спасибо . . . Экие шалуны . . - забормотал халдей. - Так нельзя, - наставительно проговорил Вандал - С вашей всепрощающей толстовской системой чахотку заработаешь . - А что же мне делать? - Ну что? Что все делают. Где надо - наказывать, не спускать каждую выходку. А этих бужан я ужо взгрею, - добавил Ленька Халдей взял его за руку, крепко пожал . - Вы - хороший мальчик, - сказал он. - Как вас зовут? - Вандал, - ответил Ленька. - Я уже намекнул ребятам, что мы с вами друзья, и думаю, что теперь в нашем классе шутить с вами побоятся . . Он не ошибся. На следующем уроке анатомии в четвертом классе ребята сидели более или менее спокойно Вандал был сильный парень, его боялись и уважали . Но малышей, при всем их трепете перед улиганами, трудно было утихомирить. Они не прекращали своих шуток над Лесничком. Лесничок, послушавшись сламщика, сделал попытку их наказывать Но из этого ничего не вышло . Он сам зачеркнул свои записи в "Летописи". - Нет, не могу. Это идет вразрез с моей системой, - сказал он вечером Леньке Вандалу приходилось самому наказывать малышей . Он раздавал направо и налево щелчки, награждал густыми колобками, но чаще всего просто грозил. Лесничок полюбил своего младшего товарища. Однажды на прогулке в Екатерингофе он рассказал ему о себе - Я ведь не педагог по профессии, - улыбаясь, сказал он . - Я ботаник. В мирное время служил в Петербурге в Ботаническом музее, заведовал тропическим отделом. Всю жизнь провел с магнолиями и пальмами Ухаживал за ними, любил их . В девятнадцатом году они замерзли. Он замолчал. - Ну, а дальше? - спросил Ленька - В том же году я потерял жену и дочь . . . Обе умерли от тифа Я тоже болел, но выздоровел . Решил сделаться воспитателем. Прочел немало книг по педагогике и вот. . Оставьте покурить. Ленька протянул воспитателю дымящийся окурок. Сплюнул и сказал: - Да, шкидцы не магнолии x x x Как-то раз в воскресенье Шкида отправилась на Канонерский остров* . После обеда забрали с собой мешки с провиантом, построились в пары и двинулись в путь. ______________ * Канонерский остров - в Ленинградском торговом порту, работники которого шефствовали над школой имени Достоевского. В Торговом порту взяли у коменданта пропуск и переправились на лодках через канал Потом долго шагали по узкой дамбе в самый конец острова, на свое излюбленное место . Шкидцы рассыпались по кустам: искали землянику, собирали громадные букеты полевых роз, которые за ненадобностью сейчас же выбрасывали. Ленька сидел со своим сламщиком на ступеньках разрушенной беседки. Разговаривали, курили Потом товарищи позвали Леньку играть в лапту . . . Незаметно выплыла над заливом луна На песчаном морском берегу зажгли костер . Продрогшие от позднего и лишнего купания, ребята толпились у костра. По очереди ходили собирать хворост. Когда пришла Ленькина очередь, он встал и, поднявшись на откос берега, отправился на другой край острова, на обросший густым кустарником берег морского канала Он собрал целую кучу хвороста и намеревался уже идти обратно, как вдруг услышал слабый вопль, за которым моментально последовал всплеск воды в канале . Тотчас же мимо Леньки промелькнули две темные фигуры. Ленька бросил собранный хворост и кинулся к каналу. С высоты обрывистого берега он увидел картину, заставившую его вздрогнуть На гладкой поверхности воды, освещенной зеленоватой луной, барахтался человек . Течение его отнесло саженей на пять от берега. Ленька понял, что человек не умеет плавать, так как он часто и надолго с головой погружался в воду. В канале было очень глубоко, в нем боялись купаться даже самые отчаянные пловцы Но раздумывать было некогда . - Помогите! - что было сил закричал Ленька и кинулся головой вниз. Вода проглотила его. Он камнем летел на дно, и прошло очень много секунд, пока ему удалось выбраться на поверхность Утопавшего отнесло еще дальше от берега . Ленька поплыл к нему. Разбрасываемые им брызги от лунного сияния казались искрами, слепили глаза; вода затягивала, кружила. Ленька плыл наугад, лишь изредка мелькало то тут, то там бесформенное тело утопавшего Тогда Ленька менял направление и, напрягая последние силы, плыл . Наконец он слышит барахтанье, слышит всплески. Он ныряет и схватывает под мышки извивающегося тяжелого человека. С этой ношей, тяжелой, как мешок с гирями, он плывет к берегу Далеко, далеко по берегу бегают люди, что-то кричат, откуда-то со стороны выплывает лодка . Когда до берега остается не больше двух саженей, Ленька теряет сознание. Очнувшись, он видит, что лежит на полу в старой разрушенной беседке. Склонившись над ним, стоит Викниксор, вокруг толпятся ребята Лица у всех испуганные, бледные . Ленька хочет о многом спросить, он подымает голову, но голова падает на деревянную ступеньку. - Обоих вытащили? - шепчет он сухими губами. - Да, - отвечает Викниксор, - Митрофан Семенович жив Ленька чувствует, как кровь бросается ему в лицо . Так вот кого он спас! - Лесничок отогревается у костра, - говорит Японец. - Он ходил по берегу, любовался луной, поскользнулся и упал в воду. Вот чудак-то! - Еонин, не забывайся, - строго говорит Викниксор Возвращались домой поздно . Шли медленно, усталые и голодные. Сламщики шли позади всех. Лесничок сжимал руку Вандала Луна скрылась за тучами, все окружающее потеряло очертания, кусты и деревья стали черными и мрачными . С запада дул колкий ветер. - А ведь вас столкнули с берега, - сказал Ленька. - Я видел, как кто-то пробежал в глубь острова . . Я допытаюсь, кто это сделал. Негодяи! - А ну их, - попытался улыбнуться Лесничок - Бросьте . . . Они, вероятно, пошутили . . x x x После этого случая кляузная слама превратилась в самую настоящую крепкую дружбу. Сламщики не могли жить один без другого Ленька ждал дня, когда Лесничок дежурил по школе . Тогда вечерами они просиживали до звонка в Белом зале, тихо беседуя о чем-либо. После случая на Канонерском острове ребята стали уважать дружбу этих двух и даже, пожалуй, полюбили Лесничка. Во всяком случае, его перестали дразнить и преследовать Но сам Лесничок тяготился своей воспитательской деятельностью . Часто вздыхал, вспоминая о тропических своих пальмах, замерзших в девятнадцатом году. И вот однажды сказал Лесничок Леньке: - Письмо я получил из Киева от товарища университетского. Зовет Работа там в коммунальных оранжереях есть . Что ты скажешь на это, друг Леня? Целую минуту не мог ответить Ленька. Закусил до крови губу. Покраснел Побледнел . Опять покраснел. Наконец проглотил слезы и ответил: - Поезжайте, конечно. Это большое счастье . . Вы должны ехать. . В этот вечер не было на свете человека несчастнее Леньки Вандала. Это был последний день кляузной сламы. 1927 ПРИМЕЧАНИЯ ШКИДСКИЕ РАССКАЗЫ В своей первой книге Л Пантелеев не исчерпал запаса впечатлений, полученных за время пребывания в школе имени Достоевского . МАГНОЛИИ Этот рассказ Л. Пантелеев написал как новую главу ко второму изданию "Республики Шкид", однако в повесть ее не включил. Впервые опубликован в журнале "Пионер" (1927, Э 9) под названием "Кляузная слама" за подписью Г Белых и Л . Пантелеева. В дальнейшем, когда соавторы "разделились", он вошел в сборник Л. Пантелеева "Письмо к президенту и другие рассказы" (Л , 1933) . Г. Антонова, Е. Путилова Алексей Иванович Пантелеев Маленький офицер Цикл "Дом у Египетского моста" --------------------------------------------------------------------- Пантелеев А . И. Собрание сочинений в четырех томах. Том 1 Л . : Дет. лит. , 1983 OCR & SpellCheck: Zmiy (zmiy@inbox . ru), 20 февраля 2003 года --------------------------------------------------------------------- {1} - Так обозначены ссылки на примечания соответствующей страницы. Шел первый год войны - той, что теперь в учебниках истории называют первой мировой. Но тогда еще не знали, что будет вторая, поэтому для нас это была просто война с немцами, или с тевтонами, как их часто ругали в газетах В те дни я, как и все, кто меня окружал, был настроен весьма воинственно, гордился, что папа мой - в Галиции, на передовых . По утрам, открывая "Петроградскую газету" (еще совсем недавно она называлась "Петербургской газетой"), прежде чем обратиться к сообщениям штаба верховного главнокомандующего с Западного и Кавказского фронтов, я очень бегло и неохотно пробегал глазами список убитых офицеров и более внимательно проглядывал списки раненых. Не признаваясь в этом даже самому себе, я искал и, пожалуй, не прочь был бы увидеть в длинном газетном списке фамилию некоего Еремеева И. А , поручика . Нет, избави боже, я не хотел, чтобы отцу оторвало руку или ногу, не хотел, чтобы он приехал домой калекой, но какое-нибудь легкое ранение в плечо или, скажем, в верхнюю часть бедра - это, говоря по правде, меня устраивало. Во-первых, это значило бы, что отец вернется домой, а во-вторых, вернулся бы он не просто офицером, а офицером-героем. Раненых в то время в городе было еще не так много, они всюду обращали на себя внимание; в трамваях мальчики, в том числе и я, при появлении раненого офицера вскакивали, спешили уступить место Восхищенными и даже завистливыми глазами провожали мы этих людей на костылях или с черными эбонитовыми палками, или с рукой, согнутой под острым углом и засунутой, как в муфту, в черную креповую повязку, перекинутую через плечо . Конечно, завидовали мы не только раненым. Возвращаясь после уроков из училища, я часами простаивал на широком Троицком проспекте, где в те дни восхитительно пахло мокрым шинельным сукном, сапогами, махоркой, где с утра до ночи занимались солдаты-новобранцы: маршировали, пели про канареечку-пташечку, бегали, кричали "ура", ползали на животах по булыжной мостовой, щелкали затворами, прокалывали штыками соломенные чучела, рассчитывались "на первый-второй", снова бегали, снова шагали и снова с присвистом пели про канареечку-пташечку, которая жалобно поет. . Дома, кое-как пообедав, наскоро приготовив уроки, я опять обращался к военным делам. Хотелось, конечно, поиграть в войну, но играть было не с кем. Вася был маленький, он мог только бегать и кричать "ура", а Ляля - та только-только начинала лепетать, она, я думаю, даже понятия не имела, что такое война Приходилось играть в солдатики, которых я сам и мастерил . Уже второй год мама выписывала для меня детский журнал "Задушевное слово", и каждую пятницу почтальон приносил мне вместе с тоненькой тетрадкой журнала солидный пакет "бесплатных приложений". В этом году я получил, среди прочего, очень много листов для вырезывания. На этих еще слегка липких, еще пахнущих литографской краской листах были изображены солдаты и офицеры всех родов войск: пехота, артиллерия, казаки, уланы, самокатчики, мотоциклетисты . . На отдельных листах были отпечатаны зеленовато-серые пушки, полковые кухни, санитарные повозки, а также разрывы снарядов, похожие на букеты завядших цветов или, еще больше, на черные, в красных пятнах веники. Все это, будучи вырезанным и склеенным, можно было расставлять на полу или на столе, можно было устраивать целые сражения Тем более что в бесплатных приложениях были представлены не только русские, но и наши противники - немцы и австрийцы . Правда, эти противники главным образом убегали, показывая спины с зелеными ранцами, или сдавались в плен, поднимая раскинутые в стороны руки. Вырезывание и склеивание было занятием нелегким. Чтобы изготовить десяток таких солдат или офицеров, требовалось час-полтора времени Гораздо легче было солдатиков рисовать, особенно тем способом, каким это делал я: две палочки - ноги, палочка - туловище, еще две палочки - руки, что-то вроде кочерги или цифры 4 - винтовка с примкнутым штыком, коротенькая горизонтальная палочка - голова вместе с фуражкой, и вот солдат уже готов, вооружен, обмундирован и может хоть сейчас идти в бой . Такие фигурки выходили из-под моего пера тысячами. Ими, как муравьями, были усеяны страницы всех моих учебников и тетрадей, поля газет и даже белая доска моей маленькой домашней парты. Конечно, я не только играл Я читал газеты, следил за ходом военных действий, крохотными бело-сине-красными бумажными флажками отмечал на карте продвижение наших войск и черно-красно-желтыми флажками - передвижения неприятеля . В "Петроградской газете", а также в журналах "Нива", "Лукоморье", "Всемирная панорама" я читал о подвигах русских чудо-богатырей, среди которых на первом месте стояли, конечно, совершенно невероятные подвиги донского казака Кузьмы Крючкова - того самого, что в одиночку захватил в плен одиннадцать тевтонов. Но самое сильное волнение вызывали в моей душе рассказы о героях малолетних, о юных разведчиках. В каком-то журнале я видел фотографию мальчика моего возраста Этот "сирота Ваня" был снят в высоких солдатских сапогах, в барашковой шапке с кокардой и в гимнастерке с погонами . На груди у него висела большая круглая медаль. Отличился этот сирота тем, что "подносил патроны". Правда, гораздо чаще в глаза мне попадали сообщения, вроде следующего: "Линейные жандармы Н-ской железной дороги сняли с крыши товарного вагона ученика IV класса Пензенского реального училища А Голубева, державшего направление в сторону фронта . Юный патриот водворен в родительский дом". Или: "В городе Т. , в прифронтовой полосе, задержаны два гимназиста Суров и Лентовский Мальчики, по их словам, пробирались на передовые позиции, чтобы стать юными разведчиками" . Но даже и эти незадачливые гимназисты и реалисты вызывали во мне жгучую зависть. Еще бы - ведь их, этих снятых с вагонной крыши неудачников, в "Петроградской газете" именовали юными патриотами! Не один раз мелькали и в моей голове мысли о побеге на фронт. Но до поры, до времени мне казалось, что мечтам моим никогда не осуществиться Нет, я не считал себя отпетым трусом . Пойти в разведку, поднести патроны - на это у меня храбрости, пожалуй, хватило бы. Боялся я не пуль и не австрийских или немецких штыков. Пугало меня другое Я был застенчив . И при этом еще ужаснейшим образом картавил. Для меня пыткой было зайти по маминой просьбе в аптеку или в булочную. А тут не аптека и не булочная, тут - фронт! Я холодел от одной мысли, что, прежде чем туда попадешь, надо к кому-то обращаться, надо выспрашивать у прохожих или у носильщиков на вокзале, где, в какой стороне этот фронт находится Но вот один маленький случай, одна мимолетная встреча в Гостином Дворе все решила . Сомнения мои были побеждены. Однажды после обеда мама поехала за какими-то покупками, кажется, за шелковой узенькой лентой для модной тогда вышивки "ришелье", и взяла меня с собой. Возвращаясь, мы шли по Садовой в сторону Сенной и, подходя к Банковской линии, увидели под аркадой Гостиного Двора какое-то оживление, какое-то копошение людей В этой говорливой толпе преобладали женщины, дамы . Слышались возбужденные голоса, кто-то всхлипывал. Забыв о своих хороших манерах, я с ходу и довольно ловко втиснулся в эту благоухающую и шуршащую шелками толпу. Втиснулся и застыл очарованный Даже сейчас, столько лет спустя ясно вижу эту картину . У ворот, ведущих внутрь Гостиного, прижавшись спиной к белой стене, опустив голову, повиснув на двух костылях, стоит очень красивый бледнолицый, с черным, шелковистым, упавшим на мраморный лоб чубом мальчик лет четырнадцати-пятнадцати. На мальчике - мягкого светло-серого сукна офицерская шинель с золотыми пуговицами и с красными отворотами, на плечах - золотые погоны, на каждом - по две звездочки. И самое удивительное, даже уже почти волшебное: на груди у мальчика повис и слегка покачивается - офицерский Георгиевский крест на черно-оранжевой георгиевской ленточке Чувствуя себя пигмеем, ничтожеством в своих коротеньких штанишках и в синей матросской курточке, я стоял полуоткрыв рот и не сразу заметил, что у ног мальчика, на каменном полу галереи лежит козырьком кверху ладная офицерская фуражечка с красным околышем . Фуражка была до краев наполнена деньгами. Там блестело серебро, желтели бумажные рубли, зеленели трешки. Мне показалось даже, что в этом ворохе бумажных денег мелькнул уголок "красненькой", десятирублевки И тоже не сразу обратил я внимание на пожилую женщину в трауре, стоявшую на том же углу в двух шагах от маленького офицера . Прижимая к глазам комочек платка, женщина плакала и сквозь слезы что-то рассказывала окружавшим ее дамам. - Это мать. . мать, - восторженным шепотом объяснила моей маме высокая дама в пенсне. - Мать юного героя! А в фуражку все падали и падали деньги. Мама моя тоже открыла портмоне и высыпала из него все, что там было, - всю мелочь - Мерси, - глухо и чуть-чуть в нос сказал мальчик, тряхнув смоляным чубом . Кто-то за моей спиной спросил у него: - Господин подпоручик, простите, а за что вас наградили Георгиевским крестом? - За героический подвиг, мадам, - так же глухо ответил он. - Сколько же вам лет? - спросил кто-то другой. - На Ильин день исполнится четырнадцать - А где вас ранило? На каком фронте? - В Галиции . Под городом Лимберг. Сердце в груди у меня затрепетало. Подумать только: в Галиции! Там, где мой папа! Мне хотелось спросить у мальчика: а как же, каким образом ему удалось попасть в Галицию? Где ему выдали шинель, фуражку? . Но разве мог я задать хоть один вопрос этому великолепному, бледному, как Печорин, подпоручику и георгиевскому кавалеру?! Вечером после этой встречи в Гостином Дворе я долго не мог заснуть. Было твердо и окончательно решено: я бегу на фронт! К побегу следовало готовиться. Я знал, что прежде всего в этих случаях начинают сушить сухари Но, увы, я был такой тепа, такой маменькин сынок, что понятия не имел, как это делается . Я знал, что ванильные сухари покупают в булочной Венцеля на Лермонтовском или в кондитерской Иванова у Мариинского театра. Но ведь не с такими же сухарями люди бегут на фронт!. Сухари надо сушить самому . И вот я стал потихоньку выносить из столовой, а случалось, и из кухни, куски черного хлеба, ситного или французской булки. Эти ломти и горбушки я складывал украдкой в ящик своей маленькой белой парты, стоявшей у первого из трех окон детской. Однако очень скоро выяснилось, что черный хлеб таким образом сушиться почему-то не хочет Дня через три, выдвинув ящик парты, я отпрянул и сморщил нос: из ящика пахнуло чем-то очень нехорошим . Темно-коричневые ржавые ломтики были покрыты бирюзовым налетом плесени. Зато белый хлеб засыхал отлично. Горбушка франзолика съеживалась, на ней появлялись трещины, она делалась твердой, как грецкий орех, я с хрустом грыз ее, и уже в одном этом хрусте было что-то мужественное, фронтовое, солдатское Не помню, сколько мне удалось заготовить таким способом сухарей . Кажется, довольно много: фунта, может быть, два или три. Но ведь, чтобы пуститься в путь, одних сухарей было недостаточно. Начитанный мальчик, я знал, что беглецы и путешественники берут с собой обычно кроме сухарей и воды соль, спички (а еще лучше кремень и огниво), хорошо отточенный нож, компас и географическую карту Перочинный ножик, правда, не особенно острый, у меня имелся . Раздобыть соль и спички большого труда не представляло. Географическую карту Российской империи, после некоторых колебаний и небольшой сделки с совестью, я решил выдрать из энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона. А вот где мне достать компас, я не имел понятия и даже не знал, в каких магазинах ими торгуют Но тут случилось еще одно событие, исключительно радостное: приехал на побывку мой папа! Если не ошибаюсь, это был первый его приезд в Петроград с начала войны . Для меня эти три или четыре дня оказались днями блаженства. Нет, не было ни поцелуев, ни каких-нибудь особенно ласковых слов, ни особенно задушевных разговоров. Но уже одно то, что отец находился дома, что в квартире опять пахло его папиросами "Яка", его вежеталем, его фронтовой шинелью, его сапогами, кобурой, портупеей, что по утрам я слышал за дверью столовой его глуховатый голос и особенное, его, отцовское позвякиванье ложечкой в чайном стакане, - уже одно это переполняло меня радостью Никогда не забуду солнечный мартовский, а может быть, уже и апрельский день, так хорошо, так прекрасно начавшийся и так ужасно кончившийся . Возвращаясь из гостей, кажется от бабушки, мы шли вдвоем с отцом сначала по набережной Фонтанки, а потом по теневой, южной, стороне Невского - в сторону Городской думы. Слышу и сейчас, как нежно и вместе с тем мужественно позвякивают его шпоры. Мне кажется, что все, кто идет нам навстречу, смотрят на него, оглядываются, любуются им: какой он красивый, мой отец, какой высокий, статный! . Но главное ждет меня впереди. Мы проходим мимо Аничкова дворца, и вдруг солдат, застывший на часах у дворцовых ворот, щелкает каблуками, еще больше вытягивается, вскидывает ружье и "берет на караул". Перед кем? Перед моим папой! Гордость буквально ошпарила меня Больше всего меня восхищает, как легко, спокойно, просто и вместе с тем четко и уважительно козырнул отец, отвечая на приветствие лейбгвардейца . После этого молчать больше я не мог. Меня распирало желание хоть как-нибудь, хоть намеком, хоть полунамеком поделиться с отцом моими патриотическими настроениями и распиравшими меня тайными замыслами. Стараясь не отставать от него и идти с ним в ногу, я стал сбивчиво рассказывать, что вот, мол, недавно мы с мамой были в Гостином Дворе, покупали что-то и видели там маленького офицера - Какого "маленького"? - спросил отец, не поворачивая головы . - Низенького роста, что ли? - Да нет, - сказал я. - Пгосто маленький. Мальчик еще И я рассказал обо всем, что мы с мамой видели: о мальчике-подпоручике, о золотых погонах, о Георгиевском кресте, о старушке в траурной вуали . . . Отец глухо посмеялся, похмыкал, пофыркал - Глупости, - сказал он . - Никакой этот мальчик не офицер. - Как?!! Помню, я не только удивился - я испугался. - Как? Почему глупости? Почему не офицег? - А потому, что в четырнадцать лет подпоручиком стать нельзя - Нет, можно, - воскликнул я, сам удивляясь смелости, с какой позволяю себе разговаривать с отцом . - Можно! Его потому что за подвиг. . пгоизвели . . . за гегоический . . - А ты это откуда знаешь? - Он сам сказал. - Сам? "Произвели за подвиг"? Так и сказал? Отец опять пофыркал, похмыкал - Стрелок он, а не герой, этот твой подпоручик . - Что значит стгелок? - не понял я. - Ну, вот. . Ведь все-таки, значит, он стгелял? - Да. Стрелял. Только не из ружья - А из чего? - Не знаю из чего . . . Стрелками называют мазуриков, обманщиков Это нищие, которые притворяются калеками, чтобы разжалобить баб . - Нет!!! - вдруг закричал я. И остановился. И еще раз во весь голос закричал: - Нет! Нет! Не-е-ет!!! - Ты что? - сказал папа - Ты что кричишь? С ума сошел? Он взял меня за руку . - Идем. Люди смотрят. Но я не мог идти Что-то со мной случилось . Не шли ноги. Никогда раньше со мной такого не бывало. Отец пробовал вести меня, но я, как связанный, повис на его руке И худо мне стало, закружилась голова, скрутило что-то в животе . - Меня тошнит, - провякал я, вцепившись в папину руку. - Эх ты, - сказал папа. Он оттащил меня за угол И там, на газончике, у ограды дворцового сада, меня стошнило . Отец постоял, подождал, дал мне чистый платок. - Ну что, легче стало? - Да, благодагю вас, - простонал я. - Идти можешь? - Кажется . . На Невском отец подозвал извозчика, подсадил меня на сиденье. Извозчик спросил адрес, почмокал губами, пролетка дернулась и мягко покатилась по торцовой мостовой Отец слегка придерживал меня за плечо . За всю дорогу он только один раз спросил, лучше ли мне, и я сказал, что да, лучше, хотя как раз в эту минуту мы проезжали мимо Пажеского корпуса{372}, а напротив был Гостиный Двор, и мне опять вспомнился этот стрелок, и опять меня стало давить и мутить. Но я сжал зубы и справился с этой гадостью. На Фонтанке, пока отец расплачивался с извозчиком, я юркнул в вороте, добрался до подъезда и, хватаясь руками за перила, поднялся на второй этаж Мне было стыдно смотреть отцу в глаза . Но, как мне показалось, и ему тоже почему-то было стыдно. Маме ни он, ни я ничего не сказали. Уйдя в детскую, где Вася и Ляля шумно играли в лошадки, бегали и звенели бубенчатыми вожжами, я сел за парту, хотел вынуть книгу, но в эту минуту пришла горничная Стеша и сказала: - Вас папочка зовут Скинув свой защитный френч и повесив его на спинку стула, отец сидел за письменным столом, курил и поигрывал серебряной почерневшей вставочкой . - Ну как? - сказал он с какой-то кривоватой усмешкой. Я осторожно прикрыл дверь, подошел к столу. - Хогошо Благодагю вас . - Очухался? - Да, - усмехнулся я так же кривовато. - Я вот что хотел, - сказал отец, покашливая, постукивая вставочкой и глядя куда-то в сторону, за окно. - Вообще-то, ты знаешь, всякие бывают чудеса на свете У нас, например, в полку один полячок, тоже лет четырнадцати-пятнадцати, до унтера дослужился . . . Я стоял, опустив голову, и, не глядя на отца, старательно выковыривал ногтем канцелярскую кнопку, которой был пришпилен к столу отставший уголок зеленого ломберного сукна - Ты что там? Оставь! - рассердился отец . Я испуганно посмотрел на него и опустил руки по швам. - Понял, что я сказал? - Я не кручу. - Я не об этом А я о том, что, черт его знает, может быть, и в самом деле не стрелок этот твой маленький подпоручик . А? Как ты думаешь? Я опять опустил глаза. - Я тебя спрашиваю. - Я не знаю, - сказал я - Ну, в общем, шут с ним, с этим подпоручиком, - сказал папа . - Я не о нем хотел. . Я вот о чем . Скажи мне честно: ты на войну пойти мог бы? Я вздрогнул и поднял глаза. - Да. Мог бы Теперь и он смотрел на меня . Мне казалось, что глаза его слегка заблестели, повеселели. - Не испугался бы? - Думаю, что нет. - А ранить могли бы тебя? - Могли - Еще бы . На войне это, ты знаешь, раз-два. А теперь скажи: без руки, без ноги ты милостыню просить пошел бы? - Нет, - ответил я, не задумываясь. - Вот, брат В этом весь вопрос . Русский офицер, да и не только русский, а и вообще всякий благородный человек христарадничать не станет. Даже если ему и очень худо придется. - Да, - сказал я - Я ведь тоже немножко удивился . - Чему удивился? - А что мальчик этот деньги собигает. - Поди сюда, - сказал папа. Я подошел Он обнял меня и поцеловал куда-то в висок . Я неуклюже прижался к нему и тоже с наслаждением поцеловал его жесткий, колючий, пахнущий вежеталем ежик. . . Теперь я больше всего боялся, что найдут сухари и что папа узнает. Надо было куда-нибудь их девать, эти сухари. Выбросить в мусорное ведро, отнести на помойку? Нет, этого я не мог сделать Я очень давно, едва ли не с пеленок знал, что выбрасывать хлеб - самый страшный грех . С вечера я украдкой набил сухарями карманы штанов и матросской куртки, а утром, когда Елена Ивановна, наша бонна, одевала Васю, чтобы вести нас в училище, спустился во двор и незаметно прошел в курятник. Куры сидели под потолком на своем сером, заляпанном белой известкой насесте, а большой рыжевато-черный петух с красной бородкой и с таким же сочным красным гребешком расхаживал взад и вперед по курятнику и, поглядывая наверх, что-то сердито и оживленно объяснял своим подругам. Я высыпал сухари в угол, где в пыли и в паутине стояли какие-то битые тарелки с водой Петух подошел, клюнул сухарь и, метнув на меня не то гневный, не то презрительный взгляд, с новой энергией забегал по курятнику, выговаривая что-то своим дамам . Выйдя во двор, я подтянул ремешки ранца и поспешил к воротам - догонять Елену Ивановну и Васю. 1975 ПРИМЕЧАНИЯ ДОМ У ЕГИПЕТСКОГО МОСТА Рассказы цикла "Дом у Египетского моста" знакомят нас с более ранним этапом биографии героя, с которым читатель уже встречался в повести "Ленька Пантелеев". Рассказы эти автобиографичны Здесь подлинные эпизоды детства писателя, реальные люди, окружавшие его в те далекие годы . В предисловии к книге "Приоткрытая дверь" (Л. , "Советский писатель", 1980) Л. Пантелеев писал: "Уже не первый год я работаю над книгой рассказов о своем самом раннем детстве Там нет ни на копейку вымысла, и вместе с тем это - не мемуары, все рассказы цикла подчинены законам жанра . . . " Рассказ "Лопатка" был напечатан в журнале "Нева", 1973, Э 12, "Маленький офицер" - в "Новом мире", 1978, Э 4 . Весь цикл включен в однотомник Л. Пантелеева "Избранное", 1978. Писатель не случайно обращается к ранним детским годам, когда закладываются основы характера, личности ребенка Возвращаясь к светлой поре детства, Л . Пантелеев с предельной откровенностью раскрывает своеобразный характер Леньки - взрывной, азартный и вместе с тем в чем-то восторженный, показывает его впечатления от окружающего мира. Мальчик живет в мире наивной мечты, сменяющих друг друга иллюзий, пока сама жизнь с ее неприкрашенной и суровой правдой не разбивает этих иллюзий (вспомните жонглера-китайчонка или маленького офицера, собирающего милостыню). Сохраняя удивительную память о прошлом, Л Пантелеев воспроизводит каждый штрих, каждую деталь, которые подобно огненно-красному камешку на мундштуке отца освещают поэтический мир детства . Рассказы "Дом у Египетского моста", созданные в 1970-е годы, принадлежат к лучшим страницам творчества писателя. МАЛЕНЬКИЙ ОФИЦЕР С. 372 Пажеский корпус - в дореволюционное время закрытое военное учебное заведение для детей дворян . Ныне в этом здании находится Ленинградское Суворовское училище. Г. Антонова, Е Путилова Алексей Иванович Пантелеев . Пакет Цикл "Рассказы о подвиге" --------------------------------------------------------------------- Леонид Пантелеев Пантелеев А. И. Собрание сочинений в четырех томах Том 2 . Л. : Дет. лит , 1984 . OCR & SpellCheck: Zmiy (zmiy@inbox. ru), 23 февраля 2003 года --------------------------------------------------------------------- Нет, дорогие товарищи, героического момента в моей жизни я не припомню. Жизнь моя довольно обыкновенная, серая В детстве я был пастухом и сторожил заграничных овечек у помещика Ландышева . Потом я работал в городе Николаеве плотницкую работу. Потом меня взяли во флот. На "Двенадцать апостолов" Потом революция . Потом воевал, конечно. Потом учили меня читать и писать. Потом - арифметику делать А теперь я заведую животноводческим совхозом имени Буденного . А почему я заведую животноводческим совхозом имени Буденного, я расскажу после. Сейчас я хочу рассказать совсем небольшой, пустяковый случай, как я однажды на фронте засыпался. Было это в гражданскую войну Состоял я в бойцах буденновской Конной армии, при особом отряде товарища Заварухина . Было мне в ту пору совсем пустяки: двадцать четыре года. Стояли мы с нашей дивизией в небольшом селе Тыри. Дело было у нас плоховато: слева Шкуро теснит, справа - Мамонтов, а спереду генерал Улагай напирает Отступали . Помню, я два дня не спал. Помню, еле ходил. Мозоли натер на левой ноге В ту пору у меня еще обе ноги при себе были . Ну, помню, сел я у ворот на скамеечку и с левой ноги сапог сымаю. Тяну я сапог и думаю: "Ой, - думаю, - как я теперь ходить буду? Ведь вот дура, какие пузыри натер!" И только я это подумал и снял сапог, - из нашего штаба посыльный. - Трофимов! - кричит - Живее! До штаба! Товарищ Заварухин требует . - Есть! - говорю. - Тьфу! Подцепил я сапог и портянки и на одной ноге - в штаб. "Что, - думаю, - за черт?! У человека ноги отнимаются, а тут бегай, как маленький!" - Да! - говорю - Здорово, комиссар! Зачем звали? Заварухин сидит на подоконнике и считает на гимнастерке пуговицы . Он всегда пуговицы считал. Нервный был. Из донецких шахтеров - Садись, - говорит, - Трофимов, на стул . - Есть, - говорю. И сел, конечно. Сапог и портянки держу на коленях руками А он с подоконника встал, пуговицу потрогал и говорит . - Вот, - говорит, - Трофимов. . Есть у меня к тебе великое дело . Дай мне, пожалуйста, слово, что умрешь, если нужно, во имя революции. Встал я со стула. Зажмурился - Есть, - говорю . - Умру. - Одевайся, - говорит. Обулся я живо Мозоли в сапог запихал . Подтянул голенище. Каблуком прихлопнул. - Готов? - говорит - Так точно, - говорю . - Готов. Слушаю. - Вот, - говорит И вынимает он из ящика пакет . Огромный бумажный конверт с двумя сургучовыми печатями. - Вот, - говорит, - получай! Бери коня и скачи до Луганска, в штаб Конной армии. Передашь сей пакет лично товарищу Буденному - Есть, - говорю . - Передам. Лично. - Но знай, Трофимов, - говорит товарищ Заварухин, - что дело у нас невеселое, гиблое дело . . Слева Шкуро теснит, справа - Мамонтов, а спереду Улагай напирает. Опасное твое поручение На верную смерть я тебя посылаю . - Что ж, - говорю. - Есть такое дело! Заметано. - Возможно, - говорит, - что хватит тебя белогвардейская пуля, а то и живого возьмут Так ты смотри, ведь в пакете тут важнейшие оперативные сводки . - Есть, - говорю. - Не отдам пакета. Сгорю вместе с ним - Уничтожь, - говорит, - его в крайнем случае . А если Луганска достигнешь, то вот в коротких словах содержание сводок: слева Шкуро теснит, справа - Мамонтов, а спереду Улагай наступает. Требуется ударить последнего с тыла и любой ценой удержать центр, дабы не соединились разрозненные казачьи части. В нашей дивизии бойцов столько-то и столько-то У противника вдвое больше . Без экстренной помощи гибель. - Понятно, - говорю. - Гибель Давай-ка пакет, товарищ . . . Взял я пакет, потрогал, пощупал, рубашку расстегнул и сунул его за пазуху, под ремень - Прощай, комиссар! - Прощай, - говорит, - Трофимов . Живой возвращайся. Выбежал я на крыльцо. Зажмурился Каблуком стукнул . "Ох! - думаю. - Только бы меня мозоль не подвела, дьявол!" Бегу на выгон. Там наши кони гуляют - головы свесили, кашку жуют Выбрал я самого лучшего коня - Негра . Чудесный был конь, австрийскопленный. Поправил седло я, вскочил, согнулся, дал каблуком в брюхо и полетел. Несется мой Негр, как леший Несемся мы по шоссе под липками, липки шумят, в ушах жужжит . Что ни минута, - верста, а Негр мой только смеется, фырчит, головой трясет. . Лихо! Вот мост деревянный простукали . . . Вот в погорелую деревню свернули . . Вот лесом скачем. . Темно. Сыро. Я поминутно голову поднимаю, солнце ищу: по солнцу дорогу узнать легче Голову подниму - ветки в лицо стегают . Снова сгибаюсь и снова дышу в самую гриву Негра. Вдруг, понимаете, лес кончается. И вижу: течет река Какая река? Что за черт?! Неожиданно . Скачу по берегу вправо. Мост ищу. Нету Вертаюсь, скачу налево . Нету. Река широкая, темная - после узнал, что это река Донец. - Фу, - говорю, - несчастье какое! Ну, Негр, ныряй в воду Спускаюсь тихонько с обрыва и направляю конягу к воде . Коняга подходит к воде. - Но! - говорю. И пришпорил слегка И поводьями дернул . Не двинулся Негр. - Но! - говорю. - Дурашка! Воды испугался? Стоит и боками шевелит И уши тоже шевелятся . - Да ну же, - говорю, - в самом деле!. . Обозлился я тут . . Как ударил в бока, свистанул: - А ну, скачи!. Подскочил Негр . И ринулся прямо в воду. Прямо в самую глубину. Уж не знаю, как я успел стремена скинуть, только вынырнул я и вижу - один я плыву по реке, а рядом, в двух саженях, круги колыхаются и белые пузыри булькают Ох, пожалел я лошадь! . . Минут пятнадцать все плавал вокруг этого места. Все ждал, что вот-вот вынырнет Негр Но не вынырнул Негр . Утонул. Захлюпал я тут, как маленький, и поплыл на тот берег. Вылез Течет с меня, как с утопленника . Шапку в воде потерял. Сапоги распухли. В мягких таких сапогах и идти легко Пошел . Иду по тропиночке. Солнце мне левую щеку греет - значит, Луганск правее - где нос. Иду по направлению носа Между прочим, все больше и больше обсыхаю . И сапоги обсыхают. Все меньше и меньше становятся сапоги - ногу начинают жать. Вдруг откуда-то человек Не военный . Вольный. В мужицкой одежде. Страшный какой-то - Здорово, - говорит, - пан солдат! И смеется . Я говорю: - Чего, - говорю, - смеешься? Я испугался немножко. Все-таки не в деревне гуляю на масленице. На фронте ведь А он говорит: - Я смеюсь с того, пан солдат, что вы очень ласковые . - Как, то есть, - говорю, - ласковые? Ты кто? - Я, - говорит, - был человеком, а теперь я - бездомная собака. Вы не смотрите, что у меня хвоста нет, я все-таки собака. . - А ну тебя, - говорю. - Выражайся точнее. Смеется бродяга - Вы, - говорит, - у меня жену убили, а я сейчас вашего часового камнем пристукнул . - Как, - говорю, - часового? И сразу - за браунинг. А он за горло себя схватил, рубаху на себе разорвал и как заорет: - Стреляй, стреляй, мамонтов сын!. Я тут и понял . Фуражки на мне нет, звезды не видно - вот человек и подумал, что я белобандит, сволочь, мамонтовский казак. - Кто, - говорю, - у тебя жену убил? Отвечай. . - Вы, - говорит. - Вы, добрые паны. И домик вы мой сожгли И жинку, старушку мою, штыком закололи . Спасибочки вам. . И на колени вдруг встал . И заплакал. "Фу! - думаю. - На сумасшедшего нарвался Что с ним поделаешь?" - Встань, - говорю, - бедный человек . Иди! Ошибаешься ты: не белый я, а самый настоящий красный. Встал он и смотрит. Такими глазами смотрит, что век не забуду Большие, печальные, как и действительно у собаки . - Иди, - говорю, - пожалуйста. А он смотрит. - Иди, - говорю, - пройдись немножко Страшно мне стало . Браунинг все-таки, шесть патронов в обойме, а страшно. Жутко как-то. Мужик молчит Тогда я свернул с тропиночки и осторожно пошел мимо него . И дальше иду. Нажимаю. И тут, понимаете ли, опять начинает скулить мозоль Пока я стоял с сумасшедшим, сапоги у меня совершенно ссохлись . Невозможно до чего заскулила мозоль. Еле иду. И вдруг сзади топот Оглядываюсь - бежит сумасшедший . За мной бежит, орет чего-то. Ох, испугался я - мочи нету. Побежал Не могу бежать . Остановился. Поднял браунинг и спустил курок. И конечно, выстрел у меня не вышел Пока я купался, патроны промокли и отсырели . Но сумасшедший остановился. Остановился и снова кричит: - Пан товарищ! Не ходите до той могилы. За могилой вам смерть Не понял я . За какой могилой? Чепуха! Пошел. Не знал я, конечно, в то время, что они тут всякую горку могилой называют. На горку как раз и взбираюсь Карабкаюсь я на эту горку и вдруг вижу: навстречу мне с горки - конный разъезд . Сразу я догадался, что это за разъезд. Блеснули на солнце погоны. Мелькнули барашковые кубанки Сабли казацкие . Пики. . Тут на своих ужасных мозолях я все-таки побежал . Я побежал в кусты. Выкинул браунинг. И руками - за пазуху, за ремень, где лежал у меня тот секретный пакет к товарищу Буденному Но - мать честная! Где же пакет? Шманаю по голому животу - живот весь на месте, а пакета нема . Нету!. . Потерялся пакет . . А уж кони несутся с горы, уж слышу казацкие клики: - Гей! Стой!. Уж даже фырканье лошадиное слышу . Даже свист из ноздрей слышу. А бежать не могу. Невозможно Не позволяют, понимаете, мозоли бежать, и все тут . Глупо я им достался. Тьфу, до чего глупо! Ну, у меня еще в те времена, по счастью, обе руки при себе были. Я показал им, как в нашей деревне дерутся Один - получай в зубы, другой - в ухо, а третий . . . третий меня по башке стукнул Упал я . И память потерял. Но не умер. Очнулся я - мокрый Течет на меня вода . Хлещет вода, не поймешь откуда. И в нос, и в уши, и в глаза, и за шиворот. Фу! Закричал я: - Да хватит! Бросьте трепаться! И сразу увидел: лежу я на голой земле у колодца, вокруг офицеры толпятся, казаки . . Один с железным ведром, у другого в руках пузырек какой-то, спирт нашатырный, что ли. . Все нагибаются, радуются. . Сапогами меня пинают . - Ага, - говорят, - ожил! - Задвигался! - Задышал, большевистская морда! - Вставай! - приказывают. Я встаю. Мне все равно, что делать: лежать, или стоять, или сидеть на стуле Я стою . Мокрый. Весь капаю. - Ну как? - говорят - Куда его? - Да что, - говорят, - с ним чикаться! Веди его, мерзавца, прямо в штаб . Повели меня в штаб. Иду. Капаю И невесело, вы знаете, думаю: "Да, - думаю, - Петя Трофимов, жизнь твоя кончается . Последние шаги делаешь". И, между прочим, эти последние шаги - ужасные шаги. Мозоли мои, товарищи, окончательно спятили Прямо кусаются мозоли . Прямо как будто клещами давят. Ох, до чего тяжело идти! "Да, - думаю, - Петечка!. Погулял ты достаточно . Хватит. Мозолям твоим уж недолго осталось ныть. Через полчаса времени расстреляют тебя, буденновец Петя Трофимов!" "Ох . . Буденновец! - думаю. - Баба! Растяпа! . Пакет потерял! Представить только: буденновец пакет потерял!. . " "Ой, - думаю, - неужели я его потерял? Неужели посеял? Невозможно ведь Не мог потерять . Не смел. . " И себя незаметно ощупываю . Иду, понимаете, ковыляю, а сам осторожно за пазухой шарю, в штанинах ищу, по бокам похлопываю. Нет пакета. Ну что ж! Это счастье С пакетом было бы хуже . А так - умирать легче. Все-таки наш пакет к Мамонтову не попал. Все-таки совести легче . . - Стой! - говорят конвоиры. - Стой, большевик! Вже штаб Поднимаемся мы в штаб . Входим в такие прихожие сени, в полутемную комнату. Мне и говорят. - Подожди, - говорят, - мы сейчас доложим дежурному офицеру - Ладно, - говорю . - Докладывайте. Двое ушли, а двое со мной остались. Вот я постоял немного и говорю - Товарищи! - говорю . - Все-таки ведь мы с вами братья. Все-таки земляки. С одной земли дети Как вы думаете? Послушайте, - говорю, - земляки, прошу вас, войдите в мое тяжелое положение . Пожалуйста, - говорю, - товарищи! Разрешите мне перед смертью переобуться! Невозможно мозоли жмут. Один говорит: - Мы тебе не товарищи. Гад! Россию вразнос продаешь, а после - мозоли жмут Ничого, на тот свет и с мозолями пустят . Потерпишь! Другой говорит: - А что, жалко, что ли? Пущай переобувается. Можно, земляк. Вали, скидавай походные! Сел я скорее на лавочку, в уголок, и чуть не зубами с себя сапоги тяну Один стянул и другой . . . Ох, черт возьми, до чего хорошо, до чего приятно голыми пальцами шевелить! Знаете, так почесываешь, поглаживаешь и даже глаза зажмуришь от удовольствия И обуваться обратно не хочется . Сижу я на лавочке в темноте, пятки чешу, и совсем уж другие мысли в башку лезут. Бодрые мысли. "А что? - думаю - Не так уж мои дела, братцы, плохи . Кто меня, между прочим, поймать может? Что я такое сделал? Красный? На мне не написано, что я красный, - звезды на мне нет, документов тоже. Это еще не известно, за что меня расстрелять можно. Еще побузим, господа товарищи! . " Но тут - не успел я как следует пятки почесать - отворяется дверь, и кричат: - Пленного! - Эй, пленный, обувайся скорей! - говорят мне мои конвоиры. Стал я как следует обуваться. Сначала, конечно, правую ногу как следует обмотал и правый сапог натянул Потом уж за левую взялся . Беру портянку. И вдруг - что такое? Беру я портянку, щупаю и вижу, что там что-то такое - лишнее. Что-то бумажное Пакет! Мать честная! Весь он, конечно, промок, излохматился . . . Весь мятый, как тряпка Понимаете? Он по штанине в сапог провалился . И там застрял. Что будешь делать? Что мне, скажите, бросить его было нужно? Под лавочку? Да? Так его нашли бы. Стали бы пол подметать и нашли За милую душу . Я скомкал его и в темноте незаметно сунул в карман. А сам быстро обулся и встал. Говорю: - Готов - Идем, - говорят . Входим мы в комнату штаба. Сидит за столом офицер. Ничего Морда довольно симпатичная . Молодой, белобрысый. Смотрит без всякой злобы. А перед ним на столе лежит камень Понимаете? Огромный лежит булыжник . И офицер улыбается и слегка поглаживает этот булыжник рукой. И я поневоле тоже гляжу на этот булыжник. - Что? - говорит офицер - Узнаешь? - Чего? - говорю . - Да, - говорит, - вот эту штучку. Камешек этот. - Нет, - говорю - Незнаком с этим камнем . - Ну? - говорит. - Неужели? - В жизнь, - говорю, - с камнями дела не имел. Я, - говорю, - плотник И вообще не понимаю, что я вам такого плохого сделал . За что? Я ведь просто плотник. Иду по тропинке. . Понимаете? И вдруг. . - Ага, - говорит . - И вдруг - на пути стоит часовой. Да? Плотник берет камень - вот этот - и бьет часового по голове. . Камнем! Вскочил вдруг. Зубами заляскал. И как заорет: - Мерзавец! Я тебе дам голову мне морочить! Я тебя за нос повешу! Сожгу! Исполосую! . "Ах ты, - думаю, - черт этакий!. . Исполосуешь?!" - Ну, - говорю, - нет Пожалуй, я тебе раньше ноги сломаю, мамочкин сынок . Я таких глистоперов полтора года бью, понял? Ты! - говорю. - Гоголь-моголь! И бес меня дернул такие слова сказать! При чем тут, тем более, гоголь-моголь? Ни при чем совершенно. А он зашипел, задвигался и кричит мне в самое лицо: - А-а-а! Большевик? Товарищ? Московский шпион? Тэк, тэк, тэк! Замечательно! . Ребята! - кричит он своим казакам. - А ну, принимай его. Обыскать его, подлеца, до самых пяток! Ох, задрожал я тут! Отшатнулся Зажмурился . И руки свои так в кулаки сдавил, что ногти в ладошки вонзились. Но тут, понимаете, на мое счастье, отворяются двери, вбегает молоденький офицер и кричит: - Господа! Господа! Извиняюсь. . Генерал едет! Вскочили тут все. Побледнели. И мой - белобрысый этот - тоже вскочил и тоже побледнел, как покойник - Ой! - говорит . - Что же это? Батюшки!. . Смиррно! - орет - Немедленно выставить караул! Немедленно все на улицу встречать атамана! Живо! И все побежали к дверям . А я остался один, и со мной молодой казак в английских ботинках. Тот самый казак, который меня пожалел и мне переобуться позволил. Помните? Стоит он у самых дверей, винтовкой играет и мне в лицо глядит И глаза у него - понимаете - неясные . Улыбается, что ли? Или, может быть, это испуганные глаза? Может быть, он боится? Боится, что я убегу? Не знаю. Мне рассуждать было некогда. Я сунул руку в карман, нащупал пакет и думаю: "Вот, - думаю, - последняя загадка: куда мне пакет девать? Уничтожить его необходимо Но как? Каким макаром уничтожить? Выбросить его нельзя . Ясно! Разорвать невозможно. Что вы! Разорвешь, а после, черти, его по кусочкам склеят. Нет, что-то такое нужно сделать, что-то придумать" Стою, понимаете, пакет щупаю и на своего надзирателя гляжу . А надзиратель - ей-богу! - улыбается. Смотрю на него - улыбается. Подозрительная какая-то морда То ли он мне сочувствует, то ли смеется . Пойми тут! И главное дело - винтовкой все время играет. "А что, - думаю, - дать ему, что ли, пакет на аллаха? Вот, дескать, друг, возьми, спрячь, пожалуйста. . " "Нет, - думаю, - нет, ни за что. Подозрительная все-таки морда. Очень, - думаю, - подозрительная" Но, дьявол, куда ж мне пакет девать?! И тут я придумал . "Фу, - думаю. - Об чем разговор? Да съем!. Понимаете? Съем, и все тут" . И сразу я вынул пакет. Не пакет уж, конечно, - какой там пакет! - а просто тяжелый комок бумаги. Вроде булочки Вроде такого бумажного пирожка . "Ох, - думаю, - мама! А как же его мне есть? С чего начинать? С какого бока?" Задумался, знаете. Непривычное все-таки дело. Все-таки ведь бумага - не ситник И не какой-нибудь блеманже . И тут я на своего конвоира взглянул. Улыбается! Понимаете? Улыбается, белобандит!. "Ах так?! - думаю . - Улыбаешься, значит?" И тут я нахально, назло, откусил первый кусочек пакета. И начал тихонько жевать. Начал есть И ем, знаете, почем зря . Даже причмокиваю. Как вам сказать? С непривычки, конечно, не очень вкусно. Какой-то такой привкус Глотать противно . А главное дело - без соли, без ничего - так, всухомятку жую. А мой конвоир, понимаете, улыбаться перестал и винтовкой играть, перестал и сурьезно за мной наблюдает. И вдруг он мне говорит . . Тихо так говорит: - Эй! - говорит. - Хлеб да соль Удивился я, знаете . Что такое? Даже жевать перестал. Но тут - за окном, на улице, как загремит, как залает: - Урра-аа! Урра! Урра! Коляска как будто подъехала. Бубенцы зазвенели И не успел я как следует удивиться, как в этих самых сенях голоса затявкали, застучали приклады, и мой часовой чучелом застыл у дверей . А я испугался. Я скомкал свой беленький пирожок и сунул его целиком в рот. Я запихал его себе в рот и еле губы захлопнул Стою и дышать не могу . И слюну заглотать не могу. Тут распахнулись двери и вваливается орава. Впереди - генерал Высоченный такой, косоглазый медведь в кубанской папахе . Саблей гремит. За ним офицеришки лезут, писаря, вестовые. Все суетятся, бегают, стулья генералу приносят, и особенно суетится дежурный по штабу офицер Этот дежурный глистопер уж прямо лисой лебезит перед своим генералом . - Пардон, - говорит, - ваше превосходительство. Мы, - говорит, - вас никак не ожидали. Мы, так сказать, рассчитывали, что вы как раз под Еленовкой держите бой - Да, - говорит генерал . - Совершенно верно. Бой под Еленовкой уже состоялся. Красные отступили С божьей помощью наши войска взяли Славяносербск и движутся на Луганск через Ольховую . Подошел он к стене, где висела военная карта, и пальцем показал, куда и зачем движутся ихние части. И тут он меня заметил. - А это, - говорит, - кто такой? - А это, - говорят, - пленный, ваше превосходительство Полчаса тому назад камнем убил нашего караульного . Захвачен в окрестностях нашей конной разведкой. - Ага, - говорит генерал. И ко мне подошел И зубами два раза ляскнул . - Ага, - говорит, - сукин сын! Попался? Засыпался?! Допрашивали уже? - Нет, - говорят. - Не успели. - Обыскивали? Застыл я, товарищи: Зубы плотнее сжал и думаю: "Ну, - думаю, - правильно! Засыпался, сукин сын" А все, между прочим, молчат . Все переглядываются. Плечами пожимают. Неизвестно, дескать Не знаем . И тут вдруг, представьте себе, мой землячок, этот самый казак в английских ботинках, выступает: - Так точно, - говорит, - ваше превосходительство. Обыскивали. - Когда? - А тогда, - говорит, - когда он без памяти лежамши был У колодца . - Ну как? - говорит генерал. - Ничего не нашли? - Нет, - говорит. - Нашли - Что именно? - Именно, - говорит, - ничего, а нашли тесемочку . - Какую тесемочку? - Вот, - говорит. И вынимает из кармана ленточку. Ей-богу, я в жизнь ее не видал Обыкновенная полотняная ленточка . Лапти такими подвязывают. Но только она не моя. Ей-богу! . - Да, - говорит генерал. - Подозрительная тесемочка. Это твоя? - спрашивает А я, понимаете, головой повертел, покачал, а сказать, что нет, не моя, - не могу . Рот занят. И тут, понимаете, опять казачок выступает. - Это, - говорит, - ваше превосходительство, тесемочка не опасная Это, - говорит, - плотницкая тесемка . Ею здешние плотники разные штуки меряют, заместо аршина. - Плотники? - говорит генерал. - Так ты что - плотник? Я, понимаете, головой закивал, закачал, а сказать, что ну да, конечно, плотник, - не могу Опять рот занят . - Что это? - говорит генерал. - Что он - немой, что ли? - Да нет, - говорит офицер. - Должен вам, ваше превосходительство, сообщить, что пять минут тому назад этот самый немой так здесь митинговал, что его повесить мало Тем более, - говорит, - что он мне личное оскорбление сделал . . . - Так, - говорит генерал - Замечательно . Ну, - говорит, - подайте мне стул, я его допрашивать буду. Сел он на стул, облокотился на саблю и говорит: - Вот, - говорит, - мое слово: если ты мне сейчас же не ответишь, кто ты такой и откуда, - к стенке. Без суда и следствия Понял? Конечно, понял . Что тут такого особенно непонятного? Понятно. К стенке. Без суда и следствия Я молчу . Генерал помолчал тоже и говорит: - Если ты большевистский лазутчик, сообщи название части, количество штыков или сабель и где помещается штаб. А если ты здешний плотник, скажи, из какой деревни. Видали? Деревню ему скажи? Эх! . "Деревня моя, - думаю, - вам известна: Кладбищенской губернии, Могилевского уезда, деревня Гроб". И я бы сказал, да сказать не могу - рот закупорен. А я об одном думаю: "Как бы мне, - думаю, - мертвому, после смерти, рот не разинуть! Раскрою рот, а пакет и вывалится Вот будет номер! . . " - Нет, - говорит генерал, - это, как видно, из тех комиссариков, которые в молчанку играют. Такой, - говорит, - скорее себе язык откусит А впрочем . . . Вот, - говорит, - мое распоряжение Попробуйте его шомполами . Поняли? Когда говорить захочет, приведите его ко мне на квартиру. А я чай пить пойду. . - Но только, - говорит генерал, - смотрите, не до смерти бейте. Расстрелять мы его всегда успеем, а нужно сперва допросить. Поняли? - Так точно, - говорят, - ваше превосходительство Будем бить не до смерти . Как следовает. Ну, генерал чай пить ушел. А меня повели в соседнюю комнату и велели снимать штаны - Снимай, - говорят, - плотник, спецодежду . Стал я снимать спецодежду. Свои драгоценные буденновские галифе. Спешить я, конечно, не спешу, потому что смешно, понимаете, спешить, когда тебя бить собираются Я потихонечку, полегонечку расстегиваю разные пуговки и думаю: "Положение, - думаю, - нехорошее . Если бить меня будут, я могу закричать. А закричу - обязательно пакет изо рта вывалится. Поэтому ясно, что мне кричать нельзя Надо помалкивать" . А между прочим, бандиты поставили посреди комнаты лавку, накрыли ее шинелью и говорят: - Ложись! А сами вывинчивают шомпола из ружей и смазывают их какой-то жидкостью. Уксусом, может быть. Или соленой водой Я не знаю . Я лег на лавку. Живот у меня внизу, спина наверху. Спина голая И помню, мне сразу же на спину села муха . Но я ее, помню, не прогнал. Она почесала мне спину, побегала и улетела. Тогда меня вдарили раз по спине шомполом Я ничего на это не ответил, только зубы плотнее сжал и думаю: "Только бы, - думаю, - не закричать! А так все - слава богу" . Пакет у меня совершенно размяк, и я его потихонечку глотаю. Ударят меня, а я, вместо того, чтобы крикнуть или там охнуть, раз - и проглочу кусочек. И молчу Но, конечно, больно . Конечно, бьют меня, сволочи, не жалеючи. . Бьют меня по спине, и пониже спины, и по ребрам, и по ногам, и по чем попало . Больно. Но я молчу. Удивляются офицеры - Вот ведь, - говорят, - тип! Вот экземпляр! Ну и ну! . . Бейте, братцы!. Бейте его, пожалуйста, до полусмерти . Заговорит! Запоет, каналья!. . И снова стегают меня Снова свистят шомпола . Раз! Раз! Раз! А я голову с лавочки свесил, зубы сдавил и молчу. Помалкиваю. - Нет, - говорит офицер - Это так невозможно . Что он такое сделал? Может быть, он и в самом деле язык себе демонстративно откусил?. . Эй, стойте! . Остановились. Сопят. Устали, бедняжки - Ты, - говорит офицер . - Плотник! Будешь ты мне отвечать или нет? Говори! А я тут, дурак, и ответил: - Нет! - говорю. И зубы разжал. И губы И что-то такое при этом у меня изо рта выпало . И шмякнулось на пол. Ничего не скажу - испугался я. - Эй, - говорит офицер, - что это у него там изо рта выпало? Королев, посмотри! Королев подходит и смотрит Смотрит и говорит: - Язык, ваше благородие . . . - Как? - говорит офицер - Что ты сказал? Язык?! - Так точно, - говорит, - ваше благородие . Язык на полу валяется. Дернулся я. "Фу! - думаю - Неужели и вправду я вместе с пакетом язык сжевал?" Ворочаю языком и сам понять не могу: что такое? Язык это или не язык? Во рту такая гадость, оскомина: чернила, сургуч, кровь . . . Поглядел я на пол и вижу: да, в самом деле лежит на полу язык Обыкновенный такой, красненький, мокренький валяется на полу язычишко . И муха на нем сидит. Понимаете? Понимаете, до чего мне обидно стало? Язык ведь, товарищи! Свой ведь! Не чей-нибудь! А главное - муха на нем сидит. Представляете? Муха сидит на моем языке, и я ее, ведьму, согнать не могу! Ох, до того мне все это обидно стало, что я заплакал Ей-богу! Прямо заплакал, как маленький . . . Лежу на шинельке и плачу А бандиты вокруг стоят, удивляются и не знают, что делать . Тогда офицер говорит: - Королев, - говорит, - убери его! - Слушаю-с, - говорит Королев. - Кого убрать? - Язык, - говорит, - убери. Болван! Не понимаешь? "Ну, - думаю, - нет! Шалите! Не позволю я вам надсмехаться над моим язычком" Проглотил я скорее слезы и заодно все, что у меня во рту было, протянул руку, схватил язычок и - в рот . И чуть зубы не обломал. Мать честная! Никогда я таких языков не видел. Твердый Жесткий . Камень какой-то, а не язык. . И тут я понял . "Фу ты! Так это ж, - думаю, - не язык. Это - сургуч. Понимаете? Это сургучовая печать товарища Заварухина Комиссара нашего" . Фу, как смешно мне стало! Размолол я зубами этот сургучный язык и скорей, незаметно, его проглотил. И лежу. И не могу, до чего мне смешно Спина у меня горит, кости ломит, а я - чуть не смеюсь . А над чем, вы думаете? Смеюсь я над тем, что бандиты уж очень испугались за мой язык. Вот испугались! Вот им от генерала попадет! Ведь им генерал что сказал? Чтобы они меня живого и здорового привели к нему на квартиру. А они? . Офицер - так тот прямо за голову хватается. - Ой! - говорит. - Ай! Немыслимо! . Чего он такое сделал? Ведь он язык съел! Понимаете? Язык уничтожил! Боже мой, - говорит, - какая подлость! И ко мне на колесиках подъезжает: - Братец, - говорит, - что с тобой? А? Зачем ты плачешь? А я и не плачу. Я смеюсь. - А? - говорит - Может быть, - говорит, - тебе лежать жестко? Ты скажи тогда . Можно подушку принести. Хочешь, - говорит, - подушку? Отвечай. А я ему отвечаю: - Мы-ны-бы-бы . . - Что? - говорит. Я говорю: - Бы-бы . . И головой трясу. Понимаете? Будто я настоящий немой - Да, - говорит офицер . - Так и есть. Он язык слопал. А ну, говорит, - ребята! Сведем его, пожалуйста, поскорей в околоток к доктору Может быть, с ним еще чего-нибудь можно сделать . Может быть, он не совсем язык откусил. Может быть, пришить можно. - Одевайся! - говорят Стали мне помогать одеваться . Стали напяливать на меня гимнастерку, пуговки стали застегивать, будто я маленький и не умею. Но я отпихнул их и сам оделся. Сам застегнулся и встал Встал на свои ноги . И ясно, что первое дело - спину пощупал. Надо же поглядеть, что и как. И - как вам сказать? Чешется Липкая какая-то, противная стала спина . И - ноги. Ноги еле стоят. Фу, до чего плохие стали ноги! - А ну, - говорят, - пошли! Пошли Выходим на площадь . Идем. Я иду, офицер идет и - представьте себе - казачок в английских ботинках идет. Его фамилия Зыков - Слушай, Зыков, - говорит офицер . - Веди его, пожалуйста, поскорей в околоток. А я тебя сейчас догоню. Я, понимаешь, к его превосходительству должен сбегать Подхватил свою кавалерийскую саблю и побежал . А мы идем через площадь. Я - впереди, а Зыков - немного сзади. Винтовку свою он держит наперевес И молчит . Я говорю: - Послушай, земляк. . А он отвечает: - Молчать! Я говорю: - Брось ты, братишка! . . А он: - Не разговаривать! Смир-рно! Вот ведь какой чудной! Вот белая шкура! Ну, я больше с ним разговаривать не стал и иду молча. Иду, понимаете, ковыляю и разные мысли думаю И думаю все о том, что дело мое окончательно гиблое . Что всюду, куда ни сунься, - один каюк. Ну, сами подумайте, что мне такое делать? Бежать? Так сзади с винтовкой шагает. Беги - все равно спасу нет Нет, невеселое мое дело! Ох, до чего невеселое! Только одно и весело, что пакет слопал . Это - да! Это еще ничего. Все-таки совесть во мне перед смертью чистая. . А тут мы пришли в околоток. Это по-нашему если сказать, по-военному. А по-вольному - называется амбулатория Или больница . Я не знаю. Маленький такой деревенский домик. Окно открыто Крылечко стоит . У крылечка и под окном на завалинке сидят больные. Очереди ждут. Один там больную руку на белой повязке качает У другого нога забинтована . Третий все время за щеку хватается - зубы скулят. Четвертый болячку на шее ковыряет. У пятого - неизвестно что Просто сидит и махорку курит . И все, конечно, об чем-то рассуждают, чего-то рассказывают, смеются, ругаются. . Мой конвоир говорит: - Здорово, ребята! Ему отвечают: - Здоровы! Куды, - говорят, - без очереди? Садись, четырнадцатым будешь . Он говорит: - Мы без очереди. У нас, - говорит, - дело очень сурьезное. - Со штаба? - Ну да, - говорит - Видите, комиссар заболел . - Ого! - говорят. - Что же в нем заболело? - А в нем, - говорит, - зуб заболел. Ему перед смертью особую золотую плонбу хочут поставить - Ого! - говорят . Хохочут, дьяволы. Издеваются. И тот - этот Зыков - тоже хохочет и тоже шутки вышучивает - А ну, - говорит, - комиссар, садись, отдохни, покуда его благородие к его превосходительству бегают . Да ты, - говорит, - не стесняйся. . Я не стесняюсь . Сесть я хотя и не сел, а слегка прислонился к столбику, на котором крыльцо висело. Стою потихоньку, спину свою о столбик почесываю и на этих гадов внимания не обращаю. "Пускай, - думаю, - веселятся Жалко, что ли? Больные все-таки . Скучно ведь". А сам и не слушаю даже, чего они там про меня зубоскалят. Я, понимаете, природой любуюсь Ах, какая природа! Ну, я такой не видал . Ей-богу! Даже в нашей деревне и то нету таких садов и таких густых тополей. А воздух такой чудный! Яблоком пахнет. А небо такое синее - даже синее Азовского моря! Ну, прямо всю жизнь готов любоваться! Да только какая моя осталась жизнь? Маленькая Я потому и любуюсь, что после уж поздно будет . Зато уже вовсю любуюсь. Даже голову к небу задрал. А тут, понимаете, прибегает со своей саблей его благородие, господин офицер Красный такой, весь взлохмаченный, мятый, словно его побили . И на меня: - А! - говорит. - Языки кусать? Ты, - говорит, - языки кусаешь, а после за тебя отвечай? Да? Дрянь худая!. Размахнулся и - раз! - меня по щеке . Понимаете? Я ничего на это не ответил, только зубы сжал да как вдарю его по башке. Сверху. Ох, как завоет, застонет, заверещит: - Расстрел-л-лять! . А я еще раз - бах! И еще со всего размаху - бах! Ну, он и сел, как миленький, у самого крылечка. Конечно, меня в два счета сграбастали эти самые больные. Руки мне закрутили, к виску - наган и не выпускают А я и не рыпаюсь . Чего мне рыпаться? Стою потихоньку. Тогда офицер встает, поправляет свою офицерскую фуражечку и говорит: - Погодите еще стрелять. Потом закачался, глаза закрыл и говорит: - Ох . . Мне худо. . Его поскорее сажают обратно на ступеньку и начинают махать около его морды - кто чем: кто, понимаете, тряпкой, кто веточкой, а кто просто своей забинтованной лапой. - Ну как, - говорят, - ваше благородие? Ожили? - Да нет, - говорит. - Не совсем Опять помахали . - Ну как? - Ожил, - говорит. - Спасибо. . Молодцы, ребята! Они, дураки, отвечают: - Рады стараться, ваше высокоблагородие! Потом говорят: - Ну как? Можно расстреливать? - Да нет, - говорит офицер. И встает. - Нет, - говорит - К моему сожалению, придется подождать с расстрелом . Его сначала доктору показать нужно. Однако расстрел от него не уйдет. Я, - говорит, - из этой малиновой дряни через полчаса решето сделаю Собственноручно . Но только сначала, - говорит, - его все-таки подлечить нужно. . Послушай, Зыков, веди его, пожалуйста, поскорей к доктору, а я сзади пойду . Понимаете? Боится! Боится рядом идти. Даже вдвоем с Зыковым боится. . - А ну, - говорит, - еще кто-нибудь. . Вот ты, - говорит, - Филатов, у тебя наган при себе, пойдем с нами . Зыков пихает меня прикладом и кричит: - А ну, пошел! Живо! Я пошел. Поднимаюсь по лесенке и вхожу в эту самую - в раздевальную комнату. Ну, знаете, воздух тут прямо противный Карболкой воняет . Какие-то всюду банки валяются, склянки, жестянки. Пыль, понимаете, грязь. Стены черные У стены деревянная лавка стоит, а на стене, на вешалке, висят солдатские шинели, фуражка и китель с погонами . Я это все заметил потому, что мы в раздевальной целую минуту стояли, покуда его благородие по лестнице поднимался. С ним, понимаете, опять худо стало. И его опять обмахивали березками Потом он приходит и говорит: - Ну, вы! - говорит . - Чего на дороге стали? К доктору! Живо! Ну, Зыков меня опять пихает прикладом, Филатов распахивает двери, и я захожу к доктору. А доктор-то, доктор! Ей-богу, смешно сказать - совсем старичок. Беленький, маленький, ну такой маленький, что даже ноги его в халате путаются А перед ним, понимаете, выпятив грудь, стоит этакий здоровенный полуголый дядя . И доктор его через трубку слушает. А тот дышит грудью. Словно борец Василий Петухов Мы, понимаете, входим, а доктор и говорит: - Стучаться, - говорит, - нужно . Но тут, как увидел штабного офицера, совсем иначе заговорил. - Извиняюсь, - говорит, - господин подпоручик. Я, - говорит, - думал, что это кто-нибудь без очереди лезет - Нет, - говорит офицер . - Вы ошиблись. У нас чрезвычайно экстренное дело. Потрудитесь, - говорит, - отпустить больного и оказать помощь - Ага, - говорит доктор . - С большим удовольствием. Тут он скорее достукал своего борца Петухова, помазал его кой-где йодом и отпустил. А сам подошел к рукомойнику и стал намыливать руки - Да, - говорит . - Я вас слушаю. - Вот, - говорит офицер. - Видите этого человека? Несколько минут тому назад этот человек демонстративно откусил себе язык - Ага, - говорит доктор . Потом говорит: - А как, позвольте спросить, откусил?. . Насовсем или частично? - Я не знаю, - говорит офицер - Может быть, и частично . Не в этом дело. Самое главное в том, что он теперь говорить не может. Понимаете? А нам еще нужно его допросить Так вот, - говорит, - не можете ли вы чего-нибудь сделать? Научным путем . Чтобы он перед смертью хоть чуточку поговорил. - Посмотрим, - говорит доктор. И начинает споласкивать руки - Посмотрим, - говорит . - Это нетрудно. Хотя, - говорит, - должен вас поставить в известность, что наша наука не очень допускает, чтобы человек разговаривал без языка. Конечно, посмотреть можно Это труда не представляет . Но все-таки с научной точки зрения я не берусь вам давать какие-либо обещания. Посмотреть, - говорит, - посмотрю, а. . - Хорошо, - говорит офицер. - Посмотрите. Но только нельзя ли поторопиться, господин доктор? Нельзя ли слегка поскорей? - Можно, - говорит - Почему же нельзя? Можно и поторопиться . . . И начинает, понимаете, вытирать полотенцем пальцы Один, понимаете, вытрет - посмотрит, полюбуется и другой начинает . Потом третий. Потом четвертый. И так далее Офицер - ну прямо лягается . Прямо копытами бьет. Даже шпора звякает. А доктор внимания не обращает, вытирает себе потихоньку пальчики и чего-то мурлычет Потом он подходит ко мне и говорит: - А ну, молодой человек . . . Откройте рот Я не хотел открывать . Но думаю: "Что, в самом деле. . Жалко, что ли? . . " Взял и открыл. - Еще, - говорит, - откройте . . Пошире! Я открываю еще пошире, как только могу. - Еще, - говорит Ну, тут я совсем до ушей разинул ему свою пасть . - Вот так, - говорит. - Достаточно. Спасибо Посмотрел он у меня во рту, поковырялся своими чистенькими пальчиками и говорит: - Да нет, - говорит . - Язык на месте. - Как? - говорит офицер. - Не может этого быть! - Уверяю вас, - говорит доктор - Язык в полной исправности, только синий . - Да нет, - говорит офицер. - Вы ошибаетесь. Я же сам хорошо видел, как он его кусал - Тогда посмотрите, - говорит доктор . И показывает ему мой рот. А там, понимаете, преспокойно болтается язык. Ах, мать честная! Вот офицер удивился! Вот у него глаза на лоб полезли! - Да что же это, - говорит, - такое! Да как же, - говорит, - это может быть? Что у него, дьявола, два языка висят, что ли?! - Да нет, - говорит доктор - Навряд ли что два . . . У одного человека двух языков не полагается Этого наука не допускает . И я, - говорит, - хотя с научной точки зрения и не берусь объяснить этот факт, но в общем и целом - язык на месте. - Тьфу! - говорит офицер. - Так, значит, он меня обманул?! Значит, он говорить может? Значит, ты, мерзавец, говорить можешь? - Да, - говорю, - могу И тут же сказал я ему такое слово, от которого, извиняюсь, можно со стула упасть . А он - вы думаете, что? Рассердился? Думаете, он орать на меня стал или драться? Ничего подобного. Он смеяться начал. Он прямо обрадовался - ну как не знаю что Как будто ему, понимаете, пятнадцать рублей подарили . - Ой, - говорит, - неужели это не сон? Неужели я не ослышался? А ну, - говорит, - повтори, что ты сказал. Я повторил. И еще прибавил Дескать, вы, говорю, ваше высокоблагородие, последняя дрянь и даже хуже . Вы, говорю. . Понимаете? Не ругается! Не дерется! Смеется, как лошадь . - Еще! - говорит. - Еще! Даже ругаться скучно. Чего, в самом деле? Я же не граммофон Я постоял, порычал немного и замолчал . Тогда он кончает смеяться, поправляет свою офицерскую саблю и начинает командовать. - Вы, - говорит, - господин доктор, пожалуйста, подзаймитесь немного с этим субъектом. Успокойте его слегка, приведите в порядок, а после пришлете его к нам в штаб А вы, братцы, покараульте пленного . Филатов останется здесь, а Зыков - наружная охрана. После, Зыков, приведешь его в штаб. Подцепил свою вострую саблю и поскакал А за ним и Зыков . Дверь перед ним отворяет. И в сени за ним бежит. И там, в этих сенях, кто-то вдруг как заорет: - О-ох! - Что? Что такое? - говорит доктор Тут Зыков кричит: - Ничего! Ничего! Не извольте беспокоиться . Это их благородие спотыкнулись. О притолку шмякнулись. - Ах, - говорит доктор, - разве можно так резво бегать? Ну, мы остались втроем: я, Филатов и доктор А доктор-то, доктор! Фу, ей-богу, ну прямо без смеха глядеть невозможно . Такого доктора, если потребуется, пристукнуть - совсем пустяки. Деревянной ложкой можно пристукнуть. Но я вижу, что здесь у меня ничего не выйдет Во-первых, Филатов как столб стоит со своим наганом . Потом - окно. Оно хоть и открыто, но за окном на завалинке больные сидят, - мне даже их голоса хорошо слышно, - а на подоконнике всякая мура стоит: банки, склянки, микстурки, клистирки. . Нет, я вижу, что здесь ничего у меня не выйдет, и стою тихо. А доктор меня начинает лечить. - Так вот, - говорит, - молодой человек . . Откройте, пожалуйста, рот. Я говорю: - Зачем? Чего, - говорю, - вы там не видали? - А я, - говорит, - хочу убедиться - Ну ладно, - говорю . - Убеждайтесь. И рот раскрыл. И язык высунул - Да, - говорит доктор . - Язык у вас в полной исправности. Могу вас порадовать. Но только, - говорит, - он чересчур синий Как будто его в чернилах купали . А? Вы, молодой человек, чернила не кушаете? Хе-хе!. . - Нет, - говорю - Так, так, - говорит . - И десны у вас распухли. Ну, - говорит, - нате, скушайте, пожалуйста, пирамидону. Я съел Ничего . Мне, понимаете, так здорово есть хотелось, что я бы и самого доктора съел. - Вы что? - говорит. - Военнопленный? - Да, - говорю - Не в гости, конечно, сюды приехал . - Значит, вы - большевик? - Был, - говорю. - Да. - Ах, - говорит, - вы сядьте Что вы стоите? Вот, пожалуйста, табуретка - присаживайтесь . - Нет, - говорю, - спасибо. У меня, - я говорю, - на том месте, где сидят, заметка на вечную память. Я, - говорю, - этим местом сидеть не могу Но если б мне жить привелось, я бы, - говорю, - не забыл, что и как . Я бы, - говорю, - помнил. И тут я, товарищи, извиняюсь, штаны опустил и показал доктору. - Ах, - говорит доктор, - ах, какая жестокость! А Филатов как загогочет: - Го-го-го! - Ты что? - спрашивает доктор - Виноват, - говорит, - ваше благородие . Поперхнулся. А доктор нахмурился и говорит: - Ну, - говорит, - молодой человек, если вас не расстреляют, приходите, - я вам еще пирамидону дам. - Ладно, - говорю - Зайду . Смеюсь, конечно. Зачем мне, скажите, после смерти ходить, старичков пугать? Я насовсем помирать собрался. А живым я ходить уж, понимаете, не надеюсь Нет, не надеюсь, ни чуточки . - Ну что ж, - говорит доктор, - можете отправляться. А сам уж скорей к рукомойнику - пальчики мылить. Филатов командует: - Шагом марш! И наган свой наизготовку Выходим через сени на улицу . Зыков сидит с больными. Сидит на завалинке с больными и что-то рассказывает смешное. Те на него хохочут Зубы скалят . - А! - говорит. - Комиссару почтенье! Ну, как, - говорит, - поставили вам золотую плонбу? Все: - Ха-ха-ха. . Смешно, понимаете, дуракам. И Филатов тоже грохочет. Я говорю: - Поставили бы, - говорю, - тебе такую пломбу в глотку . . Говорок тамбовский! Все опять: - Ха-ха-ха!. Ловко отшил! Браво! Зыков мне отвечает: - Я-то тамбовский, а ты, интересно, каковский? Я говорю: - Знаешь? Я с тобой и говорить не хочу . Продажная ты, - говорю, - шкура! Белобандит! Гляжу - покраснел мой Зыков. Встает, поднимает свою винтовку и говорит: - А ну! - говорит. - Поворачивайся! Шагом марш! И затвором - щелк! Дескать, поговори у меня - свинцовую пломбу получишь Я пошел . Идем мы почти что рядом. Я слева, а Зыков справа. И вдруг я вижу, что мы совсем не туда идем Понимаете? Мы идем не к штабу, а куда-то совсем обратно . Туда, где село кончается. Где последние домики стоят. "Что, - думаю, - за шут? Куда же это мы идем?" А спросить я, конечно, у Зыкова не хочу Самолюбие не позволяет . Я молчу. Зыков тогда говорит: - А ну, поднажми. - Вот еще! - говорю - Буду бегать! Он говорит: - Поднажми! Дурак! Ну, я хотя и не очень, а пошел побыстрее . А сам думаю: "Занятно, куда это все-таки мы так спешим? На свадьбу, что ли?" И только я это подумал: "на свадьбу", вижу - идет нам навстречу какой-то седой генерал. Какое-то, понимаете, чучело в синих подштанниках. Такой, понимаете, щупленький, поганенький старичок Идет и ножкой подрыгивает . - Куда? - говорит. Тут Зыков мой делает перед ним, как полагается, стойку и отвечает: - Так что, - говорит, - ваше превосходительство, пленного большевика к исполнению веду. - В расход? - Так точно, ваше превосходительство, в расход - Ну, ну, - говорит генерал . - Вольно. . Шагай себе . . . Не промахнись, - говорит И на меня, понимаете, этак весело посмотрел, будто я курица или гусь и он меня на обед скушать собирается . - Шагай, - говорит, - с богом. . И пусть, - говорит, - твоя рука не дрогнет . . . Потому что, - говорит, - ты не человека убиваешь, а дьявола Понял? - Так точно, - говорит Зыков . - Понял, - говорит. - Дьявола. - Ну, с богом! - говорит И пошел . Опять, понимаете, ножкой задрыгал. А мы, понимаете, тоже пошли дальше. И прямо скажу - не хотелось идти Ну, поверите, ноги не хотели идти . А тем более, что погода была замечательная. Погода стояла чудная. В садах повсюду фрукты цвели Деревья шумели . Птицы летали. А тут - изволь идти на такой веселенький проминат! Ах, мать честная!. Никогда мне, товарищи, не забыть, как я тогда шел, что думал и что передумал . . . Иду, понимаете, я впереди, а Зыков идет сзади Винтовочка у него все гремит . Английские ботиночки поскрипывают. И все молчит этот Зыков - сукин сын. . Хоть бы слово сказал для развлечения. Хоть бы крикнул чего-нибудь. А идем мы сначала селом Потом мы выходим на выгон, где коровы гуляют . Потом по тропиночке, мимо разных там огородов и зимних сараев идем. И все молчит этот Зыков - сукин сын. . Только знай винтовкой потряхивает. И противно все время скрипят его бутсы. Фу, понимаете, до чего невесело! . Я думаю: "Ну! Ну, Петя Трофимов!. . Буденновец! Подними голову!" Не могу, понимаете Не поднимается голова . Какая-то, понимаете, панихида все время в голову лезет. "Да, тяжело, - думаю, - Петя Трофимов, помирать не в своей губернии. Хотя, - думаю, - губернии мне не жаль Какая у меня, к черту, губерния? Какая у плотника, каменщика, пастуха губерния? Где хлебом пахнет, туда и ползешь . Отец у меня в одном месте зарыт, мать - в другом. Только и остались у меня боевые товарищи. Да вот загадка: выскочат ли они из ловушки? Ох, - думаю, - туго небось товарищу Заварухину в деревне Тыри Слева Шкуро теснит, справа - Мамонтов, спереду Улагай напирает . . . И, может быть, это из-за меня! Может быть, это я все дело прошляпил?!" Но - дьявол! - куда же мы все идем? Куда же мы все, понимаете, шагаем? Уж вон и села не видать, и собаки не лают, а мы все идем Удивительно, знаете . "Разве, - я думаю, - здесь вот, за этим кусточком, не очень подходящее место? Или вон, скажем, за теми ракитами. . " Мне ведь, товарищи, самому приходилось расходовать людей . Я думаю: "Здесь, за этим кусточком, или вон в том овраге - очень удобное место. Это Зыков, - я думаю, - напрасно меня туда не ведет". А Зыков меня, понимаете, как раз туда и ведет В тот самый в овраг . - А ну, - говорит. - Стой! Я встал. И стою И спокойно, вы знаете, думаю: "Что ж, - думаю . - Прощайся, буденновец!. . " А с кем мне прощаться? Вокруг, понимаете, одна трава Я повернул голову и вижу, что Зыков берет свой бердан под мышку, а сам лезет за пазуху и вынимает оттуда - что-то такое неясное . - На! - говорит. - Пришпиливай! Что такое? Вижу - погоны. Понимаете? Золотые погоны с такими блестящими бляшечками И четыре французских булавки . - Ну! - говорит. - Приторачивай! - Что? - говорю. Я, понимаете, не понимаю Я говорю: - Ну тебя, знаешь! . . Довольно шутки шутить. А он: - Чумовой! - говорит - Надевай поскорей погоны, покуда нас не засыпали . Слышишь? Я не могу. Ей-богу, стою, понимаете, как дурак. - Ну давай, - говорит, - я сам присобачу Нагинайся, - говорит . - Живенько! Я нагнулся. И тут он мне ловко пришпилил двумя булавками левый погон и двумя булавками правый. - А теперича, - говорит, - бежим - Куда? - говорю . - А куда? - говорит. - Ясное дело, куда: к Буденному. Ох, товарищи! . Ну, знаете, я чуть не заплакал. Ей-богу, я сел на землю и встать не могу. - Браток! - говорю - Братишка! Зыков, - говорю, - неужели свой? - Свой, - говорит, - честное слово . . . Вставай, - говорит, - побежим к Буденному - Нет, - говорю, - погоди . . . Не могу - А что? - говорит . - Почему не можешь? - А у меня, - говорю, - в животе какая-то карусель начинается. Понимаете? У меня в самом деле что-то ужасное начинается в животе. Начинает, я думаю, таять сургуч Потому что как будто огнем начинает мне жечь и горло, и грудь, и особенно самое брюхо . Все, понимаете, кишки во мне начинают как будто плясать и как будто рваться на мелкие лоскутки. И больно. Такая боль, что сказать не могу И на ноги встать не могу . "Фу, - думаю. - неужели от пули спасся, а тут от такой гадости помирать? Нет, - думаю, - не хочу помирать". И хочу, понимаете, встать на ноги Через силу встаю на колени и падаю снова . - Нет, - говорю, - шалишь! Встанешь, так тебя перетак! И опять, понимаете, встаю на колени. И опять падаю. - Ах, - говорю - Дрянь какая! Вы подумайте: буденновец на ноги встать не может . "Ну, - думаю, - что ж. . Значит - кончено" . - Значит, - говорю, - давай попрощаемся, товарищ Зыков. А он говорит: - Ладно. Попрощаться мы после успеем А ты, - говорит, - не обидишься, если я тебя на руках понесу? - Нет, - говорю, - это не стоит . Это, - я говорю, - смысла нет меня на руках нести. Все равно мне каюк. - Да брось, - говорит - Ну просто у тебя в животе телеграмма зудит . - Какая, - говорю, - телеграмма? - А та, - говорит, - которую ты давеча сшамал. - Вот, - говорю, - охламон! Вот чудик! Это же не телеграмма. Это пакет Это секретное письмо к товарищу Буденному, которое, понимаешь, я вез и которое не довез . Я, - говорю, - ворона. Я съел важнейшие оперативные сводки своей дивизии. Меня, - говорю, - расстрелять за это мало Ну, я, понимаете, все ему рассказал . - А теперь, - говорю, - оставь меня, за ради бога. . Беги, пока жив . А он - вы подумайте! - ничего мне на это не сказал, а берет меня прямо в охапку, кладет меня, как мешок, на плечо и шагает со мной в кусты. А потом из оврага вон. А потом через кочки-пенечки бегом, понимаете, как припустил . . Даже ужас! Лошади, понимаете, так не бегают. Я говорю: - Зыков! Тебе тяжело, наверно? - Невидаль, - хрипит - Я, - говорит, - и не с таким бегал . Я говорю: - Ты отдохни. . Мне, понимаете, все-таки неудобно как-то на человеке ехать . - Ты отдохни, - говорю, - а потом опять поедем. - Не гуди, - отвечает. - До леска вон того добежим, а там посмотрим А лесок, я гляжу, не близко . До леска того, понимаете, версты две. Ну, мы так хорошо с ним скакали, что минут через десять были уже в лесу. - Тпру! - говорю - Приехали . Зыков меня опускает на землю, и я - вы представьте себе! - спокойно встаю на ноги. Вот ведь чудо какое! А это, вы знаете, пока я на Зыкове через поле скакал, у меня в животе все помаленьку умялось. И стало как будто полегче Как будто не так чересчур больно . - Ну, что ж, - говорю, - давай побежим дальше! А Зыков говорит: - Нет. Погоди. . Не могу. - А что? - говорю. - Почему не можешь? - А я, - говорит, - все-таки не лошадь! Я не могу без отдыха Вижу - действительно: вспотел парень . Ну, мы тут сели с ним под высоким деревом: я растянулся в траве, а Зыков достал кисет и стал закуривать трубочку. Я говорю: - Все-таки, Зыков. . Я не понимаю: кто ты такой? - Я? - говорит. - Я - продажная шкура. Я, - говорит, - за английский шинель Мамонтову продался - Ох, - говорю, - ты же врешь, Зыков! - Ну, - говорит, - может, и вру . Меня, - говорит, - это верно, мобилизовали. Я не своей охотой четвертый месяц у белых служу. И тут он мне, понимаете, рассказал все . . Как он приехал с германского фронта домой. Как у него дома хозяйство погибло Как он жену после тифа похоронил . Как он, представьте, у попа в работниках жил. И так далее. . И как его после насильно забрали в казаки, дали ружье и велели стрелять в большевиков. - Стреляй, говорят, и пороху не жалей! Потому что, говорят, большевики не люди. Они, говорят, понимаешь, - враги человечества . . Я спрашиваю: - И ты - стрелял? - Нет, - говорит. - Я прикладом - Как, - говорю, - прикладом? Значит, ты убивал? - Честное слово, - говорит, - одного только человека . . . И тот наш офицер Подпоручик Гибель . - Это какой, - говорю, - Гибель? - А тот, - говорит, - который тебя по щеке ударил. - Как? - я говорю. - Мать честная! Когда ты успел? - А я, - говорит, - его в околотке . . в сенях. . прикладом. Пока ты там пирамидон кушал. Ведь вы подумайте, какой ловкий парень! Он этого подпоручика с одного маху прикладом положил Помните, доктор спросил, кто там орет? Так это Гибель орал . Зыков его в это время под лавку запихивал. - Я, - говорит Зыков, - в этих сенях, между прочим, и погончики тебе раздобыл. . Нет, - говорит, - не бойся. Не с покойника. Там у доктора китель висел Так я с этого самого кителя . Ведь ты, - говорит, - теперь знаешь кто? Ты теперь - доктор. - Фу, - говорю. Я говорю: - Зыков! Чего ж ты, братишка, тогда дурака валял? Чего ж ты со мной ругался? - Ругался? - говорит - А ты что - захотел, чтобы я целовался? Чтобы я тебя "дорогим товарищем" называл? Так нас бы с тобой тогда, дорогой товарищ, на одной березе повесили . - Верно, - говорю. - Верно, Зыков! Ах, ну и ловкий ты парень, Зыков! А он говорит: - Да! У меня теперича такой вопрос: расстреляют меня, скажи, у ваших или нет, если я туды перемахну? - Да брось, - говорю. - Ты что - генерал? Или ты полковник? - Нет, - говорит, - я - нижний чин - Ну, - говорю, - чего ж нам тебя стрелять? Мы расстреливаем врагов, капиталистов, а ты кто? Ты же не капиталист? Ты же не с буржуазного класса? - Я, - говорит, - таких слов не понимаю . Но я, - говорит, - окончил приходскую сельскую школу. Два класса. А после батя меня в пастухи отдал - Во! - говорю . - Значит, мы с тобой одного звания. Я тоже в пастухах воспитывался. Да что, - говорю, - я! У нас вся армия с пастухов, да с маляров, да с каменщиков У нас, - говорю, - тебя примут во как! Свой парень! Мужик! Где же тебе иначе служить, как не в буденновской армии? - Верно, - говорит . - Мне, - говорит, - в казаках служить неподходящее дело. Я, - говорит, - это давно о Буденном мечтаю. Мне, понимаешь, ужасно охота его поглядеть Какой он такой, Буденный? Ты его видел? - Да, - говорю, - видел . Но только - на стенке. Портрет его у нас в штабе на стенке висел. На белой лошади - А что, - спрашивает Зыков, - он - с офицеров бывших? - Ну да! - говорю . - Ты что - сдурел? Ведь он же командует цельной армией. - Значит, из генералов? - Да нет, - говорю, - из бывших батраков. Представь себе - нашей губернии мужичок Да, впрочем, - говорю, - сам увидишь! Если мы до Луганска дойдем и я Буденного разыщу, я тебя обязательно с им познакомлю . - Знаешь что? - говорит Зыков. - Давай пойдем тогда поскорей, поищем дорогу. - Пойдем, - говорю А сам, понимаете, и встать не могу . Развезло. Зыков тогда меня поднимает, и я кое-как шагаю. Шагаем мы через лес и выходим на такую веселую опушку И помню - выходим мы на эту веселую опушку, Зыков и говорит: - А скажи, - говорит, - на коего лешего ты нашего часового тюкнул? Я говорю: - Как тюкнул? Я, - говорю, - его не тюкал . Это его один сумасшедший, наверно, угробил. И только я это сказал - вы подумайте! - из кустов выходит мужик. Тот самый сумасшедший мужик, который меня, вы помните, напугал и в которого я с браунинга целился Идет он навстречу - лохматый, рваный, и опять, вы подумайте, улыбается . И опять он чего-то бормочет и чего-то шипит. Я испугался. Стал Но виду не подал . Я говорю: - А-а! Знакомая личность. - Это кто? - спрашивает Зыков. Я говорю: - А это тот самый, который вашего караульного камнем убил Потом говорю: - Ты что же это, братишка, по чужому пачпорту людей убиваешь? А? Меня, знаешь, из-за тебя чуть за нос не повесили . Чуешь? Ты, - говорю, - зачем это вздумал людей убивать? А он отвечает: - Да, - говорит. - Убивал и убивать буду. Я, - говорит, - вас всех изничтожу, мамонтово племя И вижу - глядит мне на левое плечо . А там, понимаете, на левом плече, у меня погон сверкает. - Я, - говорит, - и вас не пожалею. И вас отошлю к богу в рай, сучьи дети! Нагибается и - вижу - берет камень - Стой! - кричу . - Стой, шалопут! Но тут, понимаете, - зззиг! Над самой моей башкой летит камень. Ну, только на палец башки не достал! Разозлился я. - Чум! - говорю - Сумасшедший! Остановись! А он, вы представьте себе, бежит до канавы, нагибается и набирает полные горсти камней . И оттуда, понимаете, из засады, начинает в нас этим каменьем швырять. Мне в ухо два раза попал. Зыкову, кажется, в грудь или в нос Я говорю: - Хватай его, Зыков! Чего там . . . Навалились мы тут вдвоем на этого сумасшедшего, Зыков его по ногам хрястнул, а я в обнимку схватил и валю на землю . . А он - сильный. Сумасшедшие, знаете, все сильные Он ворочается, шипит, кусается - ну прямо никак невозможно его положить . И орет все время. - Гады! - орет. - Собаки! Холуи буржуйские! . Ну, тут я с себя ремешок стянул, - у меня ремешок был особенный, прочный, из сыромятной кожи, - и мы сумасшедшего кое-как связали. Чтобы он не орал, мы в рот ему напихали травы. И после, связанного, кинули в канаву, - лежи, мол, отдыхай И уж собрались дальше идти, - вдруг слышим топот . Казачий разъезд. Понимаете? Прямо на нас несутся. - Стой! - говорят - Кто такие? Откуда? "Ну, - думаю, - Петя Трофимов! Завяз" . Сижу на земле на корточках и встать не могу. А Зыков, вы знаете, не смутился. Он отвечает бойко: - Так, мол, и так . . Генерала Мамонтова личные курьеры. - А куды идете? - А идем, - говорит, - мы в деревню Курбатово, к полковнику Штепселю с донесением - Так, - говорят, - дело . А ну - поворачивай в штаб. - Это зачем? - А затем. Там разберемся И вижу - глядят на мои погоны . И хмуро посмеиваются. Дескать, нам все понятно. У нас глаза спробованные Нас на арапа не возьмешь . А только и Зыков не дурак. Он тоже глядит на мои погоны и тоже чего-то кумекает. - Вы знаете, - говорит, - между прочим, кто это там сидит? Это, - говорит, - самый главный врач деникинской армии Он только что убежал из советского плена, и теперь ему спешно необходимо податься к Деникину . А я его личный конвой. Чуете? Те говорят: - Врешь?! Он говорит: - Если вы только осмелитесь нас задержать, вам от Мамонтова так влетит, что лозы не хватит. Верно, - говорит, - господин доктор? А я, понимаете, прямо смутился и не знаю, что сказать - Да, - говорю . - Висеть вам, ребята, на первой березе. Серая, - говорю, - вы скотинка. Какое вы имеете право так с благородным человеком поступать? Я говорю: - Наука этого не допускает Ну, они тут все сразу шапки посымали и стали затылки чесать . А тут, на наше счастье, еще какой-то подъехал. Казак. Он Зыкова знал Он говорит: - А! Зыков . Зыков говорит: - Здорово, Петров (или, там, Иванов). Подумай, какое дело: меня признавать не хочут! Тот говорит: - Что вы, ребята! Это же Зыков. С первого эскадрону Нашему каптеру земляк . Ну, тут уж бандиты совсем поверили, что я доктор, а Зыков мой адъютант. - Пожалуйста, - говорят. - Можете ехать И мне говорят: - Извините, ваше благородие . Мы не нарочно. Я говорю: - Чего там. . Ладно. Наука это допускает. И пошел И Зыков за мной, как адъютант, идет . А они нам кричат: - Послухайте! Эй. . Послухайте! - Что еще? - спрашиваю . Стал. А Зыков мне шепчет: - Дуй! Дуй, парень. . Они говорят: - Вы, господин доктор, на правую руку не ходите. - А что такое? - А там, - говорят, - за ручьем буденновцы окопались. - Буденновцы? - говорю - Ах, какой ужас! Ладно, - говорю, - не пойдем . Мерси вам. Можете ехать. Они на коней позалезли и поехали А мы сразу - в канаву, где, помните, у нас сумасшедший был положен . Мы думали - он задохся. Но видим, что нет сумасшедшего. Туда, сюда, - представьте себе, исчез сумасшедший! Один ремешок в канаве лежит, и тот пополам лопнувший Ох, я дурак тогда был - мне до чего ремешка стало жалко, я чуть не заплакал! Зыков смеется, говорит: "Вот боров - какой сильный", - а я чуть не плачу . Тем более, что ремешок я купил у нашего взводного за четыре куска рафинада и ему сносу не было. Такой сыромятный, свиной кожи ремень - его двадцать пять человек тяни, не растянешь. А тут один человек без рук разорвал . . Или он его зубами раскусил, - я не знаю. Стою, вздыхаю Вдруг вижу, что Зыков тоже нахмурился и тоже чего-то соображает . Как будто он чего-то потерял. Или дома оставил. - Ты чего? - говорю - Что с тобой? - Погоди, - говорит, - не мешай . И чего-то он себя осматривает и ощупывает и лоб потирает. Потом говорит: - Я, - говорит, - забыл. . Это какая рука? Я говорю: - Левая. - А эта? - Правая. - Ну, - говорит, - слава богу! Давай сюда На эту руку . - А! - говорю. - Понимаю. На правую За ручей . К Буденному. Есть такое дело! Топаем, Вася! Бросил свой бывший ремень и так, понимаете, бодро зашагал, что сам удивился. Но только - недолго Немного прошел, и опять, вы подумайте, заскулила мозоль, опять в животе заворчало и заныла спина . Иду раскорякой и думаю. "Эх, - думаю, - герой! Аника-воин. Таким из-под пушек лягушек гонять, а не за власть бороться" А Зыков идет, идет и остановится . Потом остановился и говорит: - Стой! Ты ничего не слышишь? - Нет, - говорю. Остановился. Послушал И в самом деле, где-то далеко-далеко как будто горох молотили . Я говорю: - Что-то трещит. - Стреляют, - говорит Зыков. Пулеметная дробь С кольту бьют . Чуешь, - говорит, - как ваши нашим накладывают? - Да, - говорю, - чую. Ну, мы тут опять побыстрее пошли. На дорогу вышли И по пыльной дороге прямо на солнце топаем . А солнце уже садится, уже темнеет, и чем дальше, тем громче - то справа, то слева - бум! бах! - Ну, - говорит Зыков. - Довольно! Давай сымать эту дрянь. - Чего, - говорю, - сымать? - Погоны, - говорит - Сымай их к бесу . Ша! Хватит! Пофасонил четыре месяца. Не поверишь, брат, на плечах мозоли натер. - А пора? - говорю - Пора, - отвечает . - Вполне. Давайте, - говорит, - господин доктор, я вам первому сыму. И начинает сдирать с меня деникинские погоны Я голову повернул и вижу, что лицо у него злое-злое, как будто он не погоны снимает, а что-то такое грязное делает . А тем более, что булавка попалась ржавая, не отшпиливается. Он ее дергает, а она не лезет. - А, - говорит, - холера! Дернул и - прямо с мясом погон оторвал Прямо такой вот кусок гимнастерки вырвал . - Есть, - говорит, - один штука. Давай, - говорит, - поворачивайся! И только второй отцепил и только бросил его куда-то к черту в канаву, - слышим топот. Опять, понимаете, не успели опомниться, не успели вздохнуть - опять конный разъезд несется И прямо на нас . - Тикай, - говорит Зыков. - Тикай, парень, если жить хочешь. И так, понимаете, поскакал, будто его стегнули И я побежал . Уж не знаю, как я бежал, но только бежал хорошо и от Зыкова не отставал. А конники, ясно, нас нагоняют. Это в лесу легко убегать от кавалерии, а по гладкой дороге это не очень легко Все-таки у них ног больше . Лошади все-таки. Ну, слышу, что ближе и ближе стучат их копыта. И вдруг - трах-тах-тах! Над самой моей башкой свистит пуля Бах! - еще раз . . . Как принялись пулять из берданов - спина похолодела Зыков мне говорит: - Милый! Браток! Я говорю: - Что? Он говорит: - Милый . . . товарищ! Не отставай . . Гляжу на него: бледный несется, глаза выкатил, на губах пузыри белые, как у лошади. - Беги, - говорит - Беги, пожалуйста . . . Не отставай Милый . . . Ох, не хотелось, как видно, парню обратно к Мамонтову! Видно, и в самом деле хотел он перед смертью Буденного повидать Да и мне помирать не хотелось . Я прямо как орловский рысак скакал. Бежим, понимаете, а вокруг такая пылища, как дым на пожаре. Дороги не видно И Зыкова мне тоже не видать . А сзади так и трещит: Бум! Бах! Трах! Вдруг Зыков мне что-то сказал. Не сказал, а крикнул: "Ай!" Или: "Ой!" Я не помню. Я повернул голову и вижу: упал мой Зыков навзничь, лежит на дороге, щека у него в крови, а нос в земле А сзади: бах! бах! Я побежал . Вперед. Не могу. Не бежится Вертаюсь тогда назад и кричу . - Зыков! - кричу. - Вставай! Зыков! А он - не встает. Не шевелится Землю нюхает . Хватаю его тогда за плечо. Трясу что есть силы. - Зыков, - говорю, - хватит трепаться! Вставай! . Но тут над самой моей головой: - Стой! Руки кверху! Поднимаю я эту свою чумовую голову и вижу. . Мать честная! Вижу на мятых солдатских фуражках красные красноармейские звезды . Сел я тогда, как помню, в самую пыль, где Зыков лежал, и говорю. - Товарищи! - говорю. - Что же это? Зачем? Ведь вы же, - я говорю, - своего убили! - Брось, - говорят - Не вкручивай . У наших погоны не блестят. - Да мало ли, - я говорю, - что погоны! Он все-таки свой! Он, - говорю, - наш! - Верно, - говорят. - Это ты правду сказал, что ваш . . А ихний взводный командир, такой чубастый парнишка, смеется и говорит. - Эва, - говорит, - эполеты-то - с мясом вырвал Сдрейфил, белобандит? - Сам ты бандит, - говорю . - я тебе, знаешь, - за оскорбление. . Я задохнулся даже . "Что, - думаю, - за черт? К своим попал, а так встречают". Я говорю: - Я тебе зубы пересчитаю. Он говорит: - Ладно После посчитаемся . Товарищи, - командует, - убитого обыскать, а этого счетовода гони в Бандурово до комиссара. Я тут только и понял. - Вы что, - говорю, - думаете, я - белый? - Нет, - говорит, - ты, пожалуй, серо-буро-малиновый А Зыков по-прежнему все лежит в пыли . Его поворачивают на спину, на бок и шарят во всех карманах. Говорят: - Еще дышит. - Ладно, - говорит взводный - Пускай подышит . Погода сегодня чудная. Вынимают тогда из кармана Зыкова бумажки. Читают: "Василий Семенович Зыков, первого эскадрона добровольческой казачьей дивизии генерала Мамонтова рядовой" - Н-да, - говорит взводный . - Это наш. Это по всему видно, что наш. А ну, - говорит, - на коня, хлопцы! А мне говорит: - А ну, солдат . . Вперед - за бога, царя и отечество! - Ну нет, - говорю. - Я не оставлю своего товарища Берите его с собой . Слышите? - Извиняемся, - отвечают. - У нас катафалка с собой не захвачено. - Я, - говорю, - не пойду без него - Не пойдешь? Верно? Не шутишь? Ну, если так, то бери его сам . Неси на закукорках. Согласен? А я - что вы думаете? Я понатужился, сграбил Зыкова в охапку и положил на плечо. Ну, тяжело, конечно, а все-таки я не упал и Зыкова не уронил и стою на своих ногах Ну, тут мы поехали . Спереди едут двое на дозоре, слева еще один, справа еще один, сзади взводный на белой лошади, а посредине Зыков на мне. Конечно, ноги у меня неподкованные, и шибко бежать я не в силах. Тем более, что мозоли, спина . . Сами знаете. Я не особенно шибко иду И невесело . Иду я, как пьяный. Глаза закрываются, ноги шатаются. . И все время, тем более, на коней натыкаюсь. Все время меня окрикивают: - Эй! Беляк! Лошадей не пугай. . Чучело! Я говорю: - Извиняюсь. Нечаянно. И дальше иду Мне, понимаете, все равно, что кричат . Мне не жалко. Такая в башке чепуха, что и думать не хочется. Думаю только, что чепуха Чепуха такая, что ужас! Ужас, какая чепуха! Ведь это представить надо: буденновец к Буденному в плен попал! А все-таки мне спокойнее . Свои ведь, черт подери! Ведь свои все-таки, со звездочками. Разве я надеялся, что увижу своих, со звездочками? Нет, никогда не надеялся. А сбоку копыта стучат И в голове стучит . И на плече Зыков поминутно вздрагивает. "Ах, - думаю, - бедняга Зыков! Погиб ты, - думаю, - не за медную пуговицу. И не увидал ты мечту своей жизни, товарища Буденного" Но я не могу . Я чуть не падаю. Чуть под копыта не попадаю. Слышу - сбоку смеются: - Эх, солдат! Мало ты каши ел Видно, белая каша не очень-то жирная . А? А я и сказать ничего не могу. Даже выругаться как следует не могу. Я прямо падаю Тогда говорит кто-то сбоку: - Давай, - говорит, - солдат, клади свово друга моему коню на загривок . Я положил. Я, помню, "спасибо" сказал и взвалил своего бедного Зыкова на теплую лошадиную шею. Ну, он повис и руки свесил А я дальше пошел . Уже темно стало. Уж звезды наверху замигали, когда мы въехали в село Бандурово, Марьевской волости, Луганского уезда. И помню, что мы на каком-то дворе долго чего-то ждали Тут часовые стоят, тут Зыков лежит на земле у колодца, а я на корточках рядом сижу и плачу . Может быть, у меня нервы расстроились, может быть, я устал, но мне тяжело было, товарищи, смотреть, как помирает мой друг. Он дышал еще. Но так, знаете, - невесело и нечасто Вздохнет, замычит, головой поерзает - и снова молчит . И кровь уже не идет с виска. А это - худо. Я говорю: - Зыков! А он молчит И глаз не открывает . И ушами не шевелит. Я говорю: - Зыков!. Да брось! . . Не журысь! - говорю. - Все ладно будет Ошибка ведь вышла . Ведь это наши, буденновцы, - говорю, - со звездочк